Музыка твоего голоса

      Вернувшись в комнату, Лео не раздеваясь, рухнул на кровать. Подняв руку к лицу он, улыбаясь, рассматривал кольцо, поблескивающее на худеньком пальчике. За последние месяцы в его жизни случилось уже так много всего, что даже не верилось, что вообще все это было. Не всё происходящее оказалось положительным, но на фоне плохого, хорошее виделось ещё более масштабным и ценным.       Грегори все же невероятный мужчина и стоит благодарить небеса, что омега смог встретить кого-то подобного. Чистый, честный альфа относится к Лео незаслуженно хорошо, словно тот драгоценность, которую нужно оберегать.       Стефан его полная противоположность. Хотя в душе молодой господин Рене и остался милым ребёнком. Вокруг него такая толстая броня, что Леонардо просто не в силах её пробить. Он лишь в бесполезных попытках царапает её, не нанося значительного ущерба. Стефан груб и резок в своих решениях и суждения. Он попросту выкинул омегу из своей жизни, как ненужный, завалявшийся слишком долго хлам. Истинный Леонардо - циник, который предпочёл истинности долг, хоть Лео и не в праве его за это судить. Что омега может предложить ему, кроме своего, честно признаться не лучшего тела и судьбоносной связи, которую они так до конца и не укрепили?       Нужно сосредоточиться на том, что реально, а не на своих подростковых мечтаниях и обидах. С этими мыслями Лео и уснул.

