Научишь меня играть?

— Как там поживают два моих любимых котёнка? — Хината с силой открыл двери в дом любимого и крикнул это настолько громко, что, кажется, это было слышно в конце их улицы. Перестарался всё-таки. А у Кенмы уши в трубочку чуть не свернулись от этих криков, кот так вообще на дыбы встал сразу. — Ну чего ты так орёшь с утра пораньше.. — Козуме согнулся, как старый дед, рыжий с этого еле слышно посмеялся, а затем подошел ближе. Он уместил свои руки на талии юноши, немного прижимая того к спинке дивана, и чмокнул его в сладкие губы. Прошло три недели с того дня, как Хината необдуманно поцеловал Кенму, и после этого они далеко не сразу поняли, что любят друг друга. К этому нужно было привыкнуть, понятное дело, особенно Кенме. Он достаточно долго обдумывал всё это, а затем они оба приняли более комфортное для них решение. Если Кенме рядом с рыжим хорошо, то почему нет? Сейчас Козуме всё ещё боится проявлять инициативу в поцелуях и вообще во всем, ведь к такому его жизнь уж точно не готовила, но потихоньку он начинает привыкать к их отношениям. Для него это становится уже не таким стыдным и страшным. С Хинатой даже в самой заднице будет комфортно — вот самое главное преимущество этого человека. — А почему бы и не поорать, Кенма-кун? Тебе же это нравится. — на лице ходячего апельсина мелькнула ухмылка, уж больно напоминающая Куроо. Не зря этот чертяка учил Хинату «мастерским подкатам от дядюшки Куроо». — Вообще-то нет. — Ой, да ладно тебе! — щеки Шоё вмиг покраснели. На втором этаже послышался грохот, будто слон прошелся по посудной лавке, и всем сразу стало понятно, что это обладатель головы-колючки, который вот-вот должен спуститься завтракать. Долго ждать и не пришлось, ведь по лестнице спускался Куроо, которого будто несколько раз вантузом обсосало. — Выглядишь убийственно. — рыжий засмеялся, указывая пальцем на перекошеную рожу приятеля. — Ты не лучше, апельсиновая бошка. — лохматый скривил лицо и коснулся живота, что неприятно забурчал. — Жрать то будем? — Будем-будем. — влез в разговор Кенма, который, оторвавшись от своего бойфренда, поплелся на кухню. Как обычно, яблочный пирог на завтрак, к которому уже все привыкли, даже сам Козуме, хотя раньше это для него было редкое удовольствие. Наверное, за это он и любил шарлотку, ведь, когда ты ешь свое любимое блюдо очень часто, оно становится для тебя привычным, и перестает быть таким желанным. Его раздумья о вкусной еде прервало легкое касание руки под столом, и он поднял голову на рядом сидящего Шоё. Тот лучезарно улыбнулся в ответ и продолжил несильно сжимать руку парня, большим пальцем поглаживая её. Кенма вообще не любитель прикосновений, но это не распространяется лишь на самых родных, и в их число обязательно входил Хината. Пока Куроо уплетал за обе щеки вкусный завтрак, рыжий приблизился к Козуме, настолько близко, что тот почувствовал теплое дыхание и запах абрикосовой зубной пасты. Выдержав небольшую паузу, Хината всё же ещё слышно произнес: «Люблю тебя, Кенма-кун».