Вернись ко мне...

***

      Что произошло с миром люди, живущие в Чикаго, не знали, их никогда не волновало то, что происходило за стеной. Большинство не волновало, ведь жизнь внутри стены кипела, а для того, чтобы не разрушить так долго строившийся мир, все внутри было разделено на пять фракций.       Вэй Усянь был рожден в лихости, вечно неугомонный он с самого детства влипал в такие передряги, которые любому другому привили бы отвращение ко всякого рода экспериментам, странствиям и приключениям. Любому другому, но, увы, не Вэй Ину. Каким образом эта тяга к нахождению себе приключений на одно место сочеталась с тягой к сотовому, телевизору и иным благам цивилизации оставалось тайной для родных Вэй Усяня. В частности для его брата — Цзян Чэна, последний и вовсе не мог понять, как Вэй Ин может целые сутки проваляться перед телевизором, а на следующий день носиться по всей территории фракции, смотря опасности и страху в глаза.       Лань Ванцзи был рожден в эрудиции, с рождения тихий и спокойный с возрастом он стал собранным и ответственным, посвящающим свободное время учебе и самосовершенствованию. Лань Чжань никогда не мнил себя исключительным, он любил покой, любил проводить время в лаборатории, слушать, как старший брат учит лекции. Ему это все нравилось, пока однажды классы не перемешали. Теперь он был вынужден учиться с неким лихачом, который едва ли не каждый божий день умудрялся выводить учителей из себя. Лань Ванцзи видел, как он считает себя пупом земли, это было заметно, Лань Ванцзи видел, что он почти никогда не делает домашнюю работу, но при этом всегда почти идеально отвечает на уроках, полагаясь на свою память, Лань Ванцзи замечал, что он вместо того, чтобы конспектировать слова учителей рисует на занятиях. И Лань Чжаня это раздражало. Это же надо быть таким несобранным! Таким безответственным!       Все началось, когда им было по четырнадцать. Вэй Усянь едва ли не на всю школу хвастался своей татуировкой на запястье, эскиз которой он нарисовал сам, он как обычно прыгал на месте, пихал Цзян Чэна плечом, смеялся и говорил, чтоб младший брат не дулся, ведь Вэй Ин обязательно нарисует эскиз и для него.       Лань Ванцзи не интересовали татуировки. Его не интересовал Вэй Усянь. Ему просто хотелось пройти мимо, скорее войти в класс, отсидеть урок и вернуться в библиотеку, раз в лабораторию к старшему брату, который не так давно успешно прошел инициацию в Эрудиции, не получится.       — Лань Чжань! — замахал руками Вэй Усянь. — Лань Чжань! Смотри, какое у меня тату!       — Убожество. — было кратким ответом Лань Ванцзи, прежде, чем он вошел в класс.       В этот день Вэй Ин вел себя развязаннее обычного, он с веселой ноткой в голосе отвечал на все упреки учителя и как только последний не выдержал и попросил его покинуть класс, лихач не растерялся, он схватил свой рюкзак, подбежал к окну, открыл его, выкинул рюкзак и сам выскочил следом.       Лань Чжань не мог перестать смотреть на открытое окно почти минуту. А в голове пронеслось лишь одно слово: «Убожество».       Было совершенно ожидаемо, что Вэй Усяня накажут за этот проступок. Но кто знал, что из-за этого наказания страдать придется и Ванцзи.       В этот день в библиотеке не было тишины, ведь Вэй Усянь то и дело норовил отвлечь Лань Ванцзи, он разговаривал и разговаривал, а потом и вовсе подсунул какую-то сомнительную книжку. И кто ж знал то, что это окажется журнал с обнаженными женщинами и мужчинами!       Лань Чжань запомнил этот звонкий смех Усяня.       Наказания продолжались несколько раз подряд, а когда они внезапно прекратились Лань Ванцзи почувствовал, что ему чего-то не хватает. Что-то было не так. Читать в тишине больше не было так приятно, когда никто не дергает за галстук, лишь бы отвлечь, когда никто не ерошит волосы не бубнит под рукой… Книги начинали терять свой смысл и Лань Чжаню становилось все сложнее сконцентрироваться.       