Война без проигравших

      Сегодня для меня наступил мой последний первый звонок. Я уже совсем большой, следующей весной мне надо будет сдавать экзамены и поступать в ВУЗ. Родители и сестра не стали советовать мне ничего по поводу профессии. Они велели поступать так, как хочет этого сердце. А я всё уже решил. Пойду учиться на физика. Учителем я себя плохо представляю, а вот наукой заниматься, как оказалось, хочу.       — Артем привет! — ко мне подбежал Сашка и крепко обнял. — С возвращением! — все мои друзья были в хорошем расположении духа и улыбались.       — Привет, ребята! — Митя и Макс, стоящие в рядом кивнули.       — Как настроение? — Макс был как всегда спокоен. Он позволяет себе быть более непредсказуемым только с Настей. Кстати, мне кажется она начинает догадываться о чувствах Максима. Видимо, скоро состоится разговор.       — Хорошее, только тоскливо немного, — отвечал я, но, думаю, так считает каждый.       — Всё-таки последний год ходим в школу. Надо сделать его незабываемым, — Саша даже подпрыгнул от радости.       — Самое главное, чтобы нас запомнили в хорошем свете, а то полшколы думает, что мы бандиты, — Митя — самый серьёзный из нас. Он всегда озабочен нашей репутацией.       — Тогда надо придумать, что можно сделать полезного для школы, — Сашка сел на лавочку неподалёку и всерьёз задумался.       — Здравствуйте, ребята! Как прошли каникулы? Отдохнули? Готовы к насыщенным школьным будням? — к нам подошёл директор.       — Здравствуйте, отдохнули нормально, готовы к труду и обороне! — первым решил ответить Макс, как самый позитивный из нас.       — Здорово, — Митрофан Петрович улыбнулся. — Однако, Кошкин, я бы на твоём месте всерьёз задумался об обороне.       — Уже! В армию после школы пойду. Родину буду защищать! — Макс сделал военный приветственный жест рукой.       — Вот молодец! — директор закачал головой не то от восхищения, не то от удивления. — А остальные куда? — отойдя от максимкиной выходки, он, наконец, обратил на нас своё внимание.       — Я на физика, — Митрофан Петрович одобрительно кивнул.       — А мы ещё не решили, — Митя встал перед Сашей, как бы закрывая его от посторонних глаз. Видимо, проблема с родителями Санька ещё не решилась.       — Что ж ладно, приятно послушать мечты своих учеников, но у меня к Вам дело, — Митрофан Петрович вернул себе прежний строгий вид.       — Какое?       — В школу приезжает комиссия. Надо провести им экскурсию.       — А мы тут причём? — Макс не любит, когда на него вешают сверхурочную работу.       — Дело в том, что я хочу удивить их чем-то, так сказать, поразить до глубины души. Поэтому прошу одного из Вас провести экскурсию.       — Я не могу, у меня сестра плохо себя чувствует, — что-что, а вот отказывать Макс умеет.       — Мы тоже не можем, у нас семейные проблемы, — Митя по-моему уже взял в привычку отвечать за двоих.       — Значит решено, экскурсию проведёт Артем! — я посмотрел на ребят с мольбой, но они только извиняюще посмотрели на меня. Мне на них обижаться не за что, но таскаться по школе весь день одному в обществе незнакомых людей не хочется.       — Хорошо, а можно кого-нибудь в помощники? — если уж попал, то хоть не один мучаться буду.       — Конечно! Возьми… — Митрофан Петрович покрутил головой, чтобы найти жертву. — О Павел Олегович! Здравствуйте! — они пожали друг другу руки в знак приветствия. А я смотрел на него и не мог налюбоваться. Когда наши взгляды пересеклись, смущённо улыбнулся.       — Здравствуйте, Митрофан Петрович! Какие-то проблемы? — хоть и говорил он с директором, но смотрел только на меня, ни на секунду не отрывая взгляда.       — Я прошу Вас и Артема провести экскурсию для комиссии! Полагаю, Вы справитесь, — я был счастлив, что смогу хоть немного времени провести с ним. Он вроде тоже, по крайней мере на его лице была радость.       — Хорошо, проведём. Когда она приедет? — да, нам нужно подготовиться. Выбрать нужные слова и продумать маршрут.       — Она уже здесь! Начинайте с главного входа, — Митрофан Петрович обворожительно улыбнулся. — Импровизируйте, импровизируйте! — подгонял он нас в сторону крыльца.       Экскурсия, как ни странно, прошла отлично. Комиссии всё понравилось, и они оценили наш дуэт. Теперь вся округа будет знать, что в нашей школе преподаватели и ученики могут общаться на равных. Что, впрочем, не совсем правда. Только я и Павел Олегович настолько сдружились, а в общем в нашей школе панибратство не одобряют.       — Как прошли каникулы? Скучал? — когда мы закончили с поручением директора, Паша вызвался меня проводить.       — Скучал, — я не знал, о чём именно он спрашивает. Однако не соврал, мне действительно трудно далась поездка на всё лето, хотя у бабушки было весело.       — Понятно. Как физика? Не забросил? — впервые нам почему-то сложно давалось общение. Раньше было проще, но сейчас ругаться совсем не хотелось. Наверное, недавно раскрытые чувства так повлияли на нас. Я лишь хочу верить, что они настоящие. Слова Миши меня сильно озадачили.       — Нет… — я смущённо улыбнулся.

