миссия провалена.
«парень из одной группы? вы знаете лишь часть истории» — just like you.
очередной день наносит страшные шрамы по сердцу гарри, но он в норме. это, вроде как, в порядке вещей: повторять, как мантру, что все будет хорошо, я переживу все это. но ничего не хорошо, он застрял в клетке забвения, из которой не может выбраться четыре чертовых года. «одна тысяча триста двадцать восьмой день без тебя. надо же, скоро годовщина, дорогой», — проносится в мыслях у стайлса, что вызывает у него легкий смешок. а это ведь, как оказалось, больно — строить стены между человеком, устраивать пожар и танцевать на трупах собственных чувств, подавляя свои эмоции, которые должны были уйти с пеплом, а кровь, кажется, никогда не смоется с его рук. а это ведь, как оказалось, очень больно. такой идеальный, по началу, план: разорвать все нити между человеком — выходит из-под контроля и возведённые стены начинают давить на стенки мозга. это очень больно. миссия: не реветь навзрыд хоть один день. статус: провалено. — нам пора прекратить рассказывать одну и ту же историю с разных сторон, тебе не кажется? — шепчет сам себе гарри, захлебываясь в собственных слезах. им определенно нужно перестать.«все началось с двух сердец под одной крышей. около 1:32.» — sweet creature, she. «мы прошли такой путь от princess park [1:32]. как в первый раз, когда я встретил тебя на пороге твоего дома.» — habit, we made it.
незнакомцы. совершенно чужой странный парнишка, с которым они оказались в одной группе даже не по собственному желанию. судьба? больше случайность, простое стечение обстоятельств — не более. — луи, почему ты так на меня смотришь? воспринимай его как коллегу, стайлс. и самое главное: не смотри ему в глаза. в мире миллиарды людей, как какой-то незнакомец, будущий коллега по работе и просто человек с общим хобби может оказаться любовью всей твоей жизни? бред. но почему-то гарри помнит все так четко, каждую мелочь и деталь, проматывая все в своей голове на протяжении, черт возьми, десяти лет. разве люди смотрят на какого-то «незнакомого парнишку», как ты смотрел на него, вешаются на шею и держатся за руки? нет, гарри, нет. в его голове каждый день проносятся кадры, словно из фильмов, и иногда он действительно хочет, чтобы этого никогда не было. невозможно было встретить родственную душу в шестнадцать, жить с ним в одном доме, это тебе не сказка, стайлс. и он был прав, это ему не сказка. у какой же сказки несчастный конец? либо гарри очень хреновый принц, либо он живет в кошмаре, а princess park вовсе не замок, где принцесса ждёт своего принца. чертов дом. (который он так любит, любит, любит, боится в этом признаться). они просто незнакомцы. незнакомцы. ну и что, что вы в одной группе? прекрати пялиться на него и не смотри ему в глаза, это ведь так просто. а луи не боится ничего.«я теряюсь в глубине твоих глаз, ты поверишь в это?» — adore you. «я посмотрел в твои глаза и понял, что потерялся. взгляд в твои глаза.» — walls, we made it.
друзья. миссия: избегать зрительного контакта. статус: провалено. все началось с его взгляда, а гарри уже был готов утонуть в его глазах. бедный луи тонул ещё сильнее (хотя сильнее некуда), захлёбываясь в океане новых ощущений, но ему это нравится. гарри слишком юн, они оба так молоды, а мир стоит против них, но, кажется, что даже цунами и штормы подвластны им двоим. — луи, почему ты держишь меня за руку? томлинсон с гордостью называет его своим другом, а стайлс по-детски улыбается: может, это не такая уж и плохая идея? нужно лишь просто наслаждаться обществом этого парнишки и плыть по течению. что плохого может произойти? (заметка от гарри из будущего: разбитое сердце. вот, что может произойти). он никогда ещё так не заблуждался. главное лишь не влюбляться, ну же, стайлс, это так просто. а луи делает первые шаги и не боится ничего.«тебе не нужно признаваться мне в любви, тебе не нужно ничего говорить, тебе не нужно утверждать, что ты принадлежишь мне.» — adore you. «все эти мысли и чувства не имеют смысла, если они тебе не нужны. когда ты рядом, мне больше ничего не надо говорить.» — miss you, we made it.
