По дороге к радужным скалам

Бесконечное прозрачное небо сияло над головой пронзительной синевой, отражалось в искрящихся на солнце гребнях едва колышущихся волн, сливалось с водой в полосе горизонта. Хаку стоял на балконе, опираясь локтями о высокие деревянные перила. Он не мог оторвать взгляда от простирающейся перед ним бесконечности, состоящей из синей воды и такого же синего воздуха. Здесь он чувствовал себя по-настоящему свободным и счастливым, даже несмотря на то, что чуть не погиб в первый же вечер. И если бы не отвага и находчивость хозяина теперь уже не ходячего, а плавучего замка, лежать бы ему на белых от соли камнях куском расклеванного чайками и бакланами мяса. Теперь же их с Кальцифером морская прогулка заканчивалась. Она вышла совсем не такой, как можно было рассчитывать, но все закончилось хорошо. Или, по крайней мере, без серьезных последствий для Хаку. Что же до Кальцифера, он все время ворчал, что вокруг слишком много воды, но при этом не спешил направить замок к берегу. Как будто бы океан вовсе не пугал его. Хотя Хаку понимал, что в такой обстановке он должен бы себя чувствовать абсолютно не в своей тарелке. Но, похоже, демон огня оказался гораздо более непредсказуемым, чем казалось с самого начала. Хотя его непредсказуемость, пожалуй, проявилась еще в тот самый момент, когда он обратил шагающий замок в пароход для того, чтобы добраться до острова, на котором оказался раненый Хаку. Это был поступок такой невероятной смелости и самоотверженности, каких дракон, пожалуй, никогда в своей жизни не встречал. То есть, встречал, но не в отношении себя. И ему всегда казалось, что он не достоин ничего подобного, и потому такого с ним никогда не произойдет. Но Кальцифер доказал обратное. Он совершил невозможное, переступил через себя, через свой собственный страх ради того, чтобы помочь почти случайному незнакомцу. Конечно, Кальцифер то и дело называл Хаку своим домашним волшебником, но это ведь что-то вроде домашней кошки? В конце концов, что он может дать демону, кроме своей сомнительной компании? Хаку никогда не был душой компании с песнями, шутками и ворохом забавных историй, или одним из тех волшебных существ, которые способны дарить свою бесконечную заботу любому, кто окажется рядом. Самому себе он казался довольно скучным и абсолютно обыкновенным. И совершенно не понимал, что такого Кальцифер в нем находит. Иногда Хаку даже чувствовал себя виноватым за то, что демону приходится так с ним возиться. В конце концов, он не был обязан этого делать. Но Кальцифер делал все, о чем Хаку просил, и еще больше того, о чем Хаку просить не отваживался. И это очень сбивало с толку. Сложно вот так вот вдруг привыкнуть к совершенно бескорыстной заботе, когда долгие годы каждую крошку еды приходилось отрабатывать. Не говоря уже об уроках магии, ради которых Хаку и связался с Юбабой. Впрочем, Кальцифер изо всех сил старался свою заботу замаскировать, сделать вид, что это вовсе не его инициатива, а едва ли не тяжкая повинность. Он постоянно ворчал и возмущался так, что, казалось, еще чуть-чуть, и он погонит Хаку на все четыре стороны. Но так только казалось. Кальцифер даже не пытался оставить свои хлопоты. И уж тем более куда-то выгнать дракона. На самом деле, он даже отпустить Хаку на короткую прогулку отказывался после того первого вечера у океана, когда на него напали пираты. Впрочем, Хаку и сам не спешил покидать замок. Этот выглядевший дружелюбным мир на поверку оказался не таким уж безобидным. Хотя, возможно, просто Хаку так не повезло. Но как бы там ни было, это не добавило ему желания искать приключений. Рядом с Кальцифером было гораздо спокойней. Хотя Хаку не мог бы сказать, что не пытался вытащить того из его плавучей берлоги. И однажды на закате огненный демон едва не поддался и почти согласился прокатиться на спине дракона, но тут явился надоедливый баклан и снова потребовал рыбы. Так что прогулку пришлось отменить. Это было немного обидно, но Хаку тогда подумал, что будут у них еще морские прогулки и, может, Кальцифер еще отважится полюбоваться закатом с высоты драконьего полета. Хотя Хаку и понимал, насколько вода чужда Кальциферу и как тяжело