***

      В последнее время мы с Пашей сильно сблизились. Он часто провожает меня до дома. Мы ходим в кафе и в парк, разговариваем на разные темы. Смущение, которое было поначалу, быстро прошло. Сейчас мы не можем представить друг без друга выходной.       Буквально пару дней назад Павел сказал, что у него день рождение седьмого ноября, а до него осталось всего три дня. Мне до сих пор в голову не пришло, что ему подарить. Я рассматривал разные варианты: испечь торт, сделать что-то своими руками или купить ему какую-нибудь книжку по физике.       В итоге, не придумав ничего лучше, чем объединить всё вместе, я решил устроить что-то типа чаепития и пригласил его к себе домой. Мама и папа сейчас на работе, сестра пишет роман, поэтому ни у кого не возникнут вопросы.       — Привет, — на пороге стоял Павел Олегович, который из самого нелюбимого учителя стал возлюбленным. Я признавал свои чувства, но открыто сказать пока не мог. Наверное, не хватает смелости.       — Привет, заходи, — он снял пальто и прошёл на кухню. Паша был одет не в привычный костюм, а в свободную кофту и джинсы. Изменения в его стиле — полностью моя вина. Как-то раз я ляпнул, что мне не нравится, что он постоянно в официальной одежде. Так что теперь на встречи со мной Павел одевает что-то домашнее. Например, свитер вместо привычного пиджака, или кофту вместо рубашки, или джинсы взамен брюк.       — Давно я не был здесь. А где родители, сестра? Они не будут против нашего «чаепития»? — он улыбался, но говорил так, как будто в сегодняшней встрече есть какой-то тайный смысл.       — Родители в больнице, а сестра в комнате. Она занята, поэтому не придёт к нам, — после моих слов Павел полностью расслабился и помог мне подать чай.       — Ну, ты будешь меня поздравлять? — Паша сидел спокойно, совершенно не смущаясь ситуации, в то время как я краснел и пытался унять дрожь в теле. Со мной такое явно впервые.       — Да, — я отставил чашку и, встав, произнёс поздравительную речь. — Паша, сегодня твой день рождения! Желаю тебе здоровья, счастья, успехов на работе…       — Стой! Меня так уже поздравляли. Хочу по другому! — он что ребёнок? Не думал, что Павел может быть таким капризным.       — И как по-другому? — у меня уже начинали наворачиваться слёзы. Я не понимал, что он хочет. У меня был чёткий план действий, который в эту минуту летел к чертям. Кто знает, может если бы он не посадил меня к себе на коленки и не прижал бы к такой родной груди, что бы случилось.       — Лучше пожелай мне, никогда не расставаться с тобой, — Павел поцеловал меня в висок и посильнее обнял.       — Желаю тебе, никогда со мной не расставаться! — говорил я тихо, но уверенно. От дикого смущения я опустил глаза в пол и пытался успокоить бешенное сердцебиение.       — Отлично! Это самое лучшее поздравление на свете, — он взял в свои руки моё лицо и сначала поцеловал щёки, потом нос, а затем губы. Конечно, поцелуем это вряд ли можно назвать, скорее простое прикосновение, но я отвечал взаимностью, тесно прижимаясь к нему и прикасаясь маленькими ручками к груди.       — У меня есть для тебя подарок, — я слез с него и достал коробку из холодильника. — Этот торт я испёк специально для тебя! На самом деле, это мой первый опыт, поэтому надеюсь получилось вкусно! — я стал резать торт, краем глаза наблюдая за восхищением на его лице.       — Спасибо, очень вкусно! — он уже съел кусочек и собирался взять второй. — Почему ты не ешь?       — Я не голодный! Наелся, пока готовил, — мне сейчас не до торта, нервы зашкаливают. Наверное, если бы ему не понравилось, с ума бы сошёл.       — Понятно. Честно думал, ты не определишься с подарком. Зная твой характер, предположу, что тебе трудно было выбрать, — я не сдержал улыбки.       — Я и не определялся. У меня их три, — просто сидеть и смотреть на него, оказалось таким приятным занятием.       — Первый я уже получил. Остальные чуть позже? — не похоже что он сильно удивлён.       — Можно прямо сейчас. На самом деле, они самые обычные, — я отвернулся к окну, чтобы взять купленную специально для физика книгу. — Вот держи, поздравляю ещё раз! — я вручил ему книгу.       — Спасибо, это очень хороший автор. Не знал, что у него вышла новая, — он взял меня за руку и с улыбкой посмотрел на меня.       — Ах да, и вот это тоже для тебя! — я достал из подаренной книги фотографию.       — Это же мы на практике?       — Может это глупо, но я подумал, тебе будет приятно вспомнить весёлое времечко. Это даже не подарок, просто сувенир, — я не знал куда себя деть от накатившего на меня смущения.       — Мне очень нравится. Да и потом это наше общее воспоминание! — он улыбнулся и взял меня за руку. — Можешь показать свою комнату?       — Да, но там нет ничего интересного, — я убирал беспорядок на столе.       — Всё что связано с тобой мне интересно!       Желание именинника — закон. Пришлось провести небольшую экскурсию по своей комнате и усадить его на диван. Только я хотел сесть рядом, зазвонил телефон.       — Мне надо ответить, я сейчас! — звонила мама, которая сообщила, что сегодня они будут позже. Папа ведёт её в ресторан.       — Паш, всё в порядке? Я уже освободился! — я застал его рассматривающим фоторамку с листком, тем самым, который он вручил мне в первую нашу встречу.       — Ты хранил мой листок целый год? — он был удивлён. — Да, ещё приписал последним пунктом ту книгу, которую подарил сегодня, — я честно не знал, что ответить. Сначала хранил его просто как заметку, но после каникул в деревне повесил в рамочку. Таким образом, каждый раз вспоминая Павла, смотря на простую бумажку.       — Это глупо, прости… — видимо, слушать меня до конца, не входило в его планы. Он поцеловал меня с таким желанием, что у меня подкосились ноги. Чтобы я не упал, Павел подхватил меня и перенёс на диван.       Паша продолжал целовать меня долго и уверенно, прижимая сидящего меня к спинке. Сам же он нависал надо мной, поставив колено между ног, чтобы обрести хоть какую-то точку опоры. Павел обхватил своими большими тёплыми руками мою шею и спину, а его поцелуи медленно перешли на уши и ключицы, которые из-за глубокого выреза кофты были ему доступны. Я, ничего соображающий, мог только мягко поглаживать его плечи. К сожалению, дотянуться до спины не было возможности.       Павел, кажется, уже не контролировал себя. Он сминал мои бока через кофту, явно пытаясь лишить меня этого предмета одежды, мешающего сейчас так сильно. У него бы это получилось, если бы не шум в коридоре. Паша, как настоящий джентельмен, оторвался от меня и помог поправить одежду. А я тем временем никак не мог прийти в себя после головокружительного поцелуя. Мне ничего не оставалось делать кроме, как стоять и глупо улыбаться, параллельно вытирая рукой слюнки с подбородка.       — Артем, у нас гости? — Настя в последнее время взяла в привычку кричать из коридора. От её голоса моё наваждение быстро прошло, и я взял себя в руки.       — Павел Олегович зашёл за книгой, которую я у него одалживал, — мой голос был спокойным и ровным, как будто минуту назад не было никакого поцелуя.       — Понятно, не переусердствуйте с занятиями! И можно, я возьму кусок торта, который ты готовил? — от её слов мне резко поплохело. Даже если она не знает о форме наших отношений, то про торт для Павла Олеговича точно догадалась.       — Можно, — пока я переживал, Паша сел на диван и пытался удержать смех.       — Спасибо, я у себя, — она хлопнула дверью, и Павел дал себе волю тихонько засмеяться.       — Ты чего смеёшься? Я, между прочим, один за нас оправдывался! — для пущей серьёзности я упёрся руками в бока.       — Тебе не идёт, — он ещё сильнее захохотал. — Ты думаешь, она не поняла, зачем я пришёл? — Паша притянул меня и посадил на свои коленки. Я, в свою очередь, прижался к нему спиной и наслаждался приятными прикосновениями.       — Надеюсь, что нет. Я пока не готов ей рассказать о нас, — мне стало немного грустно от того, что мне приходиться скрывать любимого от собственной семьи. Павел, чтобы меня развеселить, стал щекотать моё хрупенькое тельце.       — Она знает куда больше, чем ты думаешь!       — Ой, ну всё! Хватит меня щекотать! — Паша прекратил свой необычный способ меня развеселить и просто обнял меня.       Мы просидели так почти час. Нам было приятно общество друг друга, и не нужны были никакие слова. Мы всё понимали и без них.       — Мне пора, солнышко, — он поцеловал меня в макушку.       — Что? Почему солнышко?       — Просто ты такой красивый и милый. Не удержался! — мне пришлось смущённо отвести взгляд. Я молча провожал его до двери, проследив, чтобы он ничего не забыл.       — Можешь называть меня так… иногда… когда мы одни, — он приподнял мой подбородок и мягко поцеловал. Я не понимал что это? Поцелуй на прощание или безмолвное согласие?       — Пока, до скорой встречи, — Паша всегда говорил так, как будто он не надеялся на встречу, а точно знал, что она будет.       — Пока, пока! — я закрыл дверь и обернулся. В коридоре стояла вся взъерошенная Настя.       — Пойдём, надо поговорить!       — Хорошо, — я даже представить боялся, о чём пойдёт разговор, но с детства привык не отступать перед любыми трудностями. Мы прошли в кухню и сели напротив друг друга для важной беседы.       — Я должна тебе кое в чём признаться и попросить помощи, — я и сестра были очень смущены предстоящим разговором, который всё равно когда-нибудь состоялся бы.       — Хорошо, но тогда и у меня есть, что рассказать, — в конце концов я ничего не теряю. Ни Паша, ни семья не перестанут любить меня. Позлятся немного и успокоются.       С трудом преодолевая смущение, сестра призналась, что пишет слеш фанфики и шипперит всех подряд. Об этом мне уже рассказал Макс, но из уст Насти было как-то более правильно услышать. Я не стал раскрывать тайну Максима. Это его дело, и он сам будет объясняться с Настей, когда придёт время. Главное, чтобы оно пришло вовремя.       Мои отношения с Павлом Олеговичем тоже от её «профессионального» глаза не скрылись. Она порадовалась за меня и пожелала удачи. Оказывается, сестра с самого начала чувствовала такой исход событий.       Я уж думал наш разговор подошёл к концу, но Настя попросила меня задержаться и выложила всё про чувства к моему другу Максу. Поскольку его тайна мне не принадлежала, я смолчал и только подбодрил Настю. Ладно, есть время подумать, чем им помочь. Родителям мы договорились пока ничего не рассказывать.

***

      Самый трудный год в школе прошёл хорошо. Каждый из нас получил то, что хотел. Выпускные экзамены были сданы, а документы для поступления заданы. Благодаря нашему одиннадцатому «а» Павел Олегович получил премию за открытый урок, и его отправили в командировку на месяц.       Настя и Максим, наконец, смогли поговорить по душам. Оба были так счастливы, что в тот же день рассказали всё родителям. Те одобрили выбор своих детей и пожелали им счастья. Однако Максиму пришлось уехать, но он обещал, что вернётся, как только сможет. Мы все провожали его на поезд. Макс попал в военно-морской флот. Сестра решила пойти в десятый класс, чтобы потом выучиться на педагога.       Саша много нервничал и ругался с родителями. В итоге Митя, поступивший в американский ВУЗ, решил увести с собой Сашку. Я с трудом представляю, насколько сложно им будет. Однако лучше так, чем если бы Санька остался здесь и пошёл по дороге, выбранной его родителями. Мы с сестрой прощались с ними в аэропорту. Они обещали держать с нами связь и пригласить в гости, когда устрояться там.       Вот так и закончилось наше недолгое, но очень приятное времяпрепровождение. Конечно, я понимаю, что разлука не навсегда, но сейчас лишившись всех друзей сразу, мне тяжело. Поддержкой стал Паша, который хоть и редко, но звонил. Наши отношения не изменились, но я чувствовал, что настоящие.       Скоро мой восемнадцатый день рождения. К сожалению, справлять придётся только с семьёй. Родители забронировали стол к ресторане, где и должен был пройти праздник. Они пригласили много родственников и друзей. Среди них были бабушка Нина и Миша, которого пригласила бабуля.       Павел не звонил мне уже четыре дня. Раньше он не оставлял меня так надолго без внимания. Может что-то случилось? Когда мы созванивались последний раз, я предупреждал его про свой день рождения. Павел не обещал, что приедет, но я всё равно надеялся. С каждым днём всё сложнее верить, что он меня не забыл, тем более когда рядом маячит Миша.       При каждом удобном случае он заводил разговор про людей, не умеющих держать обещание. Не знаю, почему Миша просто не опозорит меня, рассказав про мои чувства к Павлу. Несколько раз ему всё же удавалось остаться со мной наедине. В такие моменты я переживал куда больше, чем следовало. Из-за отсутствия Паши мне стали присущи раздражительность и нервозность, на которые раньше не было даже намёка.       Говорят, любовь творит чудеса, делает человека добрее, но, видимо, меня это не касается. Паша предупредил меня о командировке только на месяц, поэтому когда прошла лишняя неделя отведённого срока, я пошёл в школу, чтобы узнать хоть что-то о Павле Олеговиче. Пришлось сорвать причину моего интереса директору, который, впрочем, ничего нового мне не сказал. Митрофан Петрович так же не мог связаться с ним. Мне оставалось только ждать и верить, что с ним всё в порядке.

