Интерлюдия "Остаться в живых"

      Жоанна ковыляла на костылях к палатке своего десятка. Хотя теперь эту палатку можно было назвать убежищем всей второй роты Classis Libera. Выжили единицы, среди которых относительно целыми спаслись из пекла только Маргаретти, Йон, Тшилаба и сама Жоанна. Лейтенанта Кука механикумы, по своему образу и подобию, превращали в нечто страшное. Джек отправился на протезирование – левая рука сгнила, пока ребята Нере шли на помощь. Ещё пара солдат находилась между жизнью и смертью. Как и вся Classis Libera. Армия наёмников побеждала, да. Она упорно двигалась вперёд, расшибая лбами стены, но с каждым днём становилось яснее, что все успехи, возможно, не что иное, как западня. Стальные Исповедники заманивали наёмников всё глубже в улей, заставляли растягивать линии снабжения, расширять фронт, одновременно, снижая концентрацию войск на отдельных участках. В воздухе пахло поражением. И с таким боевым духом закончить войну успешно можно только в том случае, когда за спиной находится вся мощь Империума. Однако у наёмников, что очевидно, бесконечных резервов не было. Инквизитор поймала себя на мысли, что оказалась с Лидиарой Сардис в одной упряжке: они обе – властные амбициозные женщины – рассчитывали на победу. Только вот для госпожи-губернатора она означала возвращение к власти, тогда как для Жоанны всё было куда прозаичнее.       Вопрос жизни и смерти. После последней встречи с Исповедниками инквизитор не желала возвращаться в бой. – А… вот и ты, – произнёс Йон. Он курил у входа. Жоанна ощутила аромат палочек лхо. Йон не был наркоманом, но, похоже, ожоги страшно болели. К старому рубцу на лысой голове добавились ещё несколько. Теперь лицо молодого солдата напоминало оплавленную свечу бурого оттенка. Йон выбросил окурок и оттянул полог, пропуская Жоанну. – Спасибо, – отозвалась инквизитор. Когда оба оказались внутри, Жоанна спросила: – Арделия передала, что ты меня искал. В чём дело? – Иди, глянь, – Йон показал рукой на Тшилабу. Гадалка не получила во время битвы ни царапины. Её Бог-Император оберегал особенно тщательно. Инквизитор увидела новую комбинацию карт: Толпу – бессчётное число точек, если присмотреться, голов; Обряд – фигуру в плаще с занесённым над жертвой кинжалом; Януса – двуликую маску объединённой трагедии и комедии; Апофеоз – пирамиду из выбеленных черепов в пустыне и, наконец, старого знакомого – Мрачного Жнеца. На этот раз Тшилабе было не до смеха. Её обворожительную улыбку как ветром сдуло. – Раз за разом, – прошептала она. – Я раскладываю снова и снова. Никаких отличий. Одна судьба. Жоанна повела плечами и произнесла: – Слушай, я в гадании не сильна, но это ж целая наука! Недостаточно просто взять в руки колоду Таро и начать пророчествовать. Ты училась этому? – Я не ошибаюсь, – ответила Тшилаба. – Она не ошибается, – поддержал подругу Йон. – Думаешь, зря я что ли с ней в паре?! – Допустим, – кивнула Жоанна, – и что ты предлагаешь? Йон воровато огляделся по сторонам, как будто ожидая, что из-под раскладушек сейчас выпрыгнет шпион. – Я не для того съебался из Гвардии, чтобы здесь сдохнуть. Короче… ходят слухи, что капитан на днях соберёт всех и двинет на Шпили. Я уже представляю, какая там будет мясорубка. Братва, может, и тащит в лагерь шлемы этих Стальных Уродов день за днём, но они ещё сильны, ещё как сильны! Ни одного дредноута не подбили. Терминаторов вообще не видели. Наступление на Шпили провалится. – С такими храбрыми воинами ещё как провалится… Жоанна не успела поймать себя за язык. Рассудок слабел с возрастом... с валом воспоминаний и недавними переживаниями. – Да ебал я храбрость в рот! Храбростью ещё ни одну войну не выиграли! – прорычал Йон. – Ты что, блять, комиссар?! – Ладно-ладно, – Жоанна подняла руки вверх. – Прости меня, вырвалось. Ебанутая. Что с меня взять? Йон продолжил: – Ладно… сейчас у всех нервы ни к чёрту. Когда гипс снимут, кстати? – Йон кивнул на перебинтованную ногу Жоанны. – Сказали, завтра. – Значит, тебя мой план тоже касается.       – И что предлагаешь?       – Я вам с Тшилабой пальцы сожгу, – Йон постучал по рукояти лазерного пистолета на поясе.       – Спасибо, – поёжилась Жоанна. – Очень заботливо с твоей стороны.       – Не пизди. Соглашайся! Когда я ещё пойду на такую глупость…       – А тебе-то что с того?! – воскликнула Жоанна. – Тебя схватят и расстреляют. Как-то знаешь, не вяжется всё то, что я о тебе слышала, с этим планом.       – У меня всё на мази. Я отправлюсь на гауптвахту, а вы в госпиталь. К тому моменту и война уже закончится, вот увидите. Капитан упёртый, но не баран.       – А с чего ты решил, что нас вообще куда-то отправят? – спросила инквизитор.       Йон нахмурился и буркнул:       – Да глаза мозолим! И сержант масла в огонь подливает. Нажрётся и давай: "Вас там не было, вас там не было". Вчера схлестнулся с парочкой придурков из четвёртой роты. Пришлось вмешаться, пока сержанта не отмудохали. Так там один пиздюк сказал, что мы тут прячемся в лагере! Прячемся, блять! Отсиживаемся! Да какое твоё дело, бля?! Ну, короче... настроения ты поняла. Сейчас все злые.       Инквизитор вздохнула.       – Ладно, я согласна. Чёрт… никогда не думала, что дойду до этого.       – Надо было думать прежде, чем подписывала контракт.       – Ага… – кивнула Жоанна, – умный, да?       Йон не огрызнулся, а повернулся к Тшилабе:       – Ну а ты как?       Гадалка подняла на Йона заплаканные глаза:       – Ты не понял. Это, – она указала на карты, – никак не исправить. Это судьба!       – Слушай, Тшилаба, – Жоанна перебила Йона, который уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы выпалить что-то воодушевляющее. – То, что ты тут разложила…       Жоанна подумала о том, что Джабинилла не должна бы знать что-нибудь об имперском Таро, но…       – То, что ты тут разложила, не обязательно касается нас. Не обязательно касается компании или вообще этого мира. Толкование Таро – это сложно! И опять же…       – Я не ошибаюсь! – Тшилаба вскочила и обняла Йона. – Я разложила раз, другой… теперь я хочу просто проститься.       Она поцеловала Йона в губы. Он резко отпрянул.       – Ты... это… давай без паники! И всё! Хватит карт! – Йон сгрёб их в кулак, прошёл к выходу и выкинул на улицу. – Ты выживешь! Я тебя никуда не отпущу!       Тшилаба закрыла лицо руками.       – Эй, ну ты согласна?! За меня не волнуйся! Со мной всё будет хорошо! – воскликнул Йон.       Тшилаба кивнула едва заметно, а потом убрала руки от заплаканного лица и натянуто улыбнулась.       – Ну вот и замечательно. Чтобы ни произошло, мы останемся в живых, – улыбнулся Йон. – Когда придёт приказ, я сделаю, что обещал. И мы выживем! Несмотря ни на что.       Пророчество Тшилабы началось исполняться уже через мгновение.       В лагере Classis Libera прогремели первые выстрелы.