ему находиться во враждебной для себя среде. И тем сильнее он восхищался самоотверженностью демона, готового на такие невероятные жертвы ради какого-то случайного попутчика. – Я согрел воду для чая, – объявил Кальцифер, выходя на балкон. Его рыжая шевелюра вспыхнула в солнечных лучах ярким пламенем. – Мы же недавно завтракали, – удивился Хаку. – А до обеда еще полно времени. – Я поджарил тебе гренки. А что за гренки без чая? – фыркнул Кальцифер. Хаку хотел было сказать, что он не голоден, но прикусил язык. Демон так старался о нем позаботиться, что ему стыдно было от этого отказываться. – Хорошо, я сейчас спущусь, – пообещал Хаку. – Это совершенно не обязательно, – отмахнулся Кальцифер. – Ты можешь выпить чай здесь. – Но я надеялся, что ты составишь мне компанию, – Хаку растерянно посмотрел на демона. – Я тоже могу… здесь… побыть немного, – Кальцифер опасливо огляделся. – Но если меня обрызгает волной, – он бросил на Хаку суровый взгляд, который должен был бы сулить страшную кару. – Ты можешь сесть у двери, там брызги тебя не достанут, – предложил тот, хотя при таком штиле брызги не доставали даже до нижней палубы. – Хорошо, – согласился Кальцифер. – Но если что случится, это будет на твоей совести. Хаку в ответ кивнул и улыбнулся. Он помог демону вынести на балкон стол, расстелить скатерть и расставить приборы. К гренкам прилагался яблочный джем и сушеные финики. – Откуда у нас джем? – удивился Хаку. Он ничего такого не покупал, а сам Кальцифер никогда не занимался заготовкой продуктов. – Помнишь, нас по дороге сюда угостили яблоками за то, что мы прогнали стаю ворон из сада? – хмыкнул Кальцифер. – Да, – кивнул Хаку. – Только они ведь были свежими. – Ну, так я их сварил, – пожал плечами Кальцифер. – Но… – Хаку не знал, что сказать. Конечно, он не был против и даже был очень рад, но это было уже слишком. – Вы, волшебники, любите сладкое, – фыркнул Кальцифер. – Уж я-то знаю! Так что не жалуйся. – Я и не жалуюсь, – Хаку зачерпнул джем ложечкой и отправил ее в рот. Сахара можно было добавить и поменьше, а вот со специями Кальцифер не промахнулся. – Очень вкусно, – оценил он. – Вот то-то, – Кальцифер явно было доволен, что его старания не прошли даром. Хаку не был большим поклонником сладкого, но решил не разочаровывать своего демона, так что намазал джем на кусок поджаристого хлеба. Глядя на это, Кальцифер даже почти улыбнулся. Вообще улыбался он редко и чаще выглядел недовольным. Но когда это случалось, его лицо буквально преображалось, он как будто бы начинал светиться изнутри. То есть он и так иногда светился изнутри без всяких там иносказаний, но от улыбки этот свет становился теплым, как первые солнечные лучи на рассвете. И это было так удивительно, что Хаку не мог оторвать взгляда. Вообще Кальцифера едва ли можно было причислить к тем, кого принято считать красавцами, но Хаку теперь нередко ловил себя на том, что засматривался на демона. При этом он испытывал странное чувство, которого не ведал никогда раньше. Это была смесь восторга и тоски, как будто бы он что-то забыл, что-то очень хорошее, что когда-то с ним произошло, и теперь изо всех сил старался это вспомнить, но мог поймать лишь ускользающие обрывки воспоминаний, которые никак не складывались в единую картину. – Послушай, вся эта вода, это, конечно, хорошо… Для тебя! – Кальцифер сделал недовольное лицо. – Но радужные скалы сами на себя не посмотрят, – он развел руками. – Конечно, отсюда путь неблизкий, но уверяю, ты ни секунды не пожалеешь! – заверил демон. Хаку и не собирался с ним спорить. – Я и не думал жалеть об этом, – улыбнулся он в ответ. – А еще там нет никаких пиратов, – продолжал Кальцифер. – Могут быть ведьмы… Но что такое ведьмы? Полная ерунда, – махнул он рукой. – А долго туда добираться? – поинтересовался Хаку, доедая третий ломоть хлеба с джемом. – Неделю, может быть, – хмыкнул Кальцифер. – Я же тебе не поезд! На поезде было бы быстрее… – Неделя – это не так уж много, – ответил Хаку. Он не был против того, чтобы провести эту неделю, любуясь пейзажами за окном. – Нет, я бы, конечно, мог превратить замок в летающую машину, – задумчиво протянул Кальцифер. – Но для этого ты должен