А потом он увидел, как Вэй Усянь в коридоре школы целует девушку, которой вот-вот исполнится шестнадцать. Девушка была одета в яркие желтые и красные цвета, что показывало её принадлежность к фракции Товарищества.       — Брат, отчего не приятное чувство, когда видишь, как твой знакомый человек целует другого? — спрашивает Ванцзи наблюдая за работой Сиченя в лаборатории.       — Может быть тебе кто-то нравится? Ты увидел, как кто-то целуется?       — …       — Что это за девушка?       — …       — Тебя интересует не девушка?       — …       — Неужто мистер Вэй..?       — …       — Вон оно как…       Было больно, больно смотреть на Вэй Усяня, видеть его улыбку, которая принадлежит не ему, не Лань Ванцзи. Лань Чжань больше не видел, чтобы Вэй Ин пересекался с той девушкой из товарищества, но это ничуть не облегчало. Мысли так и норовили залезть в голову. Внешне холодный, но внутри бурлит целая куча эмоций.       Вэй Усянь все так же улыбается, но теперь подходит к Лань Ванцзи реже. Кажется, Ванцзи должен радоваться, что его наконец-то оставили в покое, но он вовсе не рад.       Он не рад, когда тест в день его шестнадцатилетия показывает, что его фракция эрудиция. Он рассказывает о результатах теста родным. Они счастливы и уверены, что их сын станет новым почетным членом фракции.       Ночью Ванцзи разговаривает с Сиченем, который гладит брата по голове и говорит, чтобы он поступал так, как хочет, так, как велит его сердце.       Ванцзи видит, как Вэй Усянь резво выскакивает к чашам, как быстро режет руку. Его кровь стекает по ладони медленной красной струйкой, словно красной нитью. Лань Ванцзи отчего-то думается, что нить, которая тянется от его сердца к Вэй Ину тоже красная, только, никто её не видит.       Капля крови Вэй Усяня капает на раскаленные угли. Шипит. Он широко улыбается и бежит к своим, размахивая руками и крича, что иначе ведь и быть не могло.       Когда называют имя Лань Ванцзи, эрудит вздрагивает. Он принадлежит эрудиции. Лань Чжань поднимается с места. Родные ждут, что его кровь прольется в воду. Он медленно подходит к чашам. Тест решил все за него. Он берет нож в руку. «Поступай так, как велит тебе твое сердце». Делает надрез. «Это твоя жизнь». Подносит руку к чашам и заносит над чашей с водой. Он больше не сможет увидеть Вэй Ина. Рука дергается в последний момент и вот, его кровь уже шипит на раскаленных углях.       Он выбрал. Он выбрал Вэй Ина.       Лань Чжань со страхом наблюдает, как Вэй Усянь первым безрассудно падает в пропасть, но незамедлительно следует за ним. Его встречает внизу сетка. И радостный крик: «Лань Чжань! Не ожидал, что ты прыгнешь вторым! Ты второй, господин Лань!» Во время двухнедельной инициации он почти не видит Вэй Ина. Не видит, потому что Вэй Усянь, будучи урожденным лихачом занимается отдельно от неофитов из других фракций. Но то, что пугает Ванцзи, так это то, что он не видит его и после, как оказалось, ровно на следующий день после окончания инициации Вэй Усянь что-то высказал своему инструктору, за что тот избил его так, что сломал парню ребра и отправил его в медпункт.       Лань Ванцзи приходил к Вэй Усяню. Разговаривал с ним. Ему очень хотелось сжать его руку, но Вэй Ин так строил глазки медсестре, что Лань Чжань попросту не решился.       Он наблюдал за Вэй Ином издалека, смотрел, как он флиртует с девушками, как целуется с ними. Сердце Лань Ванцзи разбилось бессчетное количество раз, но он упорно твердил сам себе: «Главное, что Вэй Усянь счастлив». Лань Ванцзи вам виноват во всем, он сам выбрал фракцию, принадлежность к которой тест у него не определил. Он сам. Он лишь хотел быть ближе к Вэй Ину. Неосознанно.       А ведь он сначала ненавидел его. Считал его бесстыдником. Как же так случилось, что Вэй Усянь украл его сердце?       