Музыка твоего голоса

      Лео позволено было идти, поскольку торжество вот-вот должно было начаться, и Стефану могла потребоваться помощь. Леонардо не сразу понял, что сидит и плачет, глядя в окно. Причину этих слез он, конечно же, знал, но упорно отказывался с этим соглашаться. Сегодня Стефан даст свое согласие и навсегда останется женатым мужчиной. Нет смысла так огорчаться, ведь все случится так, как должно было. Это не новость и Лео изначально был неоднократно предупреждён о том, что его господин обручен. Кого теперь винить? Только себя.       Тогда к чему эти слезы, страдания и мучения? Мог ли он выбрать другой путь? Безусловно, мог. Но ему не хватило мудрости и опыта, чтобы избежать влюблённости. Он размечтался, заплутал в облаках, с которых его так скоро сбросили. И он бы должен жалеть, но этого чувства нет. Ему только лишь стыдно перед Грегом, но и тот словно мазохист пытается вытянуть Лео из этой ямы, отчаянно борясь за эту юную душу.       Лео безмерно ему благодарен, но он не врет о своей любви. Грегу известно, что кроме уважения и благодарности, омеге нечего ему предложить. Но видимо альфу устраивает эта сделка. Он тешит надежду, что сможет завоевать Лео. А разве возможно завоевать того, кто уже добровольно сдался в плен другому?       Альфа вошёл в комнату омеги, тяжело сопя и склонив голову к галстуку, который никак не мог завязать, и позвал Леонардо не поднимая головы:             - Лео, помоги мне с этим чёртовым галстуком, - рычал недовольно Стефан, - он меня уже раздражает. Кто вообще придумал эту чушь со свадебным этикетом.       Леонардо вздрогнул, торопливо вытирая слезы, стоя спиной к господину. Но ему не удалось скрыть свое состояние. Стефан заметил нервные движения руками и замер за его спиной.             - Лео? - осторожно позвал альфа. Его голос все ещё действовал на юношу, как дудочка факира на глупую змею. Тело сотрясала мелкая дрожь, вздыбливая волосы на затылке. - Лео, что случилось? - ещё раз окликнул альфа.       Его рука легла на узкое плечо, слегка сжимая, аромат кофе ринулся в ноздри, забивая лёгкие и пробуждая воспоминания.             - Всё хорошо, господин, - омега повернулся, не поднимая головы, ненавязчиво стряхивая чужое прикосновение. Шагнул чуть ближе и вцепился в полоску ткани, судорожно приводя её в надлежащий вид.       Лео чувствовал всем нутром, как внимательно смотрит на него сверху вниз альфа. Его недовольное дыхание теребило тонкие волоски на русой макушке. От этого взгляда становилось только хуже. Сердце просило обнять, прижаться, никуда не отпускать, а разум требовал уйти, отстраниться подальше от этого объекта разбитых надежд.       Лео кусал губы, руки плохо слушались, галстук никак не поддавался, а хотелось поскорее закончить и отшатнуться туда, где будет безопасно и не будет душить запах истинного.             - Лео, - в очередной раз нетерпеливо позвал альфа.             Ну зачем? Почему он снова произносит его имя? Почему зовёт его, зная, что это мучает мальчишку. - "Прекрати, прошу тебя! Хватит измываться! Прекрати мучить меня! Ведь ты не можешь не знать, как действуешь на меня, когда ты такой!" - сокрушался про себя омега.             - Леонардо, посмотри на меня, - в голосе мужчины появились приказные нотки, и юноша не смог ослушаться, поднимая на мужчину полные тоски и отчаянья глаза.       Альфа всматривался в омежье лицо несколько долгих мгновений, мягко, но настойчиво обхватив подбородок Лео мужественными пальцами. И чем дольше он смотрел, тем хуже чувствовал себя омега. Он не мог вырваться от серых внимательных глаз, все, что в этой ситуации было возможно - это отвести в сторону свой взор, хотя бы так защищаясь от металлической глубины. Но Стеф слегка тряхнул голову Леонардо, вынуждая того снова смотреть на него.             - Не отводи от меня глаза, - почти в губы прошептал альфа. - Смотри на меня, Лео. Смотри на меня.       