отдать мне что-нибудь ценное… Твою руку, например… Или глаз. – Меня вполне устроит… ходячий замок, – заверил его Хаку. – А руки и глаза мне еще пригодятся. Иногда Кальцифер пугал его своими жуткими предложениями, но, к его чести, он никогда не пытался по-настоящему навредить дракону. Даже напротив, после нападения пиратов лечил его и несколько дней не отходил от его постели, грел ночами, обнимая, хоть, должно быть, ему были и неприятны прикосновения к дракону, который был порождением воды, чуждой для него стихии. От мыслей об этом Хаку становилось тепло, он чувствовал, как кровь приливает к его щекам и ладоням. – Ты так говоришь, как будто не можешь отрастить новые, – фыркнул Кальцифер. – Вообще-то не могу, – ответил дракон. – Разве волшебники такого не могут? – удивился Кальцифер. – Ну, мы же волшебники, а не ящерицы, – развел руками Хаку. – У нас все в одном экземпляре. Кальцифер на это только разочаровано вздохнул. *** До радужных скал они, и правда, добирались неделю. День или два баклан летел за ними, но потом заявил, что раз рыбы нет, то и делать ему тут нечего. Впрочем, пообещал, что покажет им нечто невероятное, если они как-нибудь вернутся к океану. Хаку и Кальцифер только надеялись, что это невероятное не будет чем-нибудь отвратительным. Но заверили его, что будут рады компании. Кальцифер даже не попытался возмутиться из-за того, что ему снова придется приблизится к океану на такое небезопасное расстояние. В остальном неделя прошла почти незаметно. Каждое утро начиналось с завтрака, который демон теперь готовил сам и иногда даже до пробуждения Хаку. А еще он грел воду для ванны и сушил выстиранные вещи, если они не успели высохнуть за ночь. Потом Хаку выходил на балкон полюбоваться проплывающими мимо пейзажами, и Кальцифер теперь неизменно составлял ему компанию. Он ставил плетеное кресло и устраивался рядышком, тихонько потрескивая от удовольствия. Иногда они молчали, а иногда говорили о чем-нибудь неважном. Потом шли обедать, а после обеда делали остановку, чтобы запастись дровами или продуктами. Ужинали теперь частенько тоже на балконе, под звездами. Кальцифер смотрел на них с какой-то такой невероятной тоской, от которой Хаку становилось не по себе. Но он никогда не спрашивал демона, в чем же дело. Есть такие истории, которые нельзя рассказать просто так за ужином между жареной рыбой и бутербродами с яблочным джемом. Когда вечерние посиделки заканчивались, Хаку отправлялся в свою кровать. Он каждый раз предлагал посидеть еще у очага, но Кальцифер настаивал, чтобы тот спал в своей удобной постели, а не в кресле у огня. Хаку не спорил, несмотря на то, что ему не хотелось оставаться одному. Засыпая, он думал о том, как не хватает ему согревающих теплом объятий демона. Однажды он долго не мог уснуть и пытался разобраться в том, что же на самом деле чувствует. Он давно перестал быть ребенком, а может, никогда им и не был. Или был, но так давно, что уже и забыл об этом. Но и по-настоящему взрослым он тоже никогда не был. В том смысле взрослым, в котором бывают взрослыми люди, с их проблемами, заботами, разочарованиями, с их несбывшимися мечтами и потерянными надеждами. Не то чтобы у Хаку в жизни никогда не было проблем и забот, но у него не было чего-то такого, из-за чего все эти проблемы и заботы могли стать больше его самого. Даже прощаясь с жизнью на том просоленном островке посреди океана, он не чувствовал в себе той беспомощности, какую иногда видел в людях. Но почему-то ему казалось, что именно это и может сделать его взрослым. Странная по сути своей мысль, но Хаку не мог от нее отделаться. Хотя, пожалуй, он не мог до конца решить, хочется ли ему этого, или это у него просто от безделья мысли шатаются туда-сюда. В тот вечер они почти добрались до долины радужных скал, и на горизонте были видны сверкающие в лунных лучах шпили. Они были похожи на упавшие на землю звезды. От этого зрелища у Хаку сердце замирало. Поэтому, промучившись в постели пару часов, он вышел на балкон, чтобы еще полюбоваться этим невероятным природным явлением. В родном мире он никогда такого не видел. – Красиво, правда? – Кальцифер стоял у перил и смотрел вдаль. Он