Музыка твоего голоса

      Омега дотянулся рукой до короткой цепочки, дернув её, чтобы включит бра.             - Что между вами было? - зло, кривя губы и сжимая запястье Лео, рыкнул Стефан.       Леонардо глупо моргал не понимая, о чем говорит господин. И почему тот вообще находится в его комнате, тормоша, а не спит в своей постели.             - О чем, Вы? Я... Не понимаю, - омега попытался вырваться из крепкого захвата, но не тут то было. Стефан лишь сильнее сжал тонкое запястье, причиняя чувствительный дискомфорт. Возможно, потом даже появятся синяки, но это сейчас не имело значения.             - Что между тобой и моим водителем? - шипел Стефан, склоняясь ниже. Лео чувствовал себя жертвой в цепких лапах льва.       Но с какой стати, Леонардо должен оправдываться? Да, он слуга, но это не даёт Рене права совать свой господский нос в его личную жизнь. Юноша сделал глубокий вдох, чтобы выровнять сбившееся дыхание и прямо посмотрел на хозяина.             - Простите, господин, но это Вас не касается, - адреналин от собственной наглости ударил в голову, однако отступать Лео не собирался.       Так даже лучше. Хотя не ясно откуда Стефан вообще что-то знает. Уж не следил ли он за ними? Нееет. Не может быть. Это же бред. Зачем самому наследнику миллионов выслеживать какого-то помощника? Ерунда.       Стефан окатил Леонардо таким взглядом, что если бы можно было им убить, то омега уже лежал бы как минимум с двумя пулевыми в голову. По спине пробежал холодок, но Леонардо упрямо сжимал губы, смотря в глаза разъяренному альфе. Эта битва взглядов длилась не меньше минуты. Наконец Рене сдался и отпустил наконец-то многострадальную руку парня, отошёл к окну, глядя в темноту безлунной ночи.             - Меня касается все, что я посчитаю нужным, это, во-первых, а во вторых ты пока ещё мой помощник, - ледяным тоном, полным приказного налёта, произнёс мужчина, - и должен сосредоточиться на работе, а не крутить шашни с моим водителем, за моей спиной.       Леонардо захлебнулся воздухом от возмущения. Это что ещё за постановка вопроса? Он что, должен был прийти и отчитаться перед хозяином о своих намерениях на личную жизнь? Разве это нормально? И что значит сосредоточиться на работе? Можно подумать, что он её не выполняет по максимуму! Обидно.             - Как давно это началось? - резко бросив через плечо, задал Стефан вопрос, складывая руки на груди.             - Простите, господин, - Лео вложил всю язвительность в произносимые слова, - но на моей работе это никак не сказывается и не отразиться в будущем. В этом можете не сомневаться. Поэтому, не думаю, что моя личная жизнь должна Вас беспокоить, - юноша выпрямил спину, чинно складывая руки на одеяле перед собой и приподнял подбородок. - И я не считаю необходимым оповещать Вас об изменениях в моей личной жизни.       Стефан вздрогнул, и плечи его огорченно опустились. Он молчал отвернувшись. Уголки его губ опустились. Он с трудом взял себя в руки, чтобы обернуться полностью и взглянуть на омегу. Мелькнувшее в его глазах цвета осеннего озера разочарование, вмиг растворило всю омежью браваду. Парень отвёл взгляд, чтобы не показывать, как на него действует такой эмоциональный и внешне ослабленный альфа.             - Что ж, - в голосе Стефана больше не было льда, лишь усталость и смирение, - в таком случае мне остаётся только надеяться на твою компетентность, Леонардо.       Пришла очередь Лео вздрагивать. Ну зачем альфа называет его имя своим сумасшедшим голосом? Тело мелко забило. Адреналин схлынул, уступая место чувству вины и раздражения на себя. "Уходи! Пожалуйста, уходи!" - молил про себя омежка, кусая губы и сцепляя непослушные пальцы, чтобы скрыть дрожь.       Мужчина больше не взглянув на парня ни разу, покинул его комнату, плотно прикрывая дверь. Тишина обрушилась настолько неожиданно, что юноше стало не по себе от этой колючего молчания вокруг.             "Всё правильно", - убеждал себя омега. - "Так даже лучше. Пусть разочаруется во мне, пусть!"       Если Грег на самом деле такой, каким кажется, то Лео останется с ним. Омега должен быть благодарен судьбе, что у него появился человек, который может дать ему официальную семью, который не скручен обязательствами и свободен в своих решениях. Лео же в ответ, постарается быть хорошим возлюбленным, а может быть и мужем для Грега.       А как же любовь? Ничего страшного. Это не самое главное в отношениях. Можно же прожить и без неё. Отношения можно выстроить на взаимном уважении и преданности. И пусть не будет сумасшедшей страсти, не только же на ней держится крепкая связь. Жил Леонардо как-то без этой самой любви, и дальше проживёт.       С этой минуты Стефан сам отстранился от Лео, держась подчёркнуто равнодушно и уважительно, словно не было между ними той, как оказалось зыбкой, дружбы, которую выдумал себе Лео. Но это было на пользу. Всё вокруг вроде немного успокоились и перестали следить за каждым его шагом или взглядом, когда он в компании своего хозяина. Слухи о возможных отношениях водителя и слуги разлетелись по дому мгновенно.       Грегори часто приходил, дарил цветы, приносил конфеты, приглашал прогуляться по саду. Несколько раз альфа отпрашивал их обоих, чтобы съездить на свидание в город. Они гуляли в парках или ходили в кино. Каждая такая вылазка была для омеги счастьем. Он мог спокойно развлечься, забывая обо всех проблемах, почувствовав себя свободным. И пусть это только иллюзия, но и она дарила радость.       