Губы прикоснулись к омежьим губам и мир вокруг пошатнулся. Леонардо не мог управлять собственным телом, руки сами скользнули по ткани пиджака, обвивая мощную шею в глупой попытке удержать любимого ещё хоть немного дольше. Юноша обречённо выдохнул, отвечая на поцелуй.       Омега отдавался этому поцелую со всей пылкостью и страстью, на которую только был способен. Стеф обвил узкую талию, прижимая стройное тело к себе, буквально впечатывая в себя, в то время как его язык проник меж приоткрытых губ, обвивая и кружа своего визави. Когда кончики языков соприкоснулись, Лео тихо застонал, вибрируя всем телом, принимая каждую умелую ласку подаренную Стефаном. Тело пронзило разрядом удовольствия и щемящей нежности. Вот сейчас они прощались по-настоящему, честно открываясь друг перед другом, и для этого им не нужны были слова.       Лео терял рассудок, утопая в чужом аромате, не замечая, как усилился его собственный. Возбуждение медленно завладевало телом, в брюках напряглось. Вскоре натянутая ширинка уперлась в бедро Стефана, выдавая все настоящие чувства омеги.             - Лео, я хочу тебя, - выдохнул в поцелуй альфа с трудом отстранившись, он прижал трясущееся тельце омеги к себе, жадно вдыхая его аромат. Глаза Лео закрылись, а пальцы с силой вцепились в загривок альфы. Отвечать омеге не требовалось, Стефан и так чувствовал, что это желание взаимно. Это последний раз. Самый последний, когда Леонардо позволит себе быть настолько безбашенным.       Окончательно позабывшись, Лео опустил одну свою руку на напряжённый член, надёжно скрытый под гладкой тканью брюк. Слегка погладил, а затем сжал возбуждение альфы, заставляя того жарко выдохнуть в свою шею, куда тот уткнулся, не ожидая такой инициативности от почти невинного мальчишки.             - Что же ты творишь, малыш? - горячо вдыхая и слегка покусывая тонкую кожу, бормотал мужчина, вплетая пальцы в волосы на затылке Леонардо. - Я же не сдержусь, - рыкнул альфа.       Руки его легли на ягодицы омеги, сжимая и прижимая к своим бедрам. Затем пальцы переместились на грудь Лео, торопливо расстегивая пуговицы рубашки. Как только он смог обнажить грудь юноши, то тут же впился губами в розовый сосок, всасывая и играя кончиком языка с вершинкой. Лео выгнулся навстречу ласке, сильнее закусывая губу. Больше он никогда не испытает такого, пусть это будет их последний раз. Прости Грег, но это сильнее Лео.       Пока Стефан, страстно покусывал набухший под его касаниями бутончик, зализывая свою грубость, пуговицы одна за другой ловко выскакивали из петель обнажая все больше. Полы распахнулись и перед Стефом предстал впалый живот с натертостями, о которых омега совсем позабыл.             - Это что ещё такое? - альфа вмиг отбросил былой напор, внимательно изучая ссадину.             - Это… - не сразу нашёлся что ответить Лео.             - Кто это сделал? - хмуро посмотрел Стефан. - Это Грег сотворил? - голос наполнился угрозой, а из мягкого кофейного аромата, запах стал отдавать жжеными зернами. Мужчина злился. - Я тебя спрашиваю, - Стеф тряхнул омегу за плечи, - это сделал Грег, после того как узнал о нас?             - "О нас? " - прыснул про себя Леонардо. - "О каких нас идёт речь? Нет никаких "нас" и быть просто не может! Что за чушь несёт этот человек? Или злишься Стефан, что твоя игрушка пострадала? Что, кто-то посмел пренебречь твоим авторитетом? Думаешь только тебе позволено ломать мне хребет и выкручивать жилы? Какое твоё дело, что это и кто это сделал? Разве ты об этом хотел поговорить? Разве не ты хотел порезвиться со мной на прощание? К чему все это? Что за жадность? К чему эти ночные приходы и глупая болтовня? Ненавижу!"             - Я сейчас убью его! - грозно и низко почти прорычал мужчина, сверкая злыми глазами. - Найду и просто оторву его длинные руки!       Полный решимости, мужчина шагнул к двери, лишь это вывело омегу из внутренней истерики.             - Стой! - Лео поймал Стефана уже у самого выхода.       Тонкие пальцы намертво вцепились в руку мужчины. Альфа зыркнул на омегу раздувая недовольно ноздри, но Лео было на это плевать, он не боялся.