Дикая охота

Вспомни, разве ты читал святые книги? Ты не смог сдержать соблазна Получить себе все сразу, И решил призвать Великих, Так взгляни же в демонические лики! Крест в руках твоих, но в битве он не годен, Сердце клеть свою проломит, Веру в Бога похоронит, Старый крест - не щит Господень, Свора бесится, и близко Черный полдень… Но это не любовь! Это Дикая Охота на тебя, Стынет красный сок, Где-то вдалеке призывный клич трубят, Это - марш-бросок, Подпороговые чувства правят бал, Это - не любовь, Разве ночью ты Святую Деву звал?… Это не любовь! Канцлер Ги - Дикая охота

Секс. Горячий, дерзкий, все, что между ними было. Просто Старк хотел. Просто Роджерс не сопротивлялся. Тони знал – взаимная ненависть порой куда как горячее самой страстной любви. Он был первым человеком, кого увидел Роджерс после пробуждения. Он учил – пытался учить – его жизни в новом мире. Он день за днем отрабатывал на нем безумное количество подколок, постепенно приучая отпускать точно такие же в ответ. Можно сказать, все между ними было предрешено. Старк однажды зажал его в коридоре, Стив и не подумал противиться. Честно, Тони и не смог бы сказать, почему он это сделал. Чем острее выходили шуточки, тем яростней зажигался взгляд Роджерса. Все стереотипы Стива должны были быть сломаны еще в тот момент, когда он впервые открыл глаза в новом веке. Да, он познавал этот мир заново. Заново узнавал и себя. Поэтому-то для него удивлением действия Старка не были. Типичная картина страсти сквозь ненависть. Они словно сошли с ума: это был бой, беспощадный, с укусами и криками – такими, что было слышно даже на нижних этажах Башни. У Тони не получилось взять верх, но он старался, да – они переворачивались, рыча, а потом Стив просто вскинул его, прижал грудью к стене и поимел, да, пожалуй, только так это можно обозначить. А как иначе? Слово «секс» Стив считал вульгарным, слово «любовь» смешным выставлял уже Тони. Ненависть захватывала разом, и обоюдное презрение не прекращалось ни на минуту. Никогда. Ни в моменты ссор, ни в моменты «случек», как однажды обозвал их отношения Старк. Кстати, после этого сидеть не мог около суток. - Не знал, что Фьюри позовет тебя, - практически выплюнул Роджерс, будучи в джете. И Тони был с ним солидарен – работать вместе у них не получилось бы, никак. Они грызлись по каждому поводу, находили просто миллион поводов для конфликта, и никак не реагировали на мнение окружающих. - Кто ты без костюма? – а ведь Роджерс тогда ухмылялся. Потому что он знал, нет, на самом деле – Тони не слаб. Костюм делает его мощнее, но не сильнее. Он знает, каков Тони вообще без костюма. Все, что им требовалось знать друг о друге – они знали. Может быть, поэтому Стив скинул с плеча руку Старка тогда, на Хелликарьере. Может быть, поэтому Тони безропотно принимал помощь Кэпа после взрыва. Им было, по большему счету, плевать друг на друга. А еще оба знали, что уже друг без друга не смогут. Утопия, как вздохнул Роджерс. Реальность, как ехидно подметил Старк. Потом… ненависть осталась, но начало проявляться уважение. Они знали, чего стоили. Может быть, поэтому в груди Стива что-то сломалось вновь, когда он увидел безжизненное падение Тони. Быть может, поэтому Тони знал, кому посвящает усмешку и вопрос «Меня никто не целовал?». Они… не работали вместе. И вообще, они разъехались, пытаясь забыть о существовании друг друга. Но Стив возвращается уже через месяц. Ведомый инстинктами, он приходит сразу к Старку. А потом разворачивается и сразу уходит. От Старка он мог бы пережить что угодно. Насмешки, придирки, ненависть, удары в больные места, игнорирования. Но простить измену Роджерс не смог бы, никогда. Во всяком случае, он так думает. Но совсем не поэтому он, проклиная себя, нехотя идет обратно, получив сообщение на пейджер: «Мне плохо. Ты мне нужен». Он… ненавидит Старка. Да, давно избитое и, очевидно, предсказуемое слово, но на большее его не хватает. Он отчетливо видит, как Тони загибается. Как в нем просыпается страх, горе, боль, отчаяние. Непонятная мешанина, которая не дает ему чувствовать. Старк практически сходит с ума. Но, если есть хоть что-то, в чем убеждены оба, то это – одно простое знание: это не любовь. Они знают это, и обоим спокойно на душе от этого знания. И именно из-за этого Стив долго гладит Старка… Тони по волосам, успокаивая. Из-за этого же Роджерс обнимает его, просто ради поддержки. Возможно, к этому можно приклеить и то, что ночью Стив не двигается около шести часов – потому что голова Тони на его коленях, спит он очень чутко, а перед этим не спал тридцать часов. Поэтому Тони, несмотря на всю недоверчивость, спокойно принимает из рук Стива чашку с кофе, хотя по-прежнему не берет даже ключей у Хэппи. Тони рядом со Стивом спокойно, а вот Роджерсу рядом с ним никогда нельзя расслабиться. Но они терпят. Они привыкли. Они приспособились. Тони нравится отдаваться крепким рукам Стива. Нравится, когда он ничего не решает, когда всегда есть, на кого положиться. Стиву нравится практически ненаходимая сумасшедшинка в Старке. С ним он чувствует себя… не девяностолетним стариком. Кто может купить произвольно первый билет на поезд куда-нибудь за границу, а потом выбираться своими силами – без звания гениев и героев?.. Кто может одним махом напомнить тебе, что в мире все еще есть, чему тебя удивить? Например, Тони, который вот так внезапно взял и вспомнил про свадьбу Пеппер и Хэппи. Вдумайтесь: Тони. Вспомнил. Господи, да он даже дату своего рождения запомнить не в состоянии!.. Поэтому ее, в рамках большого секрета, Стив выпытывает у Пеппер. Поттс говорит, что они дополняют друг друга. И улыбается. Слишком понимающе, чтобы это можно было оставить без внимания. На самом деле, они не любят друг друга, нет. Так только кажется. Обоим.