лучшие друзья. миссия: не влюбляться. статус: провалено. только гарри стайлс может облажаться так по-настоящему и глупо. влюбиться в лучшего друга, подумать только, хватило же мозгов выкинуть такое. — луи, почему ты целуешь меня? гарри ласково называет луи «милое создание», а тот в ответ лишь подкалывает его своими фирменными шуточками и искренне улыбается. в его венах течёт вечная энергия и он, кажется, не боится ничего. так молоды и невинны, томлинсон любит жизнь, любит смеяться и немного издеваться, а ещё, по секрету, он любит гарри, и ласково называет его «дорогой», но они всего лишь лучшие друзья, парни из одной группы. гарри, друзья не целуются на кухне в темноте, танцуя вальс, встречая рассвет. луи шепчет, что это плохая идея, хорошим это не закончится. я не хочу подводить тебя, лучшие друзья не целуются, гарри. луи живет полной жизнью без страхов о завтрашнем дне. миссия: не переосмысливать свою жизнь перед сном. статус: провалено. кажется, это новое хобби стайлса сведёт его в могилу ближайшие пять лет. лежит в своей кровати, снова без него, а собственные слёзы душат его. какого черта ты плачешь, если ты во всем виноват? он даже не хочет с тобой говорить, пора перестать тратить свои драгоценные слёзы на людей, которые видеть тебя не хотят. он не может позволить произносить это имя вслух, чувствуя, что просто недостоин. умирает в собственной квартире в полном одиночестве, а где он? должно быть, он уже забыл, как звучит голос стайлса. заслужил. думаю, луи должен знать правду: гарри не может перестать думать о нем ни на секунду. чертовы проклятия мучают его тело, а в его комнате не может перестать играть альбом “walls”, единственное, что у стайлса есть, что может напомнить о нем. татуировки словно впитались в кожу и напоминают о самых болезненных шрамах, которые не сводятся, оставляя кровоточащие раны за собой. наступила ночь, и все демоны вылезают из шкафов, парализуя стайлса. он слышит его голос каждый день, слушает, как тот обвиняет себя. — хватит, — не выдерживает гарри. — это моя вина, перестань, — стайлс захлебывается в своих слезах и, не контролируя себя, скидывает проигрыватель на пол, а музыка прекращается. «ты напрягаешь, ты убиваешь меня. ты испортил мне жизнь», — эхом отдаются его слова у стайлса в голове. — поверь мне, я знаю, — ещё тише шепчет гарри, спускаясь вниз по стене. — я знаю. я порчу жизнь всем, кого я люблю. он знает все, только не знает, как вновь ощущать себя живым. единственное, что чувствует стайлс — холод бетонной стены и чёрную дыру, наполненную безысходностью и виной к самому себе. я переживу это, я переживу это, я переживу это. он закрывает рот руками, чтобы не вырвались жалкие звуки, и лишь думает про себя: «просто скажи мне, кого ты любишь сейчас? мне необходимо это знать». («сердца разбиваются.» — golden. «все сердца разбиваются одинаково. не дай разбить твоё сердце.» — don’t let your heart break, just like you.
друзья? лучше, чем их знакомство, гарри, кажется, помнит лишь боль от разбитого сердца. оба хотят одного и того же, оба плачут каждую ночь до жгучей боли в груди, оба молятся перед сном и караулят звёзды, загадывая желания друг о друге. луи сбился со счета, какое сегодня число, не ест, кажется, дней пять (если не больше), перестаёт шутить, а его улыбка, которая ранее казалась обычным явлением, стала такой редкой и фальшивой. гарри уже не просит держать его за руку, просит лишь сидеть рядом на интервью, но нельзя. запрещено. стайлс крушит все на своём пути, не в силах остудить свой пыл. не привыкший к агрессии, относясь ко всем с такой душевной добротой и уважением, он пропитался ненавистью к этому миру, возводя стены вокруг себя, не позволяя людям даже предложить помощь. гарри думал, что разбитое сердце — самое страшная вещь в мире, но смотреть, когда ты медленно и болезненно отдаляешься от человека, которого любишь — ещё больнее. когда тебе находят замену и не просто разбивают сердце, а втаптывают его в грязь, топят в океане и хоронят под землей, а затем отдают, словно ни в чем не бывало. он определенно не заслужил этого. они оба не заслужили.«от этого заклятия или ожидания, я молился — в первый раз в жизни. я молился с того самого момента, как побывал в нью-йорке. понимаю, что это похоже на разговор со стеной.» — ever since new york «а ты продолжаешь возводить стены вокруг себя. ты оставил часть себя в нью-йорке, в коробке под своей кроватью. это церковь сожжённых романов, и я зашёл слишком далеко, чтобы молиться. эти высокие стены не сумели сломить мою душу, и я смотрел, как они рушатся ради тебя.» — only the brave, walls, don’t let your heart break, defenceless.
