Не останавливайся, солнышко

«Получено новое сообщение от Волк»

Серёжа переводит взгляд с учебника на засветившийся экран мобильного телефона. Рука так и тянется разблокировать и посмотреть, что на этот раз прислал его давний близкий друг, но Волков сегодня как с цепи сорвался — строчит без устали, словно ему больше заняться нечем. Интегралы оказываются для Разумовского более предпочтительными, ведь на носу зимняя сессия, и через несколько минут он вновь погружается в вычисления, почесывает задумчиво переносицу и красивым разборчивым почерком пишет решение в тетрадь. Вибрация оповещения вновь отвлекает, взгляд отрывается от клеточек в тетради.

«Получено два новых сообщений от Волк»

Он откладывает ручку и с тяжелым вздохом, полным негодования, тянется за мобильным. Отвечает на первое сообщение, в котором Олег спрашивает, занят ли тот, и игнорирует последующее за ним «эй, Рыжий».

«Отвали, Волков. Если я завалю сессию — окажусь в твоих казармах, а мне это даром не сдалось. Тебе заняться нечем?!»

Мобильный улетает на кровать позади стола, чуть стукнувшись уголком о стену, а сам Серёжа в который раз пытается сосредоточиться, но настрой на учёбу отчего-то улетучивается с каждой секундой. Он откидывается на спинку скрипящего деревянного стула, запрокидывает голову и разглядывает потолок с пожелтевшими от времени обоями. В принципе, общежитие не казалось таким уж и ужасным: после отчисления Олега нового соседа Разумовскому еще не подселили, а когда в твоем распоряжении целая комната, то после детдома это каждому покажется чем-то сродни шикарных апартаментов. Не проходит и двух минут, как с кровати доносится очередное «вж-вж», и молодой человек буквально вскакивает с места, готовый вот-вот текстово нагрубить или послать на три буквы горе-солдата.

«А что на тебе сейчас надето?»

Серёжа фыркает, усмехаясь, садится на кровать и долго смотрит на написанный черный по белому текст. Думает, что в армии, видать, совсем всё плохо с дисциплиной, и отвечает, что сидит в трех штанах и дублёнке, чтобы согреться.

«Я бы тебя сейчас согрел»

Разумовский закатывает глаза и упускает момент, когда за сообщением прилетает еще и фото: обнаженный до пояса Волков с влажными после душа отросшими волосами, стоящий напротив зеркала и в это самое зеркало фотографирующийся. Рука многозначительно оттягивает пояс камуфляжных армейских брюк. Рыжий невольно закусывает губу, чуть увеличивая фото и разглядывая его. Несколько прошедших месяцев пошли другу на пользу — подкачанные плечи и подтянутое тело явно вызовут восторг у знакомых девчонок. Он быстро набирает текст в ответ:

«Если ты пытаешься меня соблазнить, то тебе нужно лучше постараться…»

Он улыбается, падает спиной на кровать и смотрит на экран, с нетерпением дожидаясь ответа, радуясь тому, что за пару сотен километров нельзя почувствовать, что человек смущен. Или лжет. Потому что Разумовский бесстыдно лгал, просто-напросто разводя Олега еще на парочку фото.

«Ммм… может, так?»

Улыбка на лице Сережи становится всё шире, когда поступающие на мобильный фото становятся всё откровеннее, а свободная от набора текста рука сама по себе тянется вниз, рывком расстегивая молнию и забираясь под белье. Смотреть на Волкова было приятно. Почти так же приятно, как целоваться с ним в полной темноте и трахаться, боясь издать стон, чтобы не разбудить парней из соседних комнат или вечно не спящую по ночам коменду. Почти так же приятно, как чувствовать на себе его жадные прикосновения, когда они, пытаясь ухватить побольше времени, зажимались в туалете первой попавшейся кафешки на вокзале, в дни, когда Олег приезжал в увольнение. Но сейчас остро не хватало одного. Телефонный звонок заставил вздрогнуть и раскрыть глаза, а руку на собственном члене — остановиться. Разумовский думал о чужом голосе, но не посмел бы позвонить сам — сбившееся дыхание выдаст его с потрохами, а насмешки со стороны Волкова он бы не стерпел. — Алло, — рыжий коротко отвечает, стараясь быть максимально холодным. — Как грубо, — в телефонной трубке слышится шепот, — Лишать меня такого удовольствия. — Не понимаю, о чём ты. — Прекрасно понимаешь. Не останавливайся, солнышко, — на другом конце провода рвано вздохнули и неловко кашлянули. Щеки, покрытые редкими веснушками, едва заметно заалели, но скорее от накрывшего еще сильнее возбуждения, чем от мысли о том, что то, чем они сейчас занимаются — называют сексом по телефону. Плевать. После этого ему смотреть лишь в темные глаза Олега, а уж он, в свою очередь, смотрит на Сережу с обожанием.