выглядел невероятно спокойным и даже умиротворенным, а не взъерошенным, как обычно. Было очень странно видеть его таким. – Очень, – Хаку кивнул. – Это похоже на упавшие звезды, – сказал он, становясь к перилам рядом с Кальцифером. – Это и есть упавшие звезды, – ответил тот. – Как это? – удивился Хаку. – Эти звезды упали на землю очень-очень давно, миллионы лет назад, может быть, – стал рассказывать Кальцифер. – Когда-то здесь было море. Звезды падали в него и гасли. Русалки собирали их и украшали ими свои подводные замки. Звезды были всех цветов – красные, фиолетовые, зеленые, желтые. Русалки собирали из них радугу, которую могли видеть только поднявшись к поверхности. Когда море отступило и русалки ушли на глубину, их замки оказались заброшенными. Постепенно ветер и дождь обточили их, так что теперь они перестали быть похожи на замки. Но разноцветные звезды так и остались в их каменных стенах. Можно было бы подумать, что они мертвые, но они спят и видят сны, – Кальцифер вздохнул. – Почему ты говоришь об этом с такой тоской? – осторожно спросил Хаку, невесомо коснувшись руки демона. – Я мог бы быть среди них, – ответил тот, глядя вдаль. – Если бы не Хаул… – Ты упавшая звезда? – изумленно воскликнул Хаку. – Я был ею когда-то, – пожал плечами Кальцифер. – Но Хаул отдал мне свое сердце и дал мне совсем другую жизнь. – Ты скучаешь по дому? – Хаку сжал его руку. Как же больно, должно быть, было Кальциферу возвращаться в долину его упавших на землю собратьев. – Немного, – ответил тот, не отняв руки. – Я привык к этой жизни… Теперь мне даже нравится. Я могу двигать замок, могу превратить его в пароход. Могу такое… такое… – он посмотрел на Хаку и осекся, как будто бы испугавшись. – Хочешь, я подниму тебя высоко-высоко в небо? – спросил тот, не отрывая взгляда от лиловых, как газовое пламя, глаз Кальцифера. – Я все равно не стану звездой снова, – покачал тот головой. – Но ты сможешь… Посмотреть на мир сверху вниз… Как раньше, – не уступал Хаку. – Как раньше уже не будет, – невесело усмехнулся демон. Похоже, когда-то он точно так же, как и Хаку, потерял свой дом, и точно так же пытался отыскать ему замену в мире, который не был для него родным. Раньше Хаку не знал этого и не понимал, почему Кальцифер иногда так сильно переживает из-за мелочей. Но теперь он, пожалуй, знал, что тот чувствует. Потому что чувствовал то же самое. – Я просто немного покатаю тебя… Ну, пожалуйста, – не сдавался Хаку. – Тебе понравится, – пообещал он, и, в конце концов, Кальцифер согласился. Обернувшись драконом, Хаку поднял Кальцифера, оседлавшего его спину, так высоко, как только смог. Замок внизу стал крохотной точкой, а земля под ними превратилась в лоскутное одеяло, только звезды не стали ближе. Они все так же сияли высоко-высоко над головой, оставаясь недостижимо далекими, как и тогда, когда Хаку с Кальцифером смотрели на них с балкона. Дракон хотел подняться еще выше, но ему не хватало воздуха, и в этот момент он почувствовал свою беспомощность. Может быть, она и не была похожа на то, что испытывали люди, но ему вдруг стало очень больно и обидно из-за того, что он не мог сделать для Кальцифера ничего, чтобы подарить ему хотя бы несколько мгновений счастья. Он закрыл глаза и сделал еще рывок, но его сил было недостаточно, и его потянуло к земле. – Эй, мы так не договаривались, – зашипел Кальцифер, вцепившийся в шерсть у него на загривке. – Прости, что не могу поднять тебя к звездам, – выдохнул Хаку. Он вдруг почувствовал, что слезы катятся из его глаз, срываются с ресниц и тут же превращаются в ледышки. – Мне и не нужно к звездам, – снова зашипел Кальцифер. – Просто верни нас на землю. Целыми, если можно, – потребовал он. – Иначе я откушу тебе рог. Хаку, конечно же, знал, что не откусит. Но вернуть их на землю целыми все же постарался. Ему было непросто совладать со своими чувствами и вернуться к обычному полету вместо стремительного падения, но когда замок уже обрел свои обычные очертания, движение вниз замедлилось, и теперь они снова плыли над землей в сторону радужных скал. – Знаешь, это было немного жутко, – признался Кальцифер, покрепче вцепившись в гриву. – Хочешь, я отнесу