миссия: не отталкивать людей, которые любят тебя. статус: провалено. луи боится осуждения, луи боится косых взглядов и шепотов за спиной, луи боится, что подумают люди, луи боится любить. он строит вокруг себя стены, чтобы не ранить людей, которые ему дороги, но в итоге больно почему-то ему. томлинсона тошнит от себя: он чувствует себя подлым трусом, недостаточно смелым, чтобы любить кого-то. он чувствует, что не заслуживает любить, не заслуживает быть любимым. он теряется в собственных суждениях, запирается в комнате, пытаясь найти ответы в чертогах собственного сознания, не зная свою настоящую сущность. — луи, почему ты не любишь меня? луи пытается взять собственные чувства под контроль: что сложного, чтобы держать девушку за руку? он чувствуют себя не в своей тарелке, некомфортно. он не актёр, но давно заслуживает оскара, живя совершенно чужой жизнью, притворяясь каждый день, стоит ему только открыть глаза. он привык бороться до конца, но в этот раз ему приходится опустить руки. стайлс тянется к нему, но чувствует, что все по-другому. «гарри, милый, я же предупреждал, это конец», — шепчет он, сдерживая слезы, нужно быть сильным. луи думает, что это единственный выход. саймон разрушил все.«наверное, ты станешь для меня занозой в боку, и я ничего не смогу с этим поделать. я эгоист, знаю, я сказал тебе об этом, но я знаю, ты меня никогда не слушаешь. я признаю, что ты в наилучшей форме, но я ненавижу это, потому что я эгоист. когда мы ссоримся, становится трудно, мы опять говорили о том, что мы сделали не так. мы оба так упрямы, я знаю. почему ты не из тех, кто не выдерживает первым? я просто высокомерный сукин сын, который не может даже извиниться.» — cherry, sweet creature, woman, angel, from the dining table, to be so lonely. «я никогда не был таким беззащитным, а ты продолжаешь возводить стены вокруг себя. я говорю себе, что с меня хватит этих мерзких игр. ты напрягаешь, ты убиваешь меня. ты испортил мне жизнь. я это и люблю, и ненавижу. мы откладываем решение наших проблем до завтра, как будто все сможем решить во сне. тебе не стоит пытаться быть сильным ради нас с тобой, делая вид, что не чувствуешь боли, ведь ты знаешь, что это не так. и я не могу помочь тебе, когда гордость накрывает тебя с головой. и я так устал быть сильным.» — back to you, defenceless.
