Кусочки чьих-то жизней

— Все такие скучные. Я устало растянулась на кровати, полузакрыв глаза. Она сидела рядом, не переставая сжимать мою руку и смотреть куда-то в другое измерение. Но после этих слов её глаза словно засветились и посмотрели на меня. — Почему ты так говоришь? Облаков на небе не было, и всю комнату заливал лунный свет. Я всегда любила такие ночи. Если бы можно было, я б сделала так, чтобы каждую ночь не было облаков, только полная луна и её свет. — Мне просто надоело. Все вокруг одинаковы, — ответила я на заданный вопрос. — Все хотят только выгоды, прибыли, денег… — Брось, это не так! — она легла и прижалась ко мне. Её рыжие волосы немного лезли в лицо, но не мешали. Это стало довольно привычным. Ведь её волосы такие пышные и длинные. Она, правда, всегда хотела их отстричь, но мама ей не разрешает. — Твоя мать такая же, как и моя, — сказала я. — Как и все другие матери. Все эти «Ты же девочка», «Носи серьги и платья», «Короткие волосы — это некрасиво». Мне тоже не позволяли стричься. Но я все равно это сделала. Мама пообижалась на меня где-то неделю, а потом ей, видимо, надоело. А она не хочет идти против родителей. Она пойдет против кого угодно, но не против них. Ждёт, когда ей исполнится восемнадцать. — Их так воспитали, — у неё нежный голос. — Они не знают, что можно иначе. — Но ведь это так очевидно! — Но не для них, — она говорила спокойно, без какой-либо злости или раздражительности. — Что поделать. Она всегда была очень доброй, но в нужные моменты могла дать отпор. Она подвижная, энергичная, очень спортивная (не то что я), она смелая. Вспыльчивая, капризная и излишне требовательная. Но даже эти черты мне не казались и не кажутся лишними. В ней нет ничего лишнего. Всё, что её составляет, создаёт просто восхитительный образ. Образ, который на фоне других моих знакомых словно фейерверк. За это я её и полюбила. — Слушай, — она вдруг вскочила, села на колени, склонила голову и хитро улыбнулась. — Слушай. Хочешь есть? — Час ночи, ты издеваешься? — Еда поднимает тебе настроение. Это было правдой. — Я слишком много жру. Я отвернулась от неё, словно надеясь, что она отстанет и даст подумать о том, что все люди говно. Но она не могла сдаться так просто. Она со смехом навалилась на меня сзади, отчего я взвизгнула и чуть не упала с кровати. Она обняла меня, потянула к себе, и сквозь смех начала целовать сзади шею. Я не удержалась и захохотала. Тоже. То ли было щекотно, то ли просто весело. Потом она наконец отпустила меня, дав обессиленно свалиться на кровать. — Выглядишь, словно пять кругов вокруг дома пробежала. — Ощущения именно такие, — выдавила я. И она засмеялась ещё больше, почти истерично. Потом наклонилась и поцеловала меня в губы. Потом ещё раз. И ещё. — Я пойду сделаю чё-нибудь, — наконец прошептала она. — Ладно. — И запомни: не все люди скучные. В каждом есть что-то интересное. Тогда я ничего не ответила, но мысленно с ней не согласилась. Сейчас же я понимаю, что она была права.