Daddy

-Хината, ты занят? — голос Кенмы был непривычно грубым. -Я иду домой, скоро буду, минут через пять. Что-то случилось? — что же такого произошло, что Кенма даже отвлёкся от своей игры. -Тебе пришла одна посылочка, с весьма интересным содержимым. На твоё имя кстати. Объяснишь? -А что там конкретно находится? Я заказывал много вещей, которые должны были в скором времени прийти. -Здесь есть чёрная маска из непросвечивающей ткани, наручники, небольшой вибратор и экстра гель. Так что же? Чёрт. -Послушай, я когда приду то всё тебе объясню. Только дождись. — голос Шоё задрожал, выдавая волнение хозяина. -Надеюсь. Когда рыжеволосый зашёл в квартиру, то его дыхание было сбивчивым, а движения резкими. Он быстро снял верхнюю одежду и забежал в их спальню, где со спокойным лицом Козуме рассматривал предметы для взрослых, сидя на кровати. -О, а вот и ты. Присядешь? Неловкие движения и он уже сидит рядом с возлюбленным. -Объясняй, я весь во внимании. -Понимаешь, твои игры совсем отобрали тебя у меня. Ты со мной вечно холоден. Если же в первое время по утрам ты мог меня поцеловать, то сейчас только лишь можешь посмотреть и немного улыбнуться. Я хочу тебя обнять, а ты лишь отталкиваешь и обратно утыкаешься в свою приставку. Про секс я вообще молчу, в последний раз мы предавались любви месяцев пять назад, если не больше. — слёзы уже начали течь под конец его речи, ему было очень обидно. — вот я и удовлетворяю себя сам. Иногда хожу в хостел и пытаюсь хоть как-то принести себе удовольствие. -С любовником? — единственное что он сообразил спросить. -Такого ты обо мне мнения? Я клялся тебе в любви и обещал быть верным до конца наших дней. И по-твоему так легко возьму и пойду налево? Кенме стало стыдно от своих же слов. И вправду, как он мог подумать о таком, поэтому придвинулся к лицу Хинаты и бережно поцеловал в щеку. -Прости меня, Шоё. Прости, прости, прости. Я был не прав и глупо вёл себя по отношению с тобой. -Ты же любишь меня, правда? — слёзы не останавливались от горечи. -Конечно, глупенький. — Козуме расцеловывал его лицо: лоб, щёки, на мгновение губы. Лишь только после уверенного взгляда прильнул к чужим губам серьёзным поцелуем, а позже углубил его, проникая языком в рот. Как же этого не хватало обоим, этого уже столь забытого чувства. Оторвавшись друг от друга, бывший волейболист произнёс. -Ты же не думал, что мы оставим те вещи нетронутыми? — плотоядная ухмылка не обещала ничего хорошего. Толстовка рыжеволосого была мгновенно снята и уже покоилась на полу. Кенме скорее хотелось почувствовать обнажённую и разгорячённую кожу под своими пальцами, хотелось прикоснуться к ней и языком выводить непонятные узоры, оставляя после себя влажный след. Но для начала он надел на аккуратные запястья наручники. -Ч-что ты? Аах…. — Козуме вобрал в рот сосок, посасывая и отвлекая от этой темы. Его собственная одежда и парня напротив очень мешала, поэтому валялась в том же углу, где лежала ранее снятая толстовка. -Устройся по удобнее, чтоб спина не болела. — Хината заёрзал на кровати, выполняя указание доминанта. Неожиданно его глаза перестали видеть комнатный свет, ведь повязка перекрывала доступ. Все чувства обострились донельзя. Возбуждённый член изнывал от нехватки внимания и сочился смазкой, пачкая нижнее бельё. -Уже не терпится, да? — Козуме самому хотелось быстрее вставить этому парню и оттрахать до потери пульса, но больше всего ему хотелось «представления» и реакции на ласки, хотелось смотреть на то как он умоляет о большем и изнемогает от удовольствия. Его обнажённый вид, широко разведённые ноги и член, просто сводили с ума. Взяв в руки маленький розовый вибратор прислонил его к набухшим соскам, включая на среднюю мощность. -Ааах, Кенма, как хорошо, мхм… — когда он издавал такие пошлые звуки, терпение актива медленно лопалось. Интересно, что же будет, если он включит на весь максимум. Глаза Хинаты распахнулись достаточно широко, хоть и под маской этого не было видно. Не заставив себя долго ждать, он кончил, обильно изливаясь себе на живот и скомканную от его движений простынь. -А ты быстро, однако. Ха. — явная насмешка была слышна в его голосе. -Н-не смейся надо мной… Ах! — Кенма провёл рукой по вновь вставшему члену. -Я и не смеюсь, я наслаждаюсь твоим развратным видом. Малыш, хочешь, чтоб было ещё приятнее? — доминирующая черта Козуме до чёртиков заводила Хинату, заставляя подчиниться властному голосу. -Х-хочу…сделай мне ещё лучше… — язык заплетался, не желая слушаться своего хозяина. -Тогда проси правильно. — сейчас геймер имел над ним полную власть. -Аах, папочка…прошу, вставь мне…я хочу почувствовать твой член в себе… Ох, умоляю… — это было бы последней каплей, если бы Кенма не имел хорошую выдержку, поэтому намазав свои пальцы смазкой, которую благополучно купил Хината, вставил их в анус. -Аах! Нежнее, папочка… Но Козуме, казалось бы, специально проигнорировав эту фразу начал лишь только быстрее двигать пальцами, разрабатывая «заветное» местечко. Парень под ним прогибался в спине, когда доминант касался простаты и развязно стонал, даже не скрывая свои крики. Кенма решил, что уже достаточно, когда три пальца довольно легко входили в Шоё, поэтому вытащив их приставил головку ко входу, входя лишь только совсем чуть-чуть, дразнил. -С-семпай, трахни меня уже! Ааах! Бывший связующий одним толчком вошёл на всю длину и стал вдалбливаться в юношеское тело, заставляя возлюбленного переходить на крик, срывая свой голос и просить не останавливаться. Каким же он был идиотом, иметь такую возможность, но упуская её. Он наклонился к бледной шее и стал покусывать её, оставляя свои следы и «помечая» партнёра, пусть все видят, что он занят. Спустя пару толчков Хината кончил с громким криком, а за ним и чуть позже Кенма, изливаясь прямо внутрь. Когда он вышел из него, то невольно любовался представшей перед ним картиной. Хината быстро дышит, его грудь в засосах и укусах быстро вздымается, из члена и заднего прохода вытекает его сперма и сперма Шоё, смешиваясь. Когда с юноши были сняты наручники и маска, то он блаженствено выдохнул, увидев довольное лицо своего парня. Козуме улёгся рядом с ним, заключая в свои объятия. -Каким же я был остолопом, не уделяя тебе времени. Теперь всё будет по-другому. Обещаю! -Смотри, не сдержишь своё слово, обижусь. — охрипшим голосом произнёс Хината. -Я надеюсь ты всегда меня так будешь называть во время секса. -Как я тебя называл? Что-то не припомню. -Папочка и семпай. Волна смущения накрыла бедного Шоё, это ж надо было так. -Я могу называть тебя так и не только во время секса, па-по-ч-ка. — по слогам произнёс пассив, вновь заводя своего парня и усаживаясь к тому на бёдра. -Тогда против ещё одного раза ты не посмеешь ничего возразить, Малыш. -Аах! Конец!