незнакомцы. миссия: не наговорить гадостей с горяча любимому человеку. статус: провалено. гарри не хочет верить словам луи и кричит, что он жалкий трус, который сломался первым, сдался, не выдержит давления, слабак. томлинсона трясёт, он не может связать и двух слов, потому что знает: это правда. уставший делать вид, что ему под силу нести такой груз на свои плечах, луи продолжает притворяться тем, кем не является. гарри злится, переворачивает все на своём пути, он и подумать не мог, что луи такой трус. не придав словам цену, они разрушили все, что строили столько лет. томлинсон каждый день прокручивает его слова бегущей строчкой в голове, мечтая избавиться это этого кошмара. не получается. он устал плакать в подушку каждую ночь, как дурак, возвращаясь назад во времени, когда они были слишком молоды, чтобы любить, когда у них было совершенно все, о чем они могли только мечтать, а сейчас у него не осталось ничего, кроме воспоминаний, которые разрывают ещё новые швы. разрушить все, разорвать все связи казалось лучшим решением, так почему ему сейчас так больно? — мне жаль, что я потратил столько времени на человека, который даже не хочет бороться за своё счастье. — мне жаль, что я потратил столько времени на человека, который думает только о себе. луи думает, что так будет лучше для них двоих. он ни о чем не жалеет. гарри ненавидит себя с каждой секундой все больше, ненавидит, что вспылил в самый неподходящий момент, наговорил гадостей, поджег все воспоминания и обесценил труд двух людей, выставив виноватым только луи. они должны были пройти через все это вместе, так какого черта ты бросил его с обрыва, не протянув ему руку, когда он в этом так нуждался? стайлса так долго душил страх остаться в одиночестве, что он забыл о страхах другого человека. чувство собственной вины и высокомерия съедает изнутри. — луи, почему ты убиваешь меня? напав на человека, который доверил тебе все в жизни, заставив чувствовать его беззащитным, гарри чувствует, как проваливается в бездну собственных сомнений. ни один человек не простил бы ему все, что он выпалил: не важно, сгоряча или нет, это была последняя капля. луи больше никогда не захочет говорить с ним, видеть его. он разрушил все это собственными руками, каждый кирпич, из которого они вместе строили дом — все это рухнуло в одно мгновение. его ногти впиваются в его кожу, а страхи затмевают разум. противно от самого себя, от отражения в зеркале, от собственных слов. луи, должно быть, тоже противно от него. гарри тонет в собственном океане разбитого сердца, собирая по кусочкам старые воспоминания — единственное, что у него осталось. когда луи ушёл, даже небо поменяло цвет. это твоя вина.«я всё время в пути, но мне так тяжело уезжать. в последнее время мы не разговариваем. я просто скучаю по твоему акценту и по твоим друзьям. мне трудно возвращаться домой и страдать из-за одиночества. я скучаю по форме твоих губ. такое чувство, будто теперь я смотрю на тебя издалека. не отпускай меня. я должен оставить тебя прежде, чем ты уйдешь. все почти закончилось — тебе этого достаточно. я бродил по улицам весь день, наперегонки со страхами, потому что ты оставил меня в холле. прости, но я никогда не вернусь. разве ты не видишь? я бы мог остаться, но не хочу. это было бы так мило, если бы всё осталось без изменений. меня не было рядом с тобой слишком долго.» — canyon moon, cheery, to be so lonely, don’t let me go, ever since new york, from the dining table, meet me in the hallway, lights up. «я не должен был отпускать тебя. открыл дверь квартиры, но не смог почувствовать себя как дома, потому что тебя там не было. мысленно ты уже ушёл, но, боже, я скучаю по тебе и по твоему сердцу, которое вызывало во мне зависимость. ты дал мне время и пространство, я был сам не свой. с тобой я был лучше и сейчас я скучаю по тебе. прошла целая вечность на разных сценах. все говорили, что такая любовь долго не протянет, поэтому я вычеркнул тебя из своей жизни, потому что я не знал другого выхода. в жизни бывает непросто и все идёт не так, когда ты любишь кого-то, а они уходят. черт, должно быть я скучаю по тебе.» — always you, habit, miss you, too young, walls, don’t let it break your heart.
гарри скучает по жарким поцелуям, проводит время в вечных попытках убедить себя, что все к лучшему, и он бы ничего не изменил. ложь, ложь, ложь. он, кажется, уже должен был забыть мелодию его голоса, если бы она не застряла в его голове, словно его проклятие. во сне отдаются его последние крики, каждую ночь он словно приходит к гарри напомнить, кто разрушил все собственными руками, будто он сам не знает. стайлс убеждает себя, что забудет его, но глубоко внутри осознаёт, что прибежит к нему после первого звонка. пока луи отказывается верить своим чувствам, гарри умирает внутри. — луи, почему ты больше не звонишь мне? луи до сих пор помнит его силуэт в дверях, последнюю тень, когда тот ушёл из его жизни и никогда больше не появлялся. именно после этого дня он больше не может приходить к себе домой и чувствовать себя дома, вечная пустота поселилась в ранее уютной гостиной, а на двухспальной кровати осталось слишком много места после него. томлинсон боится сорваться каждый день и по глупой привычке набрать неизвестный номер (который почему-то никогда не удалял), который заучил наизусть. боится оказаться в чёрном списке, забывая о том, что гарри так никогда не поступит. миссия: не скучать по человеку. статус: провалено. он сожалеет о каждом слове, которые слетело с его губ в тот день, ненавидя себя с каждой секундой все больше и больше.«не вини за то, что звонил тебе пьяным. я не был готов ко всему этому. даже телефону не хватает твоих звонков. почему ты никогда не говоришь то, что хочешь сказать? может быть, когда-нибудь ты позвонишь мне и скажешь, что тебе тоже жаль, но ты, ты никогда так не поступишь.» — from the dining table, to be so lonely. «я звоню тебе, но ты никогда не отвечаешь. мне жаль, что я причинил тебе боль, дорогой. я проверяю свой телефон весь вечер, теперь я спрашиваю друзей: «может, мне нужно извиниться?» а они говорят: «парень, просто подожди, перестань нервничать». и сейчас даже не могу быть рядом со своим телефоном.» — back to you, miss you, too young.
