Музыка твоего голоса

      Омега смотрел на строгий профиль водителя. А разве у него есть право на выбор? Это же бред.             - М-мне… - с трудом выдавил Лео, - мне, наверное, придётся сделать аборт. Я не могу родить этого ребёнка, - мальчишка закрыл лицо руками, утыкаясь в колени. - Какое же я убожество! Зачем? Ну почему я не отказал ему?! - громко всхлипнул он.             - Сделанного не вернёшь, - констатировал бета. - Не стоит лить слезы. Для начала стоит все точно выяснить, прежде чем рвать на себе волосы, - мужчина мельком глянул на своего неожиданного попутчика. - Ты не плохой человек хоть и будем честными, совершил немало ошибок, - мужчина замолчал о чем-то задумавшись, а затем, сунув руку в карман, выудил на свет небольшую визитку, протянув её омеге. - Если ты так одинок, то возьми мой номер. Если тебе когда-нибудь потребуется помощь или просто совет, то обязательно позвони мне.       Лео всхлипывая, взял в руки небольшой прямоугольник с красиво выведенным номером телефона и именем его владельца.             - Спасибо Вам большое, но это вряд ли случится. Я благодарен Вам, что выслушали меня, но зачем состоятельному человеку проблемы совершенно постороннего омеги? Да это и неуместным будет, - закончил Леонардо.             - Послушай, - вздохнул мужчина, - я совершенно одинокий старик, живущий в уединении. Будем считать, что во мне проснулся альтруист, - он весело улыбнулся, получив в ответ слабый отклик от Лео. - Знаешь, - спустя несколько долгих минут вновь заговорил он,- я всегда мечтал о большой любви и семье. Но бетам, как я, не всегда возможно это получить. А точнее сказать крайне редко. Я так и не смог заиметь ни много друзей, ни семьи. Младенцем меня подбросили в приют мои родители с запиской, где указали только моё имя и дату рождения. Правдивая ли она я не знаю, но отмечаю каждый год, - печально приподнял бета уголки губ, отчего вокруг них собрались крупные морщины. - Я так и не смог выяснить, почему они это сделали и что ими в тот момент двигало.       Леонардо повернулся к Вильяму с любопытством смотря на мужчину, который видимо тоже решил открыться ему, чтобы они были в равных позициях. Откровение за откровение, так сказать.             - Но я не о них хочу сказать, - лихо маневрируя на поворотах, продолжил бета. - На меня никто и никогда не смотрел в романтическом смысле. Ни альфы, ни омеги не замечали меня, для них я бесполое существо, даже для таких же приютских, каким был сам. Я всегда чувствовал себя изгоем, да ещё и приютским. Целью моей жизни стало добиться признания и уважения, и я упорно шёл к этой цели. К 20 годам, я окончательно осознал, что не смогу обзавестись семьёй, несмотря на то, что к тому моменту уже не малого добился и достаточно твёрдо стоял на ногах. Но как оказалось, это не самое важное в жизни, - Вильям отвернулся, но Леонардо заметил, как он лёгким движением стёр каплю стекшую по щеке. - Я закончил учёбу в институте, - глубоко вздохнув, вновь заговорил бета, не отрывая глаз от дороги, - устроился на работу и упорным трудом начал двигаться вверх по карьерной лестнице. В отличие от моих коллег мне ничего не мешало делать упор на трудовую деятельность, вместо романтических глупостей.       Леонардо слушал, иногда кивая и удивляясь тому, что этот человек остался таким добродушным после пережитого и пройденного пути.             - В двадцать три на одном из корпоративов я познакомился с коллегой альфой, - Вильям улыбнулся настолько ярко, что омега даже вздрогнул от неожиданности. - Влюбился без памяти, - продолжал бета. - Мы не могли быть истинными, но это не мешало нам любить друг друга. Мы уже мечтали о создании семьи и общего очага, планировали усыновить малыша, чтобы у нас была полноценная семья... Вильям нахмурился, его скулы напряглись. Было видно, что даже спустя столько лет, воспоминания бередят его, словно свежо пережитые.             - У Вас все получилось? - не выдержал Лео, уже подозревая, что все не так просто.             - К сожалению, нет, - слегка покачал головой Вильям. - Ему стало плохо и мы сдали анализы... он умер спустя два года. Его убил рак. Мы боролись с ним каждую минуту, мечтали, что когда победим, то обязательно усыновим ребёнка и оформим отношения. Но... Мы проиграли.       Вильям не смог сдержать выступивших на глазах слез, скупо вытирая их белоснежным платком, приподнимая очки. Лео понимал все, что чувствует этот пожилой мужчина и скорбел в эту минуту вместе с ним.             - Он был единственным в моей жизни человеком, который любил меня по-настоящему. Он проводил со мной каждую свободную минуту, ухаживал и делал комплименты, баловал и помогал во всем. До сегодняшнего дня я больше не встретил второго такого мужчину. В память о наших мечтах, я попытался усыновить малыша самостоятельно, но даже взятки не помогли одинокому бете получить одобрение опекунского совета.       Лео тяжело сглотнул комок в горле. Он искренне сопереживал, ведь беты не в состоянии родить сами или зачать дитя омеге. Именно поэтому зачастую их просто не воспринимали всерьёз, использовали и унижали. Мало кому из них удалось добиться больших высот и завоевать признание. А Вильям все говорил, будто уже не мог остановиться:             - Я так и не смог понянчить своего малыша. Не слышал его тихого сопения, не чувствовал тёплых ладошек на своём лице. Никто не называл меня папой и не скрасил мою жизнь. Мне некому было дарить свою ласку. Я говорю тебе все это для того, чтобы ты не совершил ошибку. Если тебе все же будет даровано счастье стать папой, то подумай хорошенько прежде, чем совершить непоправимое. Пройдут годы, но ты не сможешь простить себя за этого.       Лео хотел возразить, но Вильям взглянул на него сквозь стекла очков с такой уверенностью, что юноша не решился продолжать.             - Многие омеги мечтают встретить своего истинного, и не получают желаемого. Ты не только получил этот дар, но ещё и можешь родить от этой связи дитя. Многие бы продали душу за такой подарок. Если все же это случится и тебе станет совсем невыносимо, то позвони мне. Я буду счастлив, сделать хотя бы одного малыша счастливым. Не думай о приличиях или гордости, думай о своём ребенке.       Лео во все глаза смотрел на нового знакомого, случайно ворвавшегося в его жизнь и одним махом изменившего все в его голове. Он был благодарен и за предложенную помощь, хоть и не собирался ей пользоваться, и за то, что он ругал его, наставлял и поддерживал. А особенно за то, что доверил ему свою историю, поделившись самым сокровенным. Удивительным образом этому бете удалось убедить Леонардо, что он справится, что он сильнее, чем кажется и он сможет двигаться дальше, несмотря ни на какие трудности.