тебя к скалам, – предложил Хаку. Он уже немного успокоился, и ему хотелось загладить свою вину перед демоном. Он понимал, что напугал его, должно быть, до чертиков. – Давай-ка лучше в замок, – распорядился Кальцифер. – А завтра доберемся до скал. И ты покатаешь меня. На безопасной высоте. Хаку согласился, хотя и понимал, что это совсем не то. Но, похоже, он не мог сделать большего. – Прости, – снова попросил он, когда принял человеческий облик. – Я не хотел тебя напугать. И только хотел… – он не знал, что сказать. Не знал, как выразить словами то, что чувствовал в этот момент. – Тебе пора спать, – проворчал в ответ Кальцифер. – Я не хочу спать, – покачал головой Хаку. – Волшебникам нужно спать, – нахмурился демон. – Иначе они покрываются зеленой слизью. Уж я-то знаю! – фыркнул он, ухватил Хаку за руку и бесцеремонно потащил его в спальню. Тот не сопротивлялся и даже позволил затолкать себя в постель. Но почему-то ему снова захотелось разрыдаться. Как тогда, когда, будучи учеником Юбабы, он вспомнил свое имя и реку, что была его домом, как сегодня, когда понял, что не может поднять Кальцифера к звездам. – Не уходи, – попросил он, когда Кальцифер уже стоял на пороге. Тот обернулся. – Тебе что-то нужно? – ворчливо поинтересовался он. – Ничего, просто… – Хаку приподнялся на локтях. – Ты проголодался или тебе воды согреть? – снова спросил Кальцифер. – Нет, – покачал головой Хаку. – Но не мог бы ты… Побыть со мной немного… – он протянул руку. – Странные вы все-таки существа, волшебники, – проворчал Кальцифер, но никуда не ушел, а вместо этого забрался в кровать и устроился рядом с Хаку. Тот тут же прижался к нему, крепко обнимая, так крепко, что сердце в груди забилось быстрее. – Эй, ты сломаешь мне что-нибудь, – возмутился Кальцифер, но даже не попытался высвободиться. – Прости, – Хаку ослабил хватку и виновато посмотрел на демона. – Просто ты… так… так дорог мне, – смущенно признался он. – Ну, еще бы! Кто бы без меня грел тебе воду? – фыркнул Кальцифер. – Не поэтому, – возразил Хаку. – В чем же еще может быть причина? – удивился демон. – Просто ты такой… теплый, – выдохнул Хаку и, поддавшись порыву, потянулся и коснулся губами губ Кальцифера. Но тут же, испугавшись, отпрянул. Это было странное желание, не похожее ни на какие другие желания, которые он когда-либо испытывал. И он не понимал, что должен с этим делать. Кальцифер же, на удивление, не испугался и не попытался тут же сбежать. Хотя, кажется, его и без того румяные щеки вспыхнули еще больше. Он смотрел на Хаку как-то так, как, кажется, не смотрел раньше, и его объятья вдруг стали теплее градусов на десять. – Вот и не пытайся от меня сбежать, – нахмурился он. – Я и не пытаюсь, – выдохнул в ответ Хаку и, с трудом понимая, что делает, снова потянулся к губам демона. На этот раз поцелуй длился чуть дольше и на вкус был как мед с орехами. А еще у Хаку закружилась голова, как будто бы он попал в водоворот. Кальцифер же, кажется, совершенно не был удивлен и не испытывал никаких противоречивых чувств. Или, по крайней мере, не показывал этого. Но когда поцелуй закончился, снова стал ворчливым собой. – Тебе бы все-таки не мешало поспать, – пробурчал он, старательно заворачивая Хаку в одеяло. – Если мы завтра хотим добраться до скал, нужно подняться пораньше. Хаку не стал спорить. Он очень устал за сегодняшний день и не был против сна, особенно, если Кальцифер останется рядом с ним. А тот, судя по всему, никуда уходить и не собирался. Хаку никогда еще не просыпался таким счастливым, как этим утром. Он не мог объяснить себе причин своего счастья, но оно было таким огромным, что заполняло весь мир вокруг. Небо как будто бы стало ярче, солнце теплее, аромат цветов, приносимый ветром, сделался слаще, и даже сам воздух был теперь каким-то другим. А еще хотелось летать. Это было невероятное чувство, волшебное, и Хаку очень хотелось поделиться им с Кальцифером. Вот только демона поблизости не обнаружилось. На первом этаже его тоже не было. Хаку вернулся к себе и заглянул в ванную, вода была холодной. Он позвал Кальцифера, но никто не откликнулся. Тогда он спустился в машинный зал, но и там никого не обнаружилось. Замок