love is art

🎨✧˖° : Солнце ещё лениво потягивается на горизонте, бросая нелепые яркие лужи на заспанный город, золотя пустые окошки маленьких домиков, что стояли вдоль моря, первыми встречая рассвет. Фонари погасли, давая дорогу новому дню, который нёс в себе свежий осенний воздух, переплетаясь по дороге с ароматами выпечки, чёрного кофе и чая с клубникой и мятой. Соловьи заводили свою торжественную, бесконечно особенную песню счастья, а облака, словно подыгрывали им, разбившись на пары и танцуя в розовой пелене, провожали звёзды. Ёнджун снова пришёл в класс рисования раньше всех, чтобы порисовать в одиночестве, спасаясь от любопытных глаз, и глупых вопросов, по типу: «а что ты рисуешь?» Его стиль рисования всегда отличался от остальных: резкие чувственные линии, тёмная палитра в перемешку с яркими геометрическими фигурами, острые углы и вечно скрытый смысл, которого никто не понимал, но восхищение это не останавливало; Чхве Ёнджун был одним из лучших выпускников академии искусств, хотя и постоянно отрицал это, в силу своей замкнутости и неуверенности. Отец бы точно гордился им, ведь именно он видел что-то особенное в рисунках сына; не просто детские глупые каракули, а нечто большее, будто он заново создаёт мир на бумаге. Парень установил мольберт напротив окна, так, что свет, проникающий через полоски жалюзи, пополз по полотну, растворяясь мягкими линиями. Джун считал, что у хорошего художника должно быть много кистей, и что каждая нужна для определенной рисовки, поэтому он разложил весь свой набор самых разных кисточек, что носил в кожаном чехле, заботясь о них так, будто это самое дорогое, что есть на свете. В стаканчике стояла вода, которую не меняли очень давно, от чего она стала непонятного серого оттенка, напоминающего грозовое небо. Открыв палитру со множеством всяких разных оттенков, начиная белым, заканчивая ядерно жёлтым, Ёнджун принялся махать кисточкой в разные стороны, предварительно спрятав пепельные волосы, пахнущие шампунем с голубикой и лавандой, под огромный голубой берет в коричневую клеточку. Через пару минут на мольберте появились кривые чёрные полосы, выведенные толстой кистью. Задумки не было, зарисовок тоже. «Я рисую так, как чувствую, черновики портят реальность». Класс потихоньку наполнялся людьми, все готовились к занятию, располагая принадлежности на местах, в то время как Джун увлеченно мазюкал абстрактные картинки, не замечая ничего вокруг, даже того, что учитель уже начал урок, объясняя новую тему картин. Стук в дверь прервал красочную речь учителя, переведя удивлённые взгляды учащихся на дверь. Все замерли на мгновение. — Здравствуйте! Простите за опоздание, долго пришлось искать кабинет. — быстро проговорил высокий тёмноволосый парень, что стоял в дверном проёме, задыхаясь от нехватки воздуха. — Ничего страшного, мы только начали, проходи. — дружелюбно, тепло улыбнувшись, сказал учитель. Джун, встрепенувшись на месте, выронил кисть из рук, что минуту назад так крепко удерживал длинными пальцами; взгляд устремился на новенького, что вошёл в кабинет, озаряя всё вокруг лучезарной улыбкой с ямочками, такой сладкой и милой, он светился изнутри, привлекая солнечный свет, или. Он исходил от него. — Вы новый ученик, да? Как ваше имя? — спросил мужчина, ища в списках незнакомое имя. — Чхве Субин, перевёлся с факультета архитектуры. — Что ж, а можно узнать причину? Этот факультет давольно престижный. — поинтересовался мужчина. — Факультет хороший, не спорю, но факультете искусства больше пространства для фантазии и творчества, нет рамок и стандартов! — его глаза горели, пока губы произносили эти слова, руки вырисовыли в воздухе непонятные хаотичные фигуры, а улыбка превратилась в искорки. Кажется, мир обрёл ещё одного солнечного творца! — Мне нравится ваш настрой, Чхве Субин! Присаживайтесь за любую из свободных парт, продолжаем урок. Ёнджун всё ещё не мог оторвать взгляда от сверкающего Субина, что расположил свой мольберт прямо перед его, заметив, что на полу лежит упавшая кисточка: — Это твоя? — спросил кареглазый, глядя на застывшего Джуна, что всё ещё не мог придти в себя, и что так зацепило его в нём? ╴╴╴╴╴: 🍓🥣🌱🎨: ; ♡: Субин был невероятно