Зимний Солдат

      Сейчас он Джеймс Бьюкенен Барнс. Не Зимний Солдат. Баки.       — Доброе утро, Баки, – девушка зашла на кухню, приветливо улыбаясь, – Как спалось?       — Кошмары, – сухо ответил Барнс, стуча ложкой по стенкам чашки с кофе. Шатенка понятливо кивнула и молча подошла к Баки.       — Кофе – не самый лучший завтрак, – Амелия забрала кружку у опешившего от такой наглости мужчины. Девушка вылила содержимое посудины в раковину и включила электрический чайник с уже остывшей водой.       Смитт начала готовить четыре достаточно сытных сэндвича – один для себя и три для Баки. У мужчины из-за сыворотки супер-солдата ускорены: метаболизм и усвоение пищи, соответственно, ему нужно больше еды, чем обычному человеку, чтобы утолить голод.       — Приятного аппетита, – Амелия протянула Барнсу тарелку с готовым завтраком и кружку с чаем.       — Спасибо, – Баки по-прежнему был весьма удивлён такой добротой со стороны этой девушки. Хотя.. Паркер тоже с теплотой относится к Барнсу, любвеобильный подросток даже покушался обнять Баки, но так и не решился.       — Не за что, мне не сложно, – Эмми ласково улыбнулась, взяла свой сэндвич и вышла из кухни, позволяя Барнсу позавтракать в спокойном одиночестве.       Это стало их маленькой традицией. Амелия готовила для себя и Баки завтрак, который мужчина с большим удовольствием ел.       А если Барнс во время завтрака был на миссии, с которой в скором времени утра должен был вернуться, или на тренировке, Эмми клала сделанные для него сэндвичи в ланчбокс, на который она клеила стикер с надписью: “Завтрак для Баки. Приятного аппетита ~ ”.       Через месяц после того утра, Смитт начала подсаживаться к Барнсу на диван, когда тот смотрел какой-нибудь фильм в общей комнате. Иногда они спорили по поводу дальнейшего развития сюжета в кинокартинах.       Ещё через месяц, они начали выходить на совместные утренние пробежки, слушая одну и ту же музыку в беспроводных наушниках.       Ещё через месяц, они начали вместе гулять по вечернему Нью-Йорку, изредка заходя в кафе перекусить. Эмми шутила, рассказывала что-то про свою жизнь, улыбалась нежной улыбкой и смотрела своими большими, всегда радостными глазами прямо в глаза Баки. А Баки улыбался, смотрел в ответ и начинал понимать, что чувствует некое тепло, разливающееся в груди, как-будто он.. влюбляется в Амелию.       Казалось бы, после семидесяти лет, проведённых с искалеченным разумом Зимнего Солдата, больше ничего не должно было вызывать у него трепетные чувства щемящей влюблённости. Но эта девушка: умная, с ласковой улыбкой, со сверкающими глазами, всегда поддерживающая своей заботой – смогла.       Ещё через месяц, когда они снова вышли на вечернюю прогулку и зашли в уютное кафе, ставшее особенным за прошедший месяц, Барнс предложил Амелии стать его девушкой.       Эмми, со счастливой улыбкой обвила широкие плечи Баки, обнимая. Барнс за талию прижал её к себе ещё ближе и наклонился к лицу девушки. Их губы встретились в нежном поцелуе. Они мягко покусывали друг другу губы. Баки осторожно прижимал Эмми к себе, боясь сломать на вид хрупкую девушку.       В тот вечер два шоколадных кекса с черникой достались им бесплатно, как комплимент от пекаря, который решил поздравить счастливую парочку.       Ещё через месяц, они отмечали месячную годовщину своих отношений на берегу реки, под луной, с красным вином, с тёплым пледом, расстеленным на траве и с пирожными, купленными в их любимом кафе через дорогу.

***

      Желание       — Что? – ошарашенный, сонный Баки неверяще смотрит на Амелию. Девушка, ухмыльнувшись, продолжила читать слова из книги. Смитт отошла на шаг назад от кровати, в которой ещё пять минут назад Барнс спокойно спал. Мужчина доверял Эмми, ведь они встречались уже чуть больше года, и девушка ни разу не давала повода усомниться в искренности своих светлых чувств. Баки стоило осторожничать, но он был ослеплён любовью, что сыграло Эмми на руку.       Ржавый       — Нет, – Баки делает неудачную попытку встать, чтобы отобрать у девушки книгу, но он не может сдвинуться с места. Слова из кода будто наполняют тело Барнса свинцом, припечатывая его к кровати.       Семнадцать       Ложь.       Слишком много ему лгали в жизни. Гидра, которая говорила, что Зимний сможет помочь исправить этот грязный мир в лучшую сторону. И ведь Барнс с “промытыми” током мозгами верил им. Он действительно верил, что сможет спасти этот несовершенный мир, верил в то, что поступает правильно – выполняя то, что ему приказывали.       И Амелия. Она добилась доверия Баки: готовя завтраки, безмолвно поддерживая в трудные минуты, заботясь, смотря вместе с ним фильмы, целуя и обнимая. Обманула, предала и окончательно сломала его, преследуя личные цели. Возможно, все её истории из жизни: про весёлое детство с белым пёсиком Фродо, про очень вкусный мамин суп, про девчачий дневник с секретиками, спрятанный под кроватью и многое другое — всё это просто добрые сказки. Но Баки вряд ли когда-нибудь предоставится шанс спросить про это у Эмми.       Рассвет       Боль.       В висках Баки как-будто взрываются атомные бомбы. Слова настойчиво рушат все защитные барьеры его психики, проникая в сознание, выворачивая все воспоминания наружу.       Печь       Барнс пытается продолжать бороться, пытается закрыть уши руками, чтобы не слышать. Впивается сильной челюстью с острыми зубами в свою живую руку, кусает больно, до крови, чуть-ли не ломая кость. Пытается отрезвить разум острой болью, но ничего не выходит.       Девять       Одиночество.       Баки кричит, пытается позвать на помощь, но он один и к нему никто не придёт.       Добросердечный       Холодный монстр открывает глаза, свирепо рыча.       Возвращение на Родину       — Прошу, не надо, – Барнс хватается за свою голову и начинает раскачиваться, пытаясь успокоиться. Что-то тёмное и страшное, живущее внутри Баки, откликается на зов, реагирует на код. Он просыпается.       Один       Пустота.       Любые чувства и воспоминания – счастливые, грустные – всё будто стирается из памяти, оставляя за собой лишь покорную готовность выполнить любой приказ.       Грузовой вагон       Ожидание приказаний.       Металлическая рука рекаллибрируется, тихо жужжа.       — Солдат? – Смит осторожно закрывает книгу и с безумным блеском в насмехающемся взгляде смотрит на мужчину.       На несколько секунд наступает напряжённая тишина, изредка прерываемая тяжёлым дыханием мужчины.       — Я готов отвечать, – произносит хриплый, леденящий душу голос. Холодный, как металл бионики.       Баки больше нет.