стоял на месте, огонь в очаге едва тлел. Хаку почему-то вдруг стало очень страшно. Кальцифер же не мог исчезнуть просто так? Но что могло произойти за ночь? Хаку ничего не слышал и не чувствовал. Может, это те самые ведьмы, которых Кальцифер назвал ерундой? Но не мог же он совсем-совсем ничего не почувствовать? Хаку чуть не закричал от обиды и отчаяния. Он хотел выбежать из замка, чтобы позвать демона, но остановился на пороге. Ему вдруг показалось, что если он покинет замок, то уже не сможет в него вернуться. Но как искать Кальцифера, оставаясь в замке? Хаку опустил лесенку и сделал несколько шагов вниз. У порога замка зеленела молодая луговая трава. Вокруг простирались заросшие кустарником холмы, а в отдалении виднелись те самые радужные скалы, на которые они вчера любовались. Теперь скалы были немного ближе, упавшие звезды сияли в солнечных лучах, переливаясь всеми цветами радуги. Это действительно было незабываемое зрелище, вот только зачем все это, если Кальцифера не будет рядом. Хаку сделал еще несколько шагов и осторожно ступил на землю. Он оглянулся, замок никуда не исчез, стоял на месте как ни в чем не бывало. Хаку с облегчением выдохнул и сделал еще несколько шагов. Он уже однажды потерял дом. И перспектива потерять дом снова была для него самым страшным кошмаром. Но еще страшнее было бы потерять Кальцифера. Вот только Хаку не представлял, куда идти и как его теперь искать. Он отошел от замка еще немного и уже собирался превратиться в дракона, чтобы осмотреть окрестности сверху, когда вдруг услышал знакомый голос. – Гуляешь тут в свое удовольствие, а огонь в очаге почти потух, – Кальцифер появился из-за холма. Он шел с тяжелым мешком на плече и имел весьма недовольный вид. – Где ты был? – Хаку тут же бросился к нему, не обращая внимания на праведный гнев демона. – Ходил за углем, – Кальцифер поставил на землю тяжелый мешок. – Тут недалеко есть развальчик. Уголь там – м-м-м, вкуснее не бывает, – он достал из мешка черный смолянистый кусок и протянул его Хаку. – Попробуй вот. Пальчики оближешь! Хаку удивленно смотрел то на демона, то на уголь. – Так ты просто пошел за углем? – облегченно выдохнул он. – Ну да, – кивнул Кальцифер. – Я хотел вернуться пораньше, но ведьмы… – Что ведьмы? – испугался Хаку. – Так любят посплетничать, – поморщился демон. – И то им расскажи, и это. И что это за дракона они видели? И что это за слухи, что Хаул женился? И ведь не отстанут, пока все им не выложишь… – он скривился и надкусил кусок угля, который держал в руках. – Я так испугался, – признался Хаку. – Думал, что с тобой что-то случилось… – Вот еще, – фыркнул Кальцифер самодовольно. – Я демон, что со мной может случиться-то? Я вот могу с кем-нибудь случиться. Спалить там что-нибудь… Знаешь, дворец… Или пару деревень. – Ты просто… невыносимый, – шмыгнул носом Хаку. Он не выдержал и обнял Кальцифера, пряча лицо у него на плече. – Вы, волшебники, такие чувствительные, – тот в ответ похлопал его по спине. – Чуть что, сразу трагедия, все пропало, и зеленая слизь повсюду. – Да нету у меня никакой зеленой слизи, – обиделся Хаку. – Ну, это пока нету, – Кальцифер подхватил свой мешок с углем и направился к замку. – Ты, правда, невыносимый, – Хаку поспешил за ним. – Мог бы записку оставить, что уходишь. Я испугался, между прочим. – Ой, ну что такого страшного в том, что я ушел ненадолго? – Кальцифер сгрузил уголь в ящик возле очага. – Так откуда я знал, что с тобой ничего не случилось? – Хаку бросил в огонь немного хвороста. Уголь, как он знал, предназначался для топки, которая находилась в машинном зале, а тут можно было обойтись и дровами. – Да что со мной может случиться? – фыркнул Кальцифер и довольно затрещал сухой древесиной. – Что угодно, – Хаку скрестил руки на груди. – Вообще что угодно. Знаешь, я уже однажды потерял дом и не хочу больше… – он осекся. Наверное, не стоило говорить этого демону. Ведь неизвестно, что он думает сам, и готов ли он к тому, что кто-то чужой назовет его замок своим домом. Хаку прикусил губу. – Так ты считаешь замок своим домом? – вдруг восторженно воскликнул Кальцифер. Он подскочил к Хаку, обнял его и стал кружить по комнате, едва не