***

      Утро началось с оглушающего звона колокольчика над головой Леонардо. Юноша подпрыгнул в постели, не сразу сообразив, что происходит, и где он находится. Протерев заспанные глаза, парнишка глянул на настенные часы. Было ещё слишком рано и молодой хозяин должен был ещё спать. Тогда что это за трезвон с утра пораньше?       В любом случае нужно сначала принять душ и проснуться окончательно. Спрыгнув с постели, Лео на носочках по холодному полу пробрался в душевую комнату. Включив воду погорячее, русоволосый забрался под тёплые струи, смывая с себя ночную дрему. Вылив на мягкую губку гель и взбив его в душистую шапку пены, Лео с удовольствием намылился. Вчера он так устал, что сил хватило только стянуть одежду. Поэтому сейчас душ был в два раза приятнее.       Мальчишка так увлёкся, что не заметил, что в ванной он уже не один. Внимание Лео привлёк звук брякнувшей о стену металлической ручки на двери в ванную. Омега вздрогнул, и смыв с лица мыло, уставился на источник звука. В проходе стоял Стефан зло сверка на омегу глазами.       Всё ещё наполовину мыльный, обалдевший Леонардо пялился в ответ, смаргивая затекающую в глаза воду. Взгляд альфы изменился, он стал скорее любопытствующим, чем злым. Взор скользнул по влажным, прилипшим к голове волосам, затем на ключицы, спустился по гладкой груди к плоскому животу, а затем далее...       Когда Стефан бесцеремонно уставился на запретное местечко, омега ойкнул и прикрылся мочалкой, густо краснея и сжимая колени, чтобы хоть как-то спрятаться от этих пытливых глаз.             - П-простите, господин, - лепетал омега, щурясь от попавшего и щипающего слизистую глаз мыла. - Я хотел сначала привести себя в порядок. П-прежде, чем появиться у Вас.             - Если я вызываю тебя, то это означает, что ты должен явиться немедленно, - произнёс альфа, не сводя глаз с прикрываемого омегой не к месту проснувшегося достоинства, которое тот как мог, пытался скрыть. - Где это видано, что хозяин должен ходить к слуге?       Стефан будто бы пытался загипнотизировать, нагло разглядывая омегу. Лео от этого покрывался бурыми пятнами стыда. Но когда взгляд альфы упал на руку и рассмотрел на нем кольцо, лицо блондина изменилось. Былое снисхождение слетело, будто и не было его вовсе. Теперь он снова был зол.       Лео сглотнул. Стефан источал гнев, но поза его оставалась обманчиво расслабленной и это только сильнее пугало. Вскоре он отлепился от косяка и развернулся к омеге спиной, но прежде чем уйти повернувшись добавил:             - У тебя 15 минут. Жду у себя. И лучше не опаздывай.             - Да, господин, - нервничая и краснея, выпалил Лео, склоняя по привычке голову. - Я понял.       Когда омега поднял голову, комната уже была пуста, а до напряжённого слуха донесся хлопок закрывающейся межкомнатной двери.       Наспех смыв остатки мыла и кое-как высушив волосы, которые пришлось собрать в смешной хвостик на затылке, Лео вошёл в комнату Стефана, предварительно постучав.       Альфа уже сидел за столом, разложив очередные документы. Леонардо приблизился и в нерешительности встал рядом, опустив глаза в пол. Он не понимал, чем с раннего утра не угодил хозяину, но провоцировать того ещё больше не хотел. Поэтому смирно стоял рядом. Стефан явно видел, что помощник пришёл, но игнорируя это, продолжал рассматривать документы, время от времени ставя свою подпись или подчёркивая то, что нужно исправить.       Ожидание затягивалось, прошло уже больше четверти часа, а альфа продолжал игнорировать присутствие Лео. Не выдержав, омега легонько коснулся его плеча. Стефан медленно поднял на него взгляд своих стальных леденящих душу глаз.             - Вон ту кипу бумаг нужно разложить. А вот это нужно просмотреть и исправить, внеси необходимые пометки. Это касается последнего договора, - омега кивнул, забирая все указанное. - Как закончишь, нам нужно будет кое-куда съездить, - будто бы невзначай бросил мужчина. Можешь приступать, - пресекая возможные вопросы, кивнул альфа.       Стефан снова уткнулся в документы и не поднял головы, пока со всей работой не было покончено. Тишина рядом с ним угнетала. Омега сам не понимал почему, но чувствовал себя в чем-то виноватым, хотя если разобраться, то по сути ничего смертельного не совершил. Он лишь выполняет указания Стефана, который считает, что и личная жизнь помощника является территорией его влияния.       К тому же утренний инцидент, как назло, то и дело всплывал в памяти, заставляя Лео краснеть и тихо вздыхать. На самом деле Леонардо вело. Его истинный был слишком близко, источая свой запах. Хотелось к своему стыду ещё раз почувствовать его руки на своём теле, поцеловать властные губы, коснуться бархатистой кожи его члена.       Омега судорожно выдохнул. Внизу живота защекотало, и он сильнее заерзал на стуле, розовея щеками. Эта возня не осталась не замеченной. Стефан поднял взгляд, вопросительно приподнимая бровь, а Леонардо злился румянцем до кончиков ушей.             - Что-то не так? У тебя какие-то проблемы со стулом, Леонардо? - иронично уточнил он. - Может его поменять.             - Нет, нет, - заикаясь, замах руками Лео, - все нормально, - опуская голову ниже, добавил он, пытаясь хоть как-то спрятаться от этих прожигающих насмешкой глаз.       Шаркнули ножки отодвигаемого кресла. За спиной раздались тихие шаги. Стефан подошёл к омеге и встал позади. Едва уловимый аромат, теперь хлынул в ноздри, обволакивая лёгкие и горло, которое тут же пересохло.       Лео глубоко втянул чужой запах. Голова моментально закружилась, а перед глазами все поплыло. Щипало кончик языка и спирало дыхание, хотелось уткнуться в шею или… в пах, где природный запах самый сильный. Облизать все тело не сдерживая восхищения. Лео с трудом усидел на стуле, вцепившись побелевшими пальцами в столешницу, оказавшуюся единственной опорой.       Если бы хоть кто-то мог ему объяснить, почему вопреки своим решениям, стоило альфе оказаться в поле его досягаемости, как омега превращается в безумное похотливое животное, готовое ползать в ногах и терпеть все унижения, лишь бы получить хоть крохи внимания объекта любви. Конечно, он мог спихнуть всю вину на истинность, но ведь одно дело тело, и совсем другое голова. Он не только желал Стефана физически, он хотел не только плоти, он желал его душу, его сердце, его мысли. Хотел забраться повсюду, чтобы тот так же сходил с ума от ревности, любви, желания и страха потерять.             Эгоистично?       Да. И что? Леонардо уже давно понял, что до мозга костей пропитан эгоизмом. Впрочем, каждый человек желает лучшего в первую очередь для себя, и уж потом задумываясь о том, кто рядом.             Подло?       Возможно, но кто ставит эти рамки и делает выводы? Такие же люди. Те, кто за показной праведностью скрывают собственные грешки и низменные желания. Но как же просто и удобно осудить и ткнуть пальцем в кого-то другого, лишь бы на тебя не подумали.             Есть шанс бороться?       Безусловно, да. Но это не так просто. Пока ты сам не окажешься замешан во что-то подобное, то не сможешь понять того, кто вариться в этой каше изо дня в день, захлебывается, барахтается и все равно каждый раз тонет. Воевать с кем-то другим проще, ведь вот он враг, прямо перед тобой. Но когда твой визави ты сам... Это под стать тому, как зашивать на себе же резаные раны и не произнести ни звука. И нет никакой амнезии или обезболивающего, способного заглушить боль.       Шум в ушах стёр остатки связи с реальностью. Омега жадно глотал пропитанный ароматом кофе воздух большими порциями. Губы слиплись, а чувство тоски по упархивающему из-под рук большому чувству, терзали душу.