***

      Уже сегодня мой день рождения, а вестей о Паше нет. Вместо радости, я испытывал только волнение за любимого человека. В четыре часа состоится праздничный ужин в ресторане, на который, как оказалось, приглашено не меньше двадцати человек. Как бы сказал Макс, гульнём на широкую ногу. Кстати, ребята уже поздравили меня. Максу пришлось делать это через своих сестёр и братьев, у них в море со связью туго.       А Сашка и Митька — по скайпу. Они показались мне счастливыми, чему я был несказанно рад. Не знаю, правильно ли я разглядел, но у Саши на шеи было красненькое пятнышко, смутно похожее на засос. Он действительно был любим, это можно было отследить по рукам Мити, которыми тот нежно обнимал его за плечи. Они обещали прислать подарок по почте и долго извинялись за опоздание, но мне было достаточно увидеть их счастливые лица.       От поздравлений не было спасения, впрочем, как и от подарков. Родители хотели сделать для меня самый незабываемый праздник. Хотя мне бы было достаточно общества Паши. С самого утра родители суетились над нарядами и причёсками. Не смотря на то, что мне это не нравилось, я терпел, потому что мама и папа были счастливы. В итоге сестру нарядили в красивое пышное платье цвета спелой малины и сделали пучок. А я был одет в светло-серый костюм, что невероятно шёл, делая меня подобием ангела, как сказала Настя.       Вечер проходил с вкусной едой и за шумным столом, было много тостов и поздравлений. Однако нужен мне был всего один. Я проверял сообщения каждые пять минут, но от Павла не было ни одного словечка. Неужели он про меня забыл? Нет, такого быть не может! Я не верю!       На глазах стали наворачиваться слёзы, и мне пришлось выйти в уборную, чтобы не перепугать всех гостей. Уже в туалете я умылся и успокоился, но услышал щелчок двери. Оказывается, за мной решил проследовать Миша.       — Тебе не стоит так убиваться по этому мерзавцу! Он этого не достоин! — Михаил говорил это жестоким голосом, явно не считаясь с моим мнением.       — Он не мерзавец! — я тоже стал говорить с ним грубо, хотя до последнего держался. Мне стало обидно из-за его слов. Какое право он имеет так отзываться о человеке, которого практически не знает?       — Тогда где же он? Почему ты плачешь? Прошу, дай мне шанс, и я весь мир положу к твоим ногам! — он грубо схватил меня за руку и потянул на себя. Сила у него точно есть, но вот ум вряд ли. Он сделал мне больно и против воли обнял.       — Отпусти, — я попытался вырваться из стальной хватки, но мне это не удалось. — Что ты делаешь? — пытаться освободиться — это единственная цель, которую сейчас преследовал.       — Малыш, прошу, доверься мне! — Миша прижал меня к стене и упёрся коленом между ног. Я, как мог, пытался его оттолкнуть, но у меня не получалось.       — Нет, отпусти! — к сожалению, мои слова не возымели эффекта. Поэтому когда он отвлёкся, желая поцелуя, я ударил его ногой в пах и дал пощёчину со всей силы, которая у меня была на тот момент.       — Ах, ты так? — Миша перехватил меня у самой двери, когда я был уже так близок к свободе. — Не хочешь по хорошему? Будем, как получиться! — он схватил своими ручищами мои руки и скрутил их. А потом принялся лапать меня через костюм.       — Отпусти… — у меня уже нет сил даже на то, чтобы закричать.       — Молчи! Ты сам не захотел по хорошему! — Миша вдавил меня лицом в дверцу кабинки и стал расстёгивать мне штаны. — Порезвимся, Ангелок? — а я был о нём другого мнения. Мне казалось он хороший друг и замечательный человек.       — Нет… — как ни странно меня спас точный удар с локтя в солнечное сплетение. Моя «жертва» начала шипеть и упала на пол.       Теперь я не знал, кому доверять. Однако в Паше, семье и близких друзьях не сомневался. Мне пришлось наскоро успокоиться и вернуться к гостям, чтобы никто не заметил моей пропажи.

***

      — Дорогие гости, а сейчас мы приглашаем всех на улицу, будут фейерверки! — несмотря на то, что родители знают, как я не люблю грохот от них, всё равно потащили меня.       Все любовались зрелищем в небе, даже Миша очухался и вышел. Он поступил в тот же ВУЗ, что и я. Мой взгляд поймал его, пошлый и отвратительный. Теперь я понял, зачем учиться именно нашем городе. Видимо, одного раза по солнечному сплетению ему мало, и он подошёл за добавкой.       — Чего скучаешь? Не приехал твой принц? И не приедет! Небось, он себе уже другую бабу нашёл! — Миша был не в себе, он — пьян. Алкоголем несло за версту, а мне не по душе ни запах, ни вкус. Я лучше бы чего-нибудь сладенького и вкусно пахнущего выпил! — Чего молчишь? Правда глаза колит? Ну, пойдём, я тебя утешу, Ангелок! — не знаю, как у него так получается, но он снова умудрился меня оттащить от толпы и прижать к себе. На этот раз вряд ли получиться отбиться, Миша держит крепче, практически до боли в суставах.       — Отпусти, дурак! — я не мог не сопротивляться. Я люблю только Павла и хочу быть только с ним! В мои планы не входит изменять ему. Однако Мише на мои планы было плевать, он снова начал меня домогаться, пытаясь раздеть.       — Ну, не ломайся, ангелок! — он задрал рубашку и стал гладить своими лапами мой живот, пытаясь найти застёжку на брюках.       — Тебе что не понятно сказали? Не трогай его! Он не хочет! — Павел появился так неожиданно, но вовремя. Он пару раз ударил его, но так, чтобы сильно не навредить и повернулся ко мне.       — Паша! — я не мог больше сдерживаться и напрыгнул на него.       — Артем! — он крепко меня обнял. Его руки были такими нежными и тёплыми, а самое главное желанными. — Он не обидел тебя? Что он с тобой сделал? — от его заботы хотелось только одного, расплакаться от счастья. Однако он понял мою реакцию по другому.       — Артем, прошу, скажи, что случилось? Он трогал тебя? Где? — по какой-то причине я не мог ничего говорить, и только показал ему на свой живот, и обнял за шею. — Солнышко, у меня для тебя сюрприз. Прости, что так поздно. Поехали ко мне? — Паша пытался держать себя в руках, но голосу было понятно, что он очень зол.       — Ххоррошшо, — говорить получалось с трудом, видимо, сказался сильный стресс, которого было слишком много сегодня.       Что происходило дальше, я смутно помню. Паша говорил с Настей, скорее всего о том, что я буду у него. Потом он опустил меня на заднее сидение и, чмокнув в губы, попросил успокоиться и отдохнуть. И я послушал, заснул. А проснулся уже у него дома на диване. Время было десять вечера, в душе лилась вода. Я понял, что сам не прочь помыться…       — Проснулся? — от неожиданности я подпрыгнул. А он такой красивый после душа. Я сам не заметил, как закусил губу. Павел же, довольный моей реакцией, продолжил. — Хочешь помыться и переодеться? Конечно, этот костюм тебе очень идёт, но его надо сдать в химчистку.       — Спасибо, — я встал и прошёл в ванную. Я был не первый раз у него. Паша иногда приглашал к себе в гости, вот и освоился.       — За что? — он перегородил мне путь и, легонько обхватив, стал целовать. Павел ласкал все места куда мог дотянуться в такой позе, но больше всего времени уделял животу, и я знал почему.       — Спасибо за помощь! Мне надо в душ, пропустишь? — ему ничего не оставалось, кроме как дать мне дорогу.       — Пойду заварю чай. Чистая одежда на полке, — мне было стыдно за себя. Он видел, как меня обнимает другой, может Пашенька не захочет быть со мной после этого. Я расплакался. Пока пытался успокоиться, прошло минут пятнадцать. Пора заканчивать с водными процедурами.       — Спасибо за одежду, — я застал его за приготовлением чая.       — Подошла? — он обернулся. — Ты что плакал? — с его лица моментально слетела улыбка.       — Нет. С чего ты взял? — я пылся выглядеть серьёзным, но, видимо, Павла трудно обмануть.       — Как с чего? У тебя глаза красные, — он поцеловал меня в веки и покрепче обнял.       — Давай пить чай, — как ни в чём не бывало, сказал я.       — Чай подождёт! — он принялся целовать меня со всей страстью, которая у него так долго копилась. Паша взял меня на руки и понёс в спальну, где опустил на кровать и навис сверху.       — А чай? — я капризничал как ребёнок. А может просто боялся близости с ним.       — Я потом тебе в кроватку принесу, обещаю, — он продолжил глубокий поцелуй с языком. — Не смей больше плакать! Слышишь? Обещай! Никто не вправе тебя заставить это делать, кроме меня! — не знал, что Павел Олегович такой собственник.       — Обещаю, — пришлось успевать говорить в перерывах между поцелуями. А, собственно, слова нам были уже не нужны.       Павел много меня целовал в губы, нос, щёки, лоб, виски, уши, шею, ключицы. В общем, на теле не осталось ни одного места, которое он бы не пометил. У меня не было возможности посмотреть на поставленные им засосы, но я их чувствовал. Они приятно тянули и покалывали. Впрочем он доставлял мне удовольствие не только губами, но и руками. Паша гладил мою грудь, соски, живот, пах, бёдра, коленки. После его манипуляций я сделался одной сплошной эрогенной зоной.       Однако по-настоящему сошёл с ума, когда Павел взял мой член сначала себе в руку, а потом в рот. Даже не знаю, смогу ли я также умело сделать ему. После разрядки он сразу начал разрабатывать анус, пользуясь тем, что моё тело было расслаблено. Было больно, но вместе с тем приятно. Павел дарил мне свою любовь, а я в ответ свою. Когда дело дошло до самой важной части, он перевернул меня на живот и стал поглаживать поясницу, оставляя засосы на плечах и лопатках. Я стонал так громко, что боюсь соседи потом будут косо смотреть на Павла Олеговича, не хочу доставлять ему лишних проблем. Однако сдерживать голос вообще не получалось.       — Солнышко, потерти! Сначала будет больно, но зато потом очень приятно! — я кивнул в знак согласия и приготовился к боли, которой не последовало. Я не понимал, что случилось. Однако Паша, видя моё состояние, сначала просунул язык, чтобы меня немного расслабить. В итоге у него всё получилось и Павел вошёл полностью, но я всё равно испытывал боль.       — Больно… вытащи, больно… — я плакал, шипел и извивался под ним, пытаясь принять более-менее удобное положение.       — Потерпи, сейчас пройдёт! — Паша крепко держал меня за бёдра, чтобы я не упал. Спиной чувствовал, что ему тоже не легко, ведь я его сильно сжимаю, но он терпел вместе со мной. Через минут десять мне стало легче. Павел продолжил двигаться во мне, почти сразу проезжая по простате. Я бурно реагировал на каждое его движение громкими стонами.       Кончили одновременно, но Паша решил, что одного раза будет мало, поэтому меня ждал второй заход, который оказался ни чуть не хуже первого. На большее нас не хватило, мы заснули, обняв друг друга.

***

      Проснулся я от лёгких прикосновений к своим волосам. Открыв глаза, увидел нежный взгляд Паши. Его глаза были полны любви.       — С добрым утром, солнышко! — он поцеловал меня в висок и прижал к груди.       — С добрым! — я улыбнулся, потянулся в его руках и обнял его в ответ.       — Чай принести? Кстати, у меня для тебя подарок!       — Давай, только вместе пить будем! — Паша с трудом оторвался от меня и встал.       — Ок, — вернулся он быстро, не прошло и пяти минут. Павел нёс на подносе две чашки чая и два кусочка торта.       — Выглядит вкусно… — я облизнулся. Со вчерашнего вечера ничего не ел, слюнки текут.       — Конечно, сам готовил, с любовью! — мы вместе посмеялись и начали уплетать сладость за обе щёки.       — Почему ты не отвечал на звонки и сообщения? — я знал, что причина у него уважительная, но хотел услышать лично от него.       — Прости, я потерял сумку и в итоге заблудился, но всё-таки вернулся к тебе, — он уже доел свой кусок и смотрел на мена.       — Ты же не виноват! Чего извиняешься? — я тоже справился с лакомством и, облизываясь, обнял его. — Очень вкусный получился! Спасибо!       — Я рад, что тебе понравилось! — он стиснул меня в своих руках. — Прости, что опять спрашиваю. Где он тебя касался? Что он успел сделать? — Павел так разгорячился, что мне стало страшно, вдруг взорвется.       — Он ничего не успел сделать. Просто облапал живот, — видимо, для Паши и это слишком много. По виду можно было сказать, что он готов прямо сейчас идти и бить морду.       — Артем, у меня есть для тебя подарок! — как-то он чересчур резко успокоился. Можно ли считать, что я на него положительно влияю?       — Хорошо, — он достал из кармана брюк какую-то маленькую коробочку.       — Артем, прости, что поздравляю с опозданием, но тем не менее. Желаю здоровья, сча…       — Стой! Кто-то мне говорил, что поздравление должно быть оригинальным, — мне пришлось прервать его, потому что я обещал себе запомнить его слова.       — Хорошо. Как ты хочешь? — он приблизился и облизал мои губы своим языком.       — Пожелай мне, никогда не расставаться с тобой! — Павел схватил меня и принялся страстно обнимать и целовать.       — Желаю тебе, никогда не расставаться со мной… — он прервал наше единение для этих прекрасных слов. — Я люблю тебя и прошу прими это в знак нашей вечной любви! — он открыл коробочку. Там лежало прекрасное колечко. Оно мне очень понравилось.       — А тебе? — он хитро посмотрел на меня, одевая кольцо на мой палец.       — А ты хочешь, чтобы мы носили парные?       — Конечно. А почему нет? Мы же пара, — я отвёл смущённый взгляд. — Надо сходить и купить тебе похожее!       — Не надо! — Павел достал из тумбочки второе колечко, сильно похожее на первое, но более увесистое. — Наденешь мне?       — Да, — это было похоже на брачное таинство. Как будто Паша и я давали друг другу клятвы вечной любви. Мы действительно были готовы подарить себя друг другу.       — Я люблю тебя!       — Я тоже тебя люблю…

***

      С момента окончания школы прошло десять лет. Сейчас я и Паша работаем в одном исследовательском центре. Он ушёл из школы, желая вместе со мной заниматься наукой. Конечно, мы пока не великие учёные, но в будущем надеемся ими стать. Наши чувства друг к другу не погасли, наоборот Павел практически сразу перевёз мои вещи к себе. Родители отреагировали на отношения нормально, правда с опозданием. Мы — пара, которая не показывает всем, что мы вместе. Хотя многие догадываются. Правду знают только семья и близкие друзья.       К слову, сестра вышла замуж за моего друга Максима. Свадьба была пышная, пригласили много родственников и друзей. Сейчас у них уже два карапуза, так похожие на своих родителей. Возможно, в глаза бросается сходство только с Настей, но если присмотреться, можно увидеть некоторые черты лица Макса. А если с ними играть, то сразу заметен характер Максима. Наши семьи часто видятся, я и Павел помогаем им сидеть с детьми в свободное время.       Недавно мы летали в Америку. Там погостили недельку в доме Мити и Саши, которые усыновили прекрасных двойняшек. Так что детишкам Насти и Макса было некогда скучать. Митька уже давно признался Сашке в чувствах, как тот мне рассказывал. Однако Санёк долго не мог решиться. Поскольку жил в семье, которой трудно было угодить, он и тут боялся напортачить. Митя был убедительнее, и они поженились, а потом усыновили прекрасных детишек. В их доме царило настоящее счастья. Дмитрий стал хорошей опорой для Александра, который за свою маленьку жизнь уже столько настрадался.       В Россию они приехать пока не могу, но хотят. Чтобы их подбодрить, пришлось пообещать раз в год выбираться к ним. Детишки были в восторге от такой новости.       — Артем, ты не видел мой бумажник? — некоторые говорят, что серые будни притупляют чувства, но я с ними полностью не согласен. У нас каждый день непохож на предыдущий, и это здорово.       — Нет, но посмотри в прихожей! — я готовил завтрак на кухне, поэтому приходилось кричать, чтобы он меня слышал.       — Да, спасибо, нашёл! — Павел сел за стол завтракать.       — «Дикий», я хочу сходить в школу, навестить, вспомнить былые времена. Пойдёшь со мной? — пришлось сделать щенячьи глазки. Так он мне точно не откажет!       — Хорошо, «хорёк переросток», сходим! — Паша поцеловал меня и, усадив к себе на колени, стал кормить.       Счастье у каждого своё. Оно разное, но от этого не менее желанное. Счастья много не бывает!