Это не осталось незамеченным. Рене-старший смягчился, вроде бы забыв о том разговоре на кухне и своих угрозах. А про Лия и говорить нечего. Рослый омега просто парил от счастья. Конечно, ведь его драгоценный женишок вёл себя со своим помощником, словно тот пустое место. День их свадьбы со Стефаном стремительно приближался, и Лия был погружен в предсвадебную суету. Всячески вовлекая в неё и будущего мужа. Но Стефан с каждым днем становился лишь мрачнее. Он перестал разговаривать с Лео, обходясь лишь языком жестов, но и его он использовал лишь по необходимости. Всё остальное время, они молча работали, после этого расходясь каждый по своим делам.       Леонардо скучал по долгим разговорам с господином и по его дурманящему голосу. Но молчаливо принимал все как есть. Попытки Грега влюбить в себя омегу до сих пор не принесли своих плодов. Леонардо ничего не чувствовал к альфе, кроме разве что симпатии. С ним было спокойно, но дальше дружбы дело в сердце Лео не сдвигалось. Разумеется, он не говорил об этом, изо всех сил стараясь заставить себя посмотреть на Грега, как на мужчину.       Омега чувствовал себя почти обязанным Грегори. Тот, как и обещал, прилагал все усилия, окружая мальчишку вниманием, заботой и нежностью. Находясь в его компании, Леонардо чувствовал себя почти счастливым, а ещё нужным и желанным. Дальше поцелуев в руку и скромных объятий изредка, дело никак не шло. Альфа не настаивал, а Лео не напрашивался сам, его все устраивало. Пересилить себя, юноша пока был не в силах, хотя отторжения, или не дай Бог, отвращения к альфе он не испытывал.       До свадьбы Рене-младшего оставалось чуть больше трех недель. Провести её было решено в доме жениха, поэтому слуги трудились буквально днем и ночью, приводя все вокруг в порядок. Все гостевые комнаты были тщательно прибраны, окна намыты, сад выглажен и ухожен. Омега безумно уставал, часто еле доползая до комнаты и падая спать без сил. Помимо работы помощника, его привлекали и к делам по дому.       Стефан словно с цепи сорвался. Он заваливал омегу работой так, что у того едва хватало времени на сон. Альфа совершенно игнорировал тот факт, что юноша помогал в подготовке и даже в саду. Лео таскали на все без разбора деловые встречи, и даже в свадебный салон, где Стефану и Лию шили свадебные костюмы. Ему пришлось ехать ресторан, где нанимались дополнительные повара и официанты для будущего торжества, и по всем остальным нужным местам.       Вся эта езда отнимала уйму времени. По приезду домой, Стефан оставлял омегу доделывать работу, уходя отдыхать. Уйти с документами в свою комнату Леонардо тоже не позволялось. Омега иногда думал о том, что все это господин делает намерено, но для этого должна быть причина. Таковой Леонардо не находил и откинул эту мысль, на её развитие не было сил.       Конечно, в таком плотном графике времени для свиданий не было. Грег сильно огорчался, но видя замученного омегу с синяками под глазами от недосыпа, понимающе улыбался, легко поглаживая по волосам и отправляя спать. Лео слабо сопротивлялся, но все же был благодарен. Альфа понимал, что все это зависит не от омеги.       В один из таких вечеров, Леонардо, измотанный до предела, сидел над очередной кипой бумаг. Спина болела от усталости и сидения долгое время в одной позе, глаза слипались и буквы расплывались по листам невнятными кляксами. Из-за этого приходилось перечитывать каждый по нескольку раз, прежде чем до у ставшего мозга доходил смысл написанного.       В какой-то момент усталое тело не выдержало и омега отключился. Он не провалился в сон, а словно отстранился от реальности на несколько мгновений. Голова безвольно опустилась ниже, прижимаясь к стопке бумаг перед юношей. Открыть глаза не было сил, даже когда до него донесся звук приближающихся шагов. Ноздри защекотал кофейный запах и Лео улыбнулся, сам не понимая, что за неожиданный приступ радости. Сильные руки осторожно подхватили безвольное тело, прижимая к горячей груди, и мальчишку куда-то понесли. Он хотел вырваться, спросить, куда его тащат, но было так хорошо, что он не нашёл в себе сил даже открыть рот.       Вместо этого, Лео обвил мощную шею руками, укладывая голову на плечо и втягивая так нравившийся запах, по которому мальчишка очень скучал. Его тело осторожно опустили на мягкую постель, прикрыв одеялом. Матрас рядом прогнулся под тяжестью альфы и омегу снова укутал аромат кофе.       Стефан поправил упавшую на лицо прядь отросших волос омеги, пропуская её между пальцев, затем скользнул по щеке, тихо пробормотав:             - Ты так устал, что даже уснул. У тебя такое бледное лицо. Прости меня, я эгоист, - подушечка пальца огладила выступающую скулу на исхудавшем лице. - Но я просто не могу отдать тебя ему.       Сердце в груди у Лео мгновенно очнулось, заплясав как сумасшедшее, но открыть глаза юноша не осмелился. Всё, на что он решился, это поднять ладонь и накрыть руку на своей щеке, слегка сжав ее.       Стефан замолчал притихнув. Он не ожидал, что омега не спит и слышит его слова. По спине альфы прошёл табун мурашек и он медленно приблизился к лицу Леонардо, на секунду замешкался, а потом уверенно накрыл его губы в невыносимо нежном поцелуе.       Всё остальное мгновенно померкло, растворилось где-то в воздухе, перестало иметь значение. Все, что за пределами этой постели и этого человека, нежно терзающего послушные губы, стало таким далёким и неинтересным. Всё встало на свои места и виделось теперь через призму чувств, нахлынувших одновременно с отступившими под их напором хоть какими-то здравыми мыслями.