сбивая им стол и стулья. – Ты правда считаешь замок своим домом? Правда-правда? Хаку не сразу понял, что происходит, и почему Кальцифер так радуется. Пламя в очаге полыхнуло едва не до потолка и заискрило всеми цветами радуги. – Я… я хотел бы так считать, – осторожно ответил Хаку. Кальцифер остановился и поцеловал Хаку, сначала нежно, но постепенно его поцелуй наполнился такой страстью, что у дракона закружилась голова. Это было похоже на то чувство, когда стремительно несешься ввысь и в легких не хватает воздуха. Он крепче обнял Кальцифера за шею, пытаясь устоять на ногах. Тот был горячим, как самое настоящее пламя, но этот жар не обжигал, а согревал, и от этого тепла таяли все сомнения, все беспокойство, страх, чувства одиночества и чужеродности. Кальцифер тоже был чужим в этом мире, они оба были чужими, но они больше не были чужими друг другу. А замок превратился в их маленькую собственную вселенную с собственной, пусть и упавшей, звездой и рекой, протянувшейся от горизонта до горизонта. Кальцифер легко подхватил Хаку на руки, как будто бы тот не весил совершенно ничего, мебель вокруг вдруг задвигалась, просторная кухня превратилась в узкий длинный коридор, а потом они оказались в полутемной комнате, похожей на спальню. Хаку никогда не был здесь раньше и даже не знал, что эта комната есть в замке. Но он сразу понял, что это комната Кальцифера. Вот только, судя по обстановке, демон был страшным неряхой. Тут и там были разбросаны вещи – камни, ракушки, черепа каких-то мелких животных, разноцветные лоскутки, с потолка свешивались пучки высушенных трав и цветов, бумажные фонарики, елочные игрушки и стеклянные колокольчики. По стенам змеями расползались гирлянды разноцветных лампочек, они подсвечивали пришпиленные к обоям рисунки, записки и вырванные из книг страницы. – Это твоя комната? – Хаку окинул взглядом представший его глазам беспорядок. Кальцифер кивнул. – Я редко сюда заглядываю, – виновато признался он. – Почему? – удивился Хаку. – Тут одиноко, – пожал плечами демон. – Слишком много воспоминаний. – Это все твои воспоминания? – Хаку осторожно прикоснулся к рассыпанным на столе мелким разноцветным камешкам. – Да… – кивнул Кальцифер. – Теперь тут есть воспоминания и о тебе, – он показал Хаку несколько ракушек. – А можно… Я оставлю тут это? – дракон достал из кармана маленький кусочек янтаря, который носил с собой с того самого момента, как ему пришлось покинуть свой дом. – Это… из твоей реки? – догадался Кальцифер. Он осторожно взял кусочек окаменелой смолы, она была зеленовато-золотистой, как глаза дракона. Хаку кивнул. Кальцифер еще немного повертел камушек в руках, а потом сунул его под подушку. – Пусть тут полежит, – деловито заявил он. – Тут ему самое место. Хаку вдруг почувствовал, что краснеет. Он раньше видел, как другие влюблялись, но сам никогда не испытывал ничего подобного. Но, похоже, теперь это произошло и с ним. – Я не хочу, чтобы тебе было одиноко, – он подошел к Кальциферу и взял его за руку. – Когда ты рядом, мне не одиноко, – заверил его тот. Склонившись к губам Хаку, он снова поцеловал их, на этот раз так горячо, что, пожалуй, от этого поцелуя вполне могла сгореть какая-нибудь деревня. У Хаку от этого подкосились колени, но демон снова подхватил его на руки и уложил на кровать, не разрывая поцелуя. Сердце бешено колотилось, Хаку чувствовал, как дрожат его пальцы, когда он потянул с Кальцифера мятую, выпачканную сажей рубашку. Ему хотелось прикоснуться к его горячей коже, зацеловать ее, каждый сантиметр, от рыжей макушки до пяток. И демон совершенно не сопротивлялся. Он позволил раздеть себя и сам, в свою очередь, избавил Хаку от его одежды, которая теперь только мешала. Каждое его прикосновение казалось дракону обжигающим, но это не причиняло вреда, а только еще сильнее разжигало те чувства, которые таились в его сердце. Бледная кожа Кальцифера была, кажется, вся покрыта веснушками и родинками, и Хаку хотел поцеловать каждую из них. И от каждого его поцелуя в стороны разлетались мелкие искры, как крохотные метеоры. – Я люблю тебя, – выдохнул дракон, проложив дорожку поцелуев от ключицы к губам демона. Тот не ответил, но полыхнул