Цветочек для волчонка

      После того злополучного вечера, когда Нюниус отомстил своим обидчикам, Сириус слонялся по больничным коридорам. С тяжёлыми травмами после Сектумсемпры Ремус попал в больницу Святого Мунго. А ведь самый адекватный мародёр предупреждал о том, что эта история плохо закончится! Но никто не послушал. Как обычно. У Сириуса до сих пор стояло перед глазами искажённое лицо Лунатика. Ярко-алые рубцы быстро вырезались на его коже, по телу пронеслась сильнейшая агония, какой даже не было во время превращения в оборотня. Как хорошо, что в эту битву вмешалась Лили. Своей добротой она спасла абсолютно всех: мародёрам - жизнь, Снейпу - душу. Перед появлением волшебницы Северус хотел добить Джеймса Авадой Кедаврой, но одно появление Лили сработало некой защитой. Сириус пришёл себя после Круцио, и, завидев Ремуса на всех порах помчался к нему (насколько это было возможно с полученными травмами). Кровь была везде: на лице, одежде, траве. В эту секунду сердце Бродяги сжалось от испуга, ведь Лунатик был без сознания. Амиачное заклинание не произвело никакого эффекта. Сириус сильнее вцепился в израненное тело и трансгрессировал в больницу. И вот теперь он здесь, не может найти себе места от волнения. Чувство вины стремительно пожирало Бродягу, ведь если бы не они с Джеймсом, выпускной прошёл бы хорошо. - Если бы не я, Ремус читал бы очередную нотацию о том, как важно найти своё место в жизни...- сдавленно прошептал Сириус.       Рука сжалась сильнее и в пальцы впились шипы роз. Тонкие струйки крови потекли по ладони. Сириус понимал, что эта кровь ничто по-сравнению с тем, что испытал Лунатик. Его Лунатик. Чувства вспыхнули ещё на пятом курсе, когда начался трудный возраст и последовали изменения как внешности, так и характера. Сириус похудел ещё сильнее, кудри пожирнели, а характер стал ещё более несносным. Удивительно, что он попал на Гриффиндор, а не в Слизерин как вся семейка Блэков. В отличие от Бродяги, Лунатик же стал куда более рассудительным, перестал вставлять умные замечания в большинстве моментов (кроме самых рискованных). Девчонки как сторонились странного парня с шрамом на половину лица так и сторонились. А вот Бродяга стал пользоваться успехом среди противоположного пола. Только вот ему это было совсем не интересно, ведь сердце и душу полностью занял никому не нужный Лунатик. Вечно бойкий и несносный парень впервые испытал робость, да причём не мимолётную, а растянутую на много лет. Ведь о чувствах он так и не сказал. Пытался перед экзаменами, но трудяга Ремус не нашёл времени на то, чтобы выслушать сбивчивую речь Сириуса.       И вот теперь Блэк особенно жалел о своей слабости, и...ему было страшно! Вдруг, Люпин очнётся в день полнолуния? Или вовсе умрёт? От последней мысли у Бродяги пробежал мороз по коже. Неизвестность будто назло играла с кудрявым злую шутку. Как же хотелось высказаться, а в коридорах больницы лишь тишина. Лишь колдография с лучшим другом помогла отвлечься ненадолго: на ней был Ремус. Он лежал весенним днём под елью и читал книгу. Вроде бы обыкновенное действие, но в нём столько жизни... Сириус сдавленно улыбнулся, маленькая слезинка скатилась по щеке. - Волчонок...- только и прошептал Блэк - Как же я тебя люблю... Судьба услышала эти слова. Ремус очнулся, всё его тело болело, но он был рад остаться в живых. В палате было светло и просторно, местами даже комфортно. Чуть приподнявшись на локтях, Ремус сел на кровати. Обернувшись, он увидел букет. На шипах сухие капли крови. А на перевязи висела та самая колдография, над которой с трудом сдерживал слёзы Сириус. Снизу колдографии горели те самые слова любви, которые так боялся сказать Блэк. Ремус улыбнулся, ведь его чувства были взаимны.