Лань Чжань работает инструктором неофитов из других фракций, а Вэй Ин стал тату-мастером. Лань Чжань часто приходит к нему и даже, кажется, Вэй Усянь считает его своим другом. Лань Ванцзи достаточно и этого. Ведь Вэй Ину нравятся девушки, а значит у Лань Чжаня нет и шанса. Ему просто достаточно быть рядом с ним.       В двадцать три года сердце Лань Чжаня разбивается снова. Вэй Усянь публично заявляет, что мужчины ему нравятся тоже и у всех на глазах целует одного из лихачей.       Лань Чжаню больно. Он знает, Вэй Усянь меняет партнеров как перчатки, парни-девушки… Вэй Ину нормально. Лань Чжаню нет.       Два года. Лань Чжань терпит два года, прежде, чем подняться на крышу самого высокого здания и… обнаружить там Вэй Усяня.       — Лань Чжань, скажи, а ты когда-нибудь влюблялся?       Этот вопрос такой неожиданный, что Ванцзи вздрагивает. Его лицо не трогает ни единая эмоция, но сердце, кажется, участило свой бег, ведь объект его, Лань Чжаня, влюбленности, на протяжении стольких лет, сейчас стоит напротив него.       — Мгм…       — Она красивая? — кажется Вэй Ин оживился. — Наверняка она ответила тебе взаимностью! И, дай угадаю! Она единственная, кого ты любил всю жизнь! Я уверен, Лань Чжань, ты такой человек!       — Нет. — голос Лань Ванцзи холодный, он подходит ближе к перилам.       — Нет? Значит, ты влюблялся много раз?       — Один.       — Ну, в девушку? Какая она?!       — Нет.       — Нет? — Вэй Усянь удивленно хлопает глазами.       — В мужчину. — наконец поясняет Лань Ванцзи.       Кажется, Вэй Усянь на мгновение забыл о том, что открыл рот для очередного вопроса. Он пару раз моргнул, подскочил на ноги и приблизился к Лань Чжаню.       — А какой тип мужчин тебе нравится? — интересуется Вэй Ин, чуть наклоняя головой.       — …       — Ну же, Лань Чжань! Скажи мне! Я не расскажу никому!       — У тебя было много. — наконец говорит мужчина.       — Что? Кого много?       — Всех.       — Знаешь, Лань Чжань, почему я так веду себя? Дело в том, что около трех лет назад, я понял, что мне очень нравится один человек. Мужчина. Но, еще я был уверен, что он никогда не ответит мне взаимностью. Понимаешь, любовь сложная штука, а когда ты кувыркаешься в постели с другими, то, вроде как, забываешь обо всем.       Очередная рана на сердце. Лань Ванзци не выдерживает. Он хватает Вэй Ина за руку и притягивает к себе, смотрит внимательно, силясь прочесть мысли в голове Усяня.       — Мой. — наконец произносит Ванцзи.       — Что? — непонимающе переспрашивает Вэй Усянь, пытаясь вывернуть руку из крепкой хватки.       — Мой. — повторяет Ванцзи.       Вэй Ин замолкает, обдумывает, а после подается вперед и целует Лань Чжаня. Сначала неуверенно так, словно он робкая девица, а это его первый поцелуй, но когда он получает уверенный ответ на свой поцелуй, то начинает улыбаться, напирает сильнее.       — Лань Чжань, знаешь, а тот мужчина, это ты. Тот человек, который мне нравится уже три года, это ты!       — Десять лет.       — Что?       — Десять лет. С пятнадцати.       Вэй Усянь не верит своим ушам, если он верно истолковал то, о чем говорит Лань Ванцзи, то это, выходит, он был влюблен в него с пятнадцати лет! Десять лет… Уму непостижимо!       Вэй Усянь больше не заводит романов на стороне, не ищет случайных связей, он целуется только с Лань Ванцзи, он обнимает только Лань Ванцзи, он делит ложе только с Лань Ванцзи.       И Лань Чжань впервые за долгое время проживания в фракции понимает, что не зря сделал такой выбор. Он ждал, он надеялся, он страдал и дождался. Вэй Ин теперь только его Вэй Ин, чужие руки не смеют к нему прикасаться, чужие губы тем более.       — Лань Чжань, скажи, а почему ты выбрал Лихачество? — как то ночью, целуя губы своего любимого мужа, спросил Вэй Усянь. — Ни за что не поверю, что тест показал, что это твоя фракция!       — Мгм. — кивнул Лань Ванцзи. — Тест показал Эрудицию. Но в Лихачестве Вэй Ин.       — Так значит, ты пошел сюда ради меня?       — Мгм.       — Я так люблю тебя, Лань Чжань!

***