таким снопом искр, что Хаку показалось, что тот может неосторожно поджечь что-нибудь. Демон снова накрыл его губы поцелуем, и Хаку почувствовал, что его твердый горячий член упирается ему в бедро. Он и сам испытывал возбуждение, такое, какого никогда не испытывал раньше. Демон отстранился на секунду и приподнялся, и Хаку почувствовал, что краснеет под его внимательным взглядом. – Мой домашний волшебник, – довольно проурчал тот и снова склонился, утягивая Хаку в водоворот страсти. Их тела переплелись, пусть человеческие, хотя дракону и хотелось сейчас принять свой истинный облик, но тогда он бы просто не поместился в этой комнате. Демон прикусил мочку его уха, прошелся языком по шее, прикусил кожу на ключице, провел пальцами по груди, задевая вдруг ставшие чувствительными соски, прошелся ладонью по животу. Хаку закусил губу, чтобы не застонать. Кальцифер коснулся кончиками пальцев влажной головки его напряженного члена, потом сделал то же самое языком, а потом и вовсе втянул его в рот, и Хаку уже не смог больше сдерживать стонов, это было выше его сил. Перед глазами все поплыло, кожу как будто бы наэлектризовало. От каждой ласки его бросало то в жар, то в холод. Но демон вдруг остановился и отстранился. Снова посмотрел на Хаку, внимательно и так… по-хозяйски. – Скажи еще раз, что ты любишь меня, – попросил он. – Я люблю тебя, – с готовностью откликнулся Хаку. Он готов был повторять это снова, и снова. Кальцифер поднес ладонь к лицу дракона, провел кончиками пальцев по губам, тот потянулся, целуя их, лаская языком. Он совершенно забыл обо всех приличиях, растворяясь в этих невероятных ощущениях без остатка. – Скажи, если будет больно, – тихо попросил Кальцифер, толкаясь влажными пальцами в пульсирующий вход Хаку. Это было странное и непривычное чувство. Но оно не было неправильным, и он не почувствовал боли. Скорее, наоборот. До этого ему казалось, что чего-то не хватает, но теперь все было именно так, как ему и хотелось. Выгнувшись, он подался навстречу, обнял Кальцифера за шею, уткнулся лбом в его плечо. – Я тоже тебя люблю, – выдохнул демон, касаясь губами волос дракона. – Очень-очень. Он убрал руку, ласкавшую вход, и Хаку на секунду почувствовал пустоту внутри, но это ощущение не продлилось долго. Кальцифер почти тут же толкнулся в него своим напряженным членом. Дракон не смог сдержать стон, даже почти вскрик. – Тебе больно? – Кальцифер остановился и испуганно заглянул Хаку в глаза. – Нет, – качнул головой тот. – Не больно. Просто очень… очень хорошо, – он смущенно прикусил губу. Сейчас ему было так хорошо, как никогда, наверное, в жизни. И он очень хотел запомнить это мгновенье, сохранить его в своем сердце навсегда. Кальцифер толкнулся глубже, и Хаку снова вскрикнул, но на этот раз демон не остановился. Он и сам, похоже, испытывал не меньше эмоций, если судить по тому, как искрилась его шевелюра. Хаку не мог оторвать взгляда от снопов разноцветных искр, взлетающих в воздух каждый раз, когда демон толкался в него. Их становилось все больше и больше, пока, наконец, пространство вокруг не взорвалось сверкающим фейерверком. Хаку накрыло жаркой волной невероятного удовольствия, которая тут же выплеснулась горячим жемчужным семенем на его живот. А потом все как будто исчезло, только теплые волны обнимали и покачивали его на своих гребнях. Очнулся Хаку от того, что почувствовал, как Кальцифер сцеловывает капли семени с его кожи. Нежно-нежно, едва касаясь языком и губами. – Мой волшебник, – снова довольно проурчал он. – Твой, – Хаку зарылся пальцами в его огненную шевелюру, осторожно перебирая жесткие пряди. – А ты мой демон, – он потянул Кальцифера к себе, чтобы поцеловать. *** Долина радужных скал встретила их своими сияющими в закатных лучах шпилями. Огромное небо раскинулось над ними, высокое, бесконечное, прозрачное. Еще немного, и оно снова наполнится звездами. Кальцифер оседлал спину дракона, вцепился в его гриву, обхватил ногами бока. Пролетая над переливающимися всеми цветами радуги скалами, Хаку чувствовал себя невероятно счастливым. Потому что обрел, наконец, дом. И потому что смог сделать счастливым одного очень вредного, но очень доброго демона.