***

      Вильям любезно довёз Лео не только до огорода, но и до парка. Высадив мальчишку возле центральных ворот, он ещё раз напомнил Леонардо, что тот обязательно должен позвонить, если ему потребуется помощь. Омега пообещал так и поступить, тепло попрощался с пожилым бетой и двинулся на встречу к Грегу.       Заходящее солнце медленно скрывалось за горизонтом, окрашивая все вокруг багряно-красными отсветами. Омега тяжело вздохнул идя в нужную сторону, на ходу подбирая слова, чтобы хотя бы начать один из самых трудных разговоров в своей жизни.       Леонардо не знал, какой будет реакция альфы, насколько он взбесится, и как при этом поступит неизвестно, однако отступать юноша не намерен. В любом случае это будет правильным. Наверно единственным верным поступком Лео за прошедшие несколько лет. Омега многое успел натворить, и вот теперь пришло время отвечать за свои поступки. Достаточно бегать от самого себя и изворачиваться, нужно начать жить честно, пока петля вранья не затянулась окончательно. Быть честным невероятно трудно, но это необходимость, потому что ложь не имеет конца и края, но имеет удивительную способность путать и теряться в памяти. В обмане очень легко запутаться, забыть, что и кому ты наговорил, где и кого обманул. Правда наглая и упрямая, он будет выжидать, и все равно выберется наружу, сколько бы ни пытались скрыть и припрятать ее.       Омега издалека увидел высокую даже в сидячем положении фигуру альфы. Грег смотрел на тлеющий закат, но плечи его были напряжены. Он время от времени поглядывал на наручные часы, явно ожидая кого-то. Лео все же немного сбавил шаг, намеренно оттягивая момент истины. Несмотря на всю его решимость, было все равно страшно. Мальчишка шумно сглотнул, убрав за ухо прядь волос.       Омега уже смирился с тем, что он неисправимый трус, но именно сейчас он просто обязан довести начатое до конца. Даже не ради себя, а ради того, кто все это время отдавал свое тепло и заботу. Пришло время собирать камни, которые Лео так старательно разбрасывал все это время.