О волчьем

      Намджун догрызает небольшую кость и вытягивается на животе, укладывая голову на лапы. В земляной пещере полутемно, а на улице только рассплываются сумерки, поэтому альфа ещё может рассматривать силуэты деревьев снаружи, проходящих волков и покачивающихся от ветра кустов. Раздаётся кроткое завывание, и Намджун прикрывает глаза, облизываясь. Дождь мелко моросит, и его тихий шум перетягивает внимание на себя. Намджун вслушивается. Его стая только что разделалась с недавно пойманной добычей, подкрепилась и разбрелась по «углам». Парные волки вместе, одиночки — сами по себе. — Намджун-хён?..       Альфа немного приподнимает голову, смотря на стоящего у входа пещеры Чимина. Волчонок неуверенно мнётся, а после входит внутрь, держа в зубах небольшой кусок мяса. Русая шерсть омеги слегка влажная на вид, взъерошенная. Намджун не сводит с него глаз и чуть привстаёт, когда волчонок подходит ближе. — Что ты тут делаешь? — Сегодня вы взяли мало мяса, — тихо начинает Чимин и отводит взгляд, подпихивая красный и сочный кусок ближе к альфе, — а я уже наелся. — Почему не отдал Тэхёну? — Хосок-хён уже пошёл к нему…       Намджун кивает и продолжает спокойно смотреть на волчонка. Он симпатичный, только худой, щуплый, и взгляд робкий и какой-то запуганный. Ещё совсем юный омега, почти без запаха, с по-детски блестящими глазами, ужимками, прямо как бета. Но он омега, омега, который повадился таскать Намджуну, второму после вожака альфе стаи, еду. А ещё он часто крутится возле его пещеры, на собрании, провожает до границы с чащей, куда альфы уходят на охоту. Это начало происходить недавно, и Намджуну кажется, что он не до конца увидел всё проявление такого внимания.       Омега сегодня впервые зашёл к нему в пещеру. — Не боишься? — М-м? — Чимин поднимает голову и коротко облизывается. Русая шерсть слегка прикрывает глаза, влажный чёрный нос блестит, и глаза с красивым разрезом притягивают внимание.       Намджун всматривается в них несколько секунд, а после с твёрдостью, поясняет: — Приходить вот так ко взрослому альфе. Ты в этой стае не так давно, чтобы полностью привыкнуть ко всем, но вижу, что смелости тебе не занимать. Или глупости?       Омега хмурится, и из его приоткрытого рта выглядывают небольшие белые клыки. — Я стараюсь общаться со всеми из стаи и думаю, что ко мне более менее привыкли. — Привыкли — возможно. Но я говорю о себе. Чего ты добиваешься принося еду, бегая за мной почти по всей поляне? Любопытно? — Я тебя угощаю, потому что мне так хочется! — чуть повышает голос Чимин, но всё равно звучит дрожаще и осторожно, будто в том, что он говорит, сам не уверен. — Ты часто ходишь на охоту, порой в одиночку, поэтому я хочу показать свою благодарность за это… Я всё равно не ем много, а остатки девать некуда… — Почти все альфы охотятся, — тихо говорит Намджун и садится, не сводя глаз с омеги, — почему ты им не несёшь?       Он понимает, конечно понимает, почему. И взгляды маленького настырного омеги замечает, и его упёртость, и страх в глазах, когда Намджун возвращается с охоты израненным. Сложно не заметить. Так не смотрят простые волки, которые нервничают лишь из-за того, что на охотнике раны, и он в следующий раз не сможет полноценно охотиться. Так смотрят те, которые думают не только об охоте. Это действительно заметно. — П-просто… Не хочу! Хён, просто возьми это мясо и съешь. Пожалуйста.       Намджун неспешно поднимается на все лапы, облизываясь, и в чертах мордочки волчонка мелькает растерянность, но омега опускает голову. Намджун крупнее, его шерсть намного темнее. Земляная пещера маленькая, особо не развернуться, и альфа чувствует хвостом стенку. — Хорошо, съем.       Намджун устал, и при виде мяса вблизи ничего не чувствует: он не голоден. Хочется спать, и альфа склоняет голову набок, смотря на не двигающегося Чимина. Омега так опустил голову, что Намджун прекрасно видит его загривок: часть тела, которую особо берегут волки. Не только из-за опасения получить ненужную метку, но и из-за болезненно-тонкой кожи. Намджун трогает языком клык. — Ну, что-то ещё?       Омега быстро мотает головой, переминается с лапы на лапу, но не спешит отходить. А спустя несколько секунд тихо спрашивает: — Намджун-хён, ты пойдешь завтра к озеру с остальными? — Возможно. Спросил всё, что интересовало? — спрашивает Намджун спокойно, а после с неожиданным интересом добавляет: — Или хочешь ночевать со мной?       Альфа в два шага подходит ближе, нависает над худеньким Чимином, и тот дёргается в сторону, срывается к выходу, дрожаще бросая: — Н-нет, я пойду.       Намджун ещё некоторое время смотрит на улицу, а после выдыхает и прихватывает зубами мясо, укладываясь на травяную лежанку.       Он второй после вожака в этой стае, знает хорошо всех волков, а сейчас впервые чувствует… Да непонятно, что чувствует. Чимин прибился к стае совсем недавно. Несколько разведчиков вместе с Намджуном нашли его одинокого, прячущегося, когда бродили в поисках водопоя. Некрупный волк привлёк внимание почти сразу, как только выглянул из-за скалы. Хонджун кинулся к нему первым, взбудораженный и скалящийся. Намджун рванул следом, когда разглядел в незнакомом волке совсем юнца и едва не вгрызся в шею приятеля из-за адреналина и непонятного затопившего волнения. А после, когда выяснилось, что волчонок является омегой, Намджун почувствовал разный спектр эмоций. Хонджун с Михёном тут же окружили незнакомца, требовательно задавая вопросы.       Чимин живёт с ними около недели, не рассказывает о своей прежней жизни и преклоняется перед вожаком, не выёживаясь. Его приняли и взрослые омеги, и юные, а альфы изредка заглядывались, но не подступали — маленький ведь ещё. Не щенок, всего на чуть-чуть меньше Тэхёна, но голос, глаза и движения скашивают возраст.       Намджун закрывает глаза, трётся мордой о лежанку и быстро облизывается. Завтра впервые за долгое время должен быть спокойный день.