красив: черты его лица, чёткая линия скул, заострённый подбородок, обоятельные ямочки, что появляются при широкой улыбке, словно поцелуи солнышка; тёмные коричневые волосы вились небрежными волнами, напоминая непослушное журчание воды у берега. Глаза цвета зимнего заката с искрами бенгальских огоньков, в которых хочется провалиться, забыв обо всём, обжигали, чувствуя быстрые биения сердца. Он пах летним закатом и морем, клубникой и дождиком с грозой. От Субина исходило неведанное свечение, словно звёзды ещё не покинули небо, встречая рассвет; детская задорность, радуга в кармашке, зачем миру солнце, если есть Чхве Субин? ╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴╴ — Это твоё? — подняв с пола кисть, парень повернулся к Джуну, смотря ему прямо в глаза, улыбаясь тёплой улыбкой. —Д-да, моё, спасибо. — промямлил он, еле подбирая слова, быстро спрятав смущённый взгляд. — Не теряй, они очень важные! — сказал Субин, повернувшись к себе на место, продолжая раскладывать принадлежности. Урок пролетел незаметно, хоть и длился дольше остальных. Все быстро убрали свои рабочие места и покинули класс, чему и последовал Субин, оставив Ёнджуна снова наедине с сами собой. Он не торопясь складывал кисти в чехол, уставясь в одну точку, ища потерянный смысл жизни, впрочем, как и всегда. Небо потихоньку одевалось чёрными грозовыми тучами, что надвигались с запада, скоро начнётся ливень. Джун вышел на крыльцо академии, сняв с головы берет и поправляя слежавшиеся волосы, попутно разглядывая небо, что, в свою очередь, грозно смотрело на него, нахмурив брови. В воздухе стояла пыль, делая его скомканным, с запахом травы. Отведя взгляд в сторону, Чхве заметил новенького, что капошился у подножья лестницы, нервно что-то бубня себе под нос. Поборов стеснение, он решил подойти ближе: — Что случилось? — осторожно спросил Джун. — Кто-то проколол колесо моего велосипеда, чёрт. — тяжело вздохнув, ответил Субин, вставая с колен, отряхивая штаны. — Обряд посвящения. — Что? какой ещё «обряд посвящения»?! — У нас на факультете так прикалываются над новенькими. Мне порвали мольберт, когда я только пришёл сюда, так что, тебе ещё повезло… В общем, в кладовке у садовника, есть насос, я сейчас схожу и возьму его, жди меня здесь.— Ёнджун бросил сумку на пол возле спустившегося колеса велосипеда и побежал в сторону маленького домика, что находился за зданием академии. — Подожди, а как тебя зовут хоть? — прокричал тёмноволосый парню, что уже успел убежать довольно далеко. — Ёнджун. Чхве Ёнджун! — крикнул он в ответ. Садовника не было на месте, поэтому пришлось искать насос самостоятельно, что заняло некоторое время. — Я нашёл, нашёл! — запыхавшись воскрикнул парень, расплываясь в улыбке. — Отлично, я заделал дырку, думаю, до дома доехать хватит, потом придумаю что-нибудь, давай насос, я накачаю. Субин принялся накачивать колесо велосипеда, прикладывая максимум силы. Джун уселся на ступеньку выше и стал наблюдать за процессом. — Всё, наверное, хватит, колесо достаточно жёсткое. — не успел договорить Субин, как дождь хлынул с неба, занавешивая город прозрачнной толщей воды, стуча по крышам, собираясь в маленькие океаны. ㅡ Ну отлично, видимо, сегодня все против того, чтобы я добрался до дома. — Субин поставил велик около лестницы, облокотив его на перила, усаживаясь рядом с Ёнджуном, который завороженно любовался танцующими капельками воды. — Спасибо, что помог достать насос, я уже хотел бросить всё, что за день... Почему ты помог мне? — он обернулся к нему, заостря большие карие глаза на Джуне, искренне удивляясь его поступку. — Потому что ты помог мне. — оторвав на секунду свой взгляд от дождя, он заглянул в его глаза, полные света. — Я помог тебе? Но я же просто поднял твою кисточку. — Эти кисти много значат для меня, они моего отца, его больше нет... Он всегда хотел, чтобы я рисовал, поэтому подарил этот набор когда мне было 8. С тех пор я берегу их. Спасибо! — Ого. я не знал, прости! я рад, что смог помочь тебе, Ёнджун. — они оба уставились на пролетающие мимо струйки кристально чистых капель, сидя на ступеньках академии под огромной крышей, долго болтая обо всём: картинах, художниках, жизни.