гарри ненавидит быть зависимым от телефона, быть зависимым от другого человека. ходит по барам, словно выпивка поможет набраться смелости, а у луи сердце останавливается, когда на дисплее появляется его имя и смайлик сердечка рядом. гарри ненавидит себя и его, оставляя послания меж строк песен. миссия: не звонить ему. статус: провалено. он плачет каждый день. — луи, почему ты ушёл? луи ненавидит общаться с ним через альбомы, и ему бы не пришлось, был бы достаточно храбрым, просто позвонив и поговорив, как взрослые люди. каждый раз говорит себе, что возьмёт трубку в следующий раз, пока следующего раза не наступает совсем. набирается храбрости и готов извиниться, пока чувство гордости и страх оказаться брошенным не останавливает его. он плачет каждый день.«я в своей кровати, и тебя здесь нет. забудь, что я сказал, я не это имел в виду. и я не могу забрать слова назад, не могу распаковать вещи, что ты оставил. кто я теперь? что если я тот, кого не хочу видеть? что если мне грустно? что если я тот, о ком ты не хочешь говорить? и я прекрасно понимаю, что пишу слишком много песен о тебе. и это убивает меня, потому что я знаю, что нам больше нечего сказать. ты сказал, что тебе не всё равно, что ты тоже скучаешь. такое чувство, будто я больше никогда не буду тебе нужен. я падаю.» — falling. «ничто не пробуждает тебя так, как пробуждение от одиночества. все, что осталось от нас — шкаф, полный вещей. «оставь его в прошлом, хватит думать о нем», неужели вы думаете, я не пытался? мне всегда нужно видеть тебя напротив меня. боже, я так скучаю по тебе. да, иногда мне тоже грустно. я такой же, как и ты, если бы только знал. я лишь надеюсь, что однажды увижу тебя. это тебе мое «спасибо» за все, что сделал со мной. ты тянешь меня на дно.» — walls, back to you, habit, just like you.
стайлса тошнит от себя. не в силах встать в кровати, он чувствует себя прикованным к простыням, которые все еще почему-то пахнут его одеколоном. перепутал день с ночью, не знает, как восстановить баланс, прокручивает каждый день возможные диалоги при встрече, мечтает взять слова назад. гарри осознает, сколько лишнего наговорил и ему страшно представить, что его острые фразы могли сделать с ним. он не может смотреть в угол комнаты без боли в лёгких, где стоит его чемодан, живот скручивает, словно воронка, он мечтает утонуть, не задумываясь о том, что уже медленно падает на дно. боится чувствовать себя ненужным, хотя глубоко в душе понимает, что луи чувствует себя абсолютно так же. гарри падает, даже не задумываясь, что тянет луи на дно, за собой. — луи, почему я скучаю по тебе? томлинсон каждый день пытается вычеркнуть прошлое из своей жизни, вырвать грязные страницы былых дней, но краска словно не смывается с его тела. каждую ночь его мучают кошмары, просыпаясь в холодном поту, он мечтает лишь перестать чувствовать одиночество. пропускает советы друзей, чувствуя чёрную дыру вместо сердца. нехотя признаётся, что он изменил его в худшую сторону, но без колебаний отвечает, что отдал бы все, лишь бы вернуть его. чувствовать вкус слез словно в порядке вещей, и он не может избавиться от