Песнь моего меча...

— Сама напросилась… — прорычал мужчина и вытащил свой меч, сражу же атаковав и очень удивился, когда я блокировала его удар. Нет, это он сам напросился и теперь в полной мере отхлебнет от «подстилки императора».       Уворачиваюсь от очередной атаки, в которую этот командир вложил вновь много сил, стараясь как можно быстрее закончить со мной. Усмехаюсь и даже после долгого лечения, я с поразительной легкостью оказалась за спиной соперника и нанесла легкое, ничего не значащее ранение. Мужчина прорычал что-то оскорбительное в мой адрес, но слушать его бессмысленный бред я не собираясь, мне лишь надо доказать что он был не прав и выбить из него извинения. Он извиниться. Он обязательно извиниться…       Шаг в сторону и вновь ухожу от удара, когда кончик моего меча разрывает ткань на груди мужчины. За нами жадными и обеспокоенными глазами наблюдает отряд, внимательно следя за боем и я чувствую как они молчаливо меня поддерживают, а также и раздражение от слов своего командира. Хмыкаю, а ведь этот мужчина полностью упал в их глазах и теперь не восстановиться. Он поступил слишком низко.       Прогибаюсь в спине и слышу ответны треск ткани, но на этот раз пострадал мой сюртук и сильный удар в спину ногой. Не успеваю сохранить равновесие и падаю, роняя свой меч и с этим отскакиваю в сторону, ведь меч соперника просвистел практически рядом с моей шеей. Он вознамерился меня убить? Слышу недовольное шебуршание за спиной, но поднимаю руку, останавливая всех.       Поднимаюсь, смотря в глаза командира и на его лице злорадная улыбка, а глаза полны насмешки.  — Лучше тебе сдаться, если не хочешь чтобы твое личико пострадало, а то император выбросить как ненужную вещь. — сжимаю зубы и улыбаюсь в ответ.  — Я слегка потеряла хватку, — говорю, разминая плечо и ощущая легкий дискомфорт в боку. — Но это не помешает мне проучить тебя.       Мужчина успевает выставить руку для защиты солнечного сплетения от моего удара и удивленно вздрагивает, когда слышит тихий треск. Смотрю на него исподлобья и наслаждаюсь реакцией, сразу же нанося второй удар ровно в челюсть. Костяшки заныли и судорожно сжала руку сильнее, помахав ею. Шелен зарычал, ранив меня гардой меча в живот. Дыхание перехватило на секунду и практически зажившая рана отдалась невероятной болью.       Отпрыгиваю в сторону меча и подхватываю его, скользя по земле дальше, когда за мной побежал командир рыча проклятья в мой адрес. Грубый и резкий взмах мечом и на моем предплечье неглубокая рана. Взгляд Шелена изменился, кажется он начинает понимать что я рыцарь не только по статусу, но и по навыкам.Усмехаюсь. Как же ты поздно это осознал…       Перехожу в агрессивное нападение, не обращая внимание на сломанную руку соперника, ведь я помню как он хотел убить меня минутами ранее. Теперь пора ему ощутить вкус приближенной смерти. Шелен старается отбиваться, но ему сложно отбивать мои атаки одной рукой, когда второй он старается двигать как можно меньше. Наши взгляды сталкиваются и в его взгляде промелькнуло недоверие, но поздно останавливаться. Он сказал те слова и пора за них поплатиться! Подсечка и тяжелым грузом мужчина падает на землю, рефлекторно выставив свободную руку чтобы скорректировать падение, но это рука — сломана. Крик боли разнесся по полигону.  — Ах ты мра…! — мужчина запинается, когда осознает что уже мой кончик меча касается его шеи. Шелен сглатывает, медленно поднимая глаза на меня. Мой меч шепчет добить его, но это лишь спарринг и переходить за границы не стоит, хоть этот мужчина и сделал это.  — Я выиграла. — говорю запыхавшись. — Теперь ты обязан извиниться.  — Да буду я… — пытается с вызовом рявкнуть на меня командир, но я нагибаясь к нему и вместо меча у шеи — кинжал.  — Извиняйся. — с настойчивостью нажимаю лезвием на шею. — Иначе по правилам за отказ выполнения первоначальных условий, ты обнуляешься до самого низкого ранга или вообще исключаешься из рыцарей.       Повисло тяжелое молчание и за это время я видела множество эмоций в глазах Шелена, начиная от неприязни и заканчивая ненавистью.  — Я… Беру свои слова обратно и приношу свои извинения за клевету рыцарю Вивьен Беррингтон, а также что осмелился оклеветать самого императора Клода де Эльджео Обелия.  — Принимается. Я передам ваши извинения императору. — медленно выпрямляюсь, убирая оружия. Кидаю последний взгляд на пораженного командира, который теперь выглядел как ребенок, не заполучивший игрушку которую так хотел. Только вот зачем нужно было устраивать весь этот цирк?..       Разворачиваюсь и только сейчас осознаю что команда мужчин, которая морально поддерживала меня, хлопает и радостно свистит. Как дети малые… Улыбаюсь, склоняя голову набок и машу всем рукой, приглашая идти за собой.