Honsool

      Светловолосый шел медленно, наслаждаясь каждым своим шагом и глубоким вдохом приятного теплого дня, который то и дело придавал сил до конца не выздоровевшему парню. Отчего-то так хотелось присесть и принять на себя как можно больше ласковых лучей солнца, но у Чимина всплыла в голове его изначальная цель похода и он ускорил шаг.       Мимо проходило много разных людей, все были настолько увлечены собой, своими какими-то делами, что совсем забывали радоваться жизни. Этому почти чистому лазурному небу, солнцу, что так заботливо освещало день каждого, отдавало свое тепло и не просило ничего взамен, этим назойливо лезущим в лицо насекомым и даже внезапно холодному ветерку, который невольно ухудшил самочувствие Чимина, дошедшего до нужного места.       Прокашлявшись в носовой платок, светловолосый зашел в помещение и поздоровавшись с работниками почты, спросил свою посылку. - Пак Чимин, верно? - уточняла женщина с несколькими седыми прядками на ее прическе.       Парень кивнул и, подождав пару минут, вышел из здания уже с коробкой. Горло стало побаливать сильнее и отчего-то слезились глаза, казалось, что парень заново заболевает и чувствует эту неприятную ломоту в теле, как в первые дни. Сейчас сильно хотелось горячего чая с лимоном и компании теплого пледа с дорамой, но мечты пошли трещиной при осознания сегодняшнего дня.       Сегодня Чимин никак не может мирно смотреть дорамы и просто лежать, ведь это особенный день, первый совместный день рождения его старшего, так быстро полюбившегося, брата. Сейчас можно было надеяться только на горячий чай и улучшение самочувствия, ибо донеся до дома заветный подарок, его следует еще упаковать, а для этого нужно вновь ускорить шаг.

***

      В доме Паков приготовления веселья шли полным ходом.       Джин легко порхал по кухне, искренне смеясь в компании милого собеседника Намджуна, который старался помогать как только мог. Именинник выпачкал ложку перемешивая салат? Джун помоет ее, чтобы не было грязной посуды. Достать пирог из духовки, параллельно умудряясь обжечь даже локти? Хорошо, если это будет сопровождаться волнующимися нотациями и заботливыми прикосновениями Джина. Все что угодно, только если рядом он: тот, с кем интересно говорить и слушать, с кем хочется находиться рядом, чувствовать дрожь в теле от его глубокого взгляда и притягательных больших глаз. Дрожащего голоса, который срывался от таких же чувств, окрыляющих и казалось бы наивно детских, но таких настоящих в этот самый момент.       Хосок, быстро надувающий шарики, успевал громко повторять знакомые строчки любимой песни караоке и параллельно улыбаться настолько широко и светло, что этот веселый настрой создавал миролюбивую атмосферу повсюду, даже в споре Чонгука с Тэхеном. Эти двое никак не могли решить, кто же выиграл в предыдущем караоке и поэтому они бегали друг за другом по всему первому этажу вереща, как маленькие несмышленые дети.       Посредине гостиной стоял большой стол с подарками именинника, которые были подарены от всего сердца и с любовью от каждого здесь находящегося, даже Юнги, который передал свой курьером и неточным ответом своего присутствия на празднике. Наконец, когда все было почти готово, домой явился Пак, который на вид был не очень здоровым, но отнекавшись нормальным самочувствием скрылся за дверью своей комнаты. - Надеюсь, что тебе понравится, хен... - шептал Чимин, натягивая на себя толстовку, накрытую сверху пледом и неуверенностью своей фантазии. Взяв небольшую коробку, аккуратно завернутую в голубую подарочную бумагу и перевязанную лентой, парень спускался по лестнице.       Все почти собрались за столом в гостиной. Джин, Джун, Хосок, Тэхен, Чонгук, Он... Юнги тоже был тут, в мягком спортивном костюме и в веселом улыбчивом настроении; его глаза сверкали и походили на кошачьи, а улыбка открывала вид на маленькие зубы и милые десна.       Паку хотелось убежать: "Прочь, прочь... Нет, нельзя! Не сейчас, хватит трусить, иди!" И он пошел, тепло заглянул в глаза встающего Джина и протянул ему коробку. - С Днем Рождения...брат, - почти неслышно, но очень четко произнес младший и выдохнул.       Крики и визги замолкли, все устремили взгляд на распоковку подарка, на выпавшую из рук шелковую ленту, на открытую крышку... На надевшего парную толстовку Джина, обнимающего Чимина в такой же толстовке, на эти слезы счастья, искренней братской любви. - "Братья навсегда", Чимин, серьезно? Так мило, - заулыбался Тэхен. - Отстань!

***

      Все веселье проходило на славу, как и угощения, приготовленные самим именинником и, конечно же, его помощником. Салаты, запеченная картошка с грибами, различные закуски, соки и собственноручно испеченный пирог, красиво украшенный яркими свечками. Сидя вокруг стола, в темноте, разбавляемой только подрагивающими огоньками, все смотрели на Джина. - Загадал? - поинтересовался Чонгук, наблюдающий за закрытыми глазами хена уже минуту.       Кивок. - Задувай!       И свечи потухли. - Ураааааа! С Днем Рожденияя!       В помещении включился свет и все говорили пожелания, получая свою порцию смородинового пирога и благодарного взгляда Джина. Потом вечеринка: караоке кричало на полную громкость, как и сдружившиеся в батле Чоны(Хосок и Чонгук), Тэхен все еще доедал пирог, а Намджун пытался связать что-нибудь из шариков для Джина, который сидел рядом и хохотал от каждой неудачной попытки. Юнги, улыбаясь, наблюдал за этой неразберихой и за Чимином, который сидел с улыбкой на лице и болью в глазах.       Он изо всех сил пытался выдержать полный праздник в хорошем состоянии, но, из-за своей головной боли и холоду в теле, был вынужден идти на кухню чтобы запить таблетки. - Все в порядке? - пройдя следом, поинтересовался Юнги. - А? Да, все нормально, - затараторил Пак. - Просто воду пью. - У тебя температура и головная боль? - подойдя к светловолосому и положив ладонь ему на лоб, спросил обеспокоенный Юнги. - А что? Какая тебе разница? - съязвил младший и немного потеряв равновесие оперся об кухонную столешницу.       Мин вовремя подхватил его под локти и заглянул прямо в глаза. Нет, он не равнодушный, каким хочет казаться, наоборот. Этот человек чувствует слишком много, он так устал и ослаб, что еле держится на ногах, поэтому стоит на крепком образе "сильного", но он не должен стоять один, ему нужна помощь, поддержка.       Юнги, не думая, тянет младшего на себя и заключает в объятья. Не ожидавший Чимин, стоит неподвижно и тихо, его сердце начинает бешено колотиться и, кажется, может выскочить в любую секунду, само по-себе, без каких-либо предупреждений. Подбородок располагается на плече Мина и немного подрагивает. - Мне плохо... - Тебе нужно прилечь и уснуть, веди к себе, я помогу дойти, - отстранившись, но не отпуская за локти младшего, Юнги следует за ним наверх по лестнице и дальше в комнату.       Он подводит светловолосого к кровати и укладывает, бережно стирая капельки пота со лба. - Если тебе очень плохо, то я позову Джи... - Останься, пожалуйста, - схватил руку Юнги Чимин и потянул на себя, чтобы тот лег рядом.       Юнги остался, крепко обнял и прижал дрожащее тело к себе. Смотрел на красивые и ровные черты лица, освещенные светом луны, этой прекрасной ночи. Вдыхал одурманивающий запах с макушки волос и успокаивающе гладил по спине.       Чимин лег на грудь старшего и крепко вцепился в его толстовку рукой, его сердце стучало теплом и заботой, которых сейчас не хватало Паку. Юнги как будто восстанавливал Чимина своим присутствием, ведь головная боль почти отпустила, озноб прошел и светловолосый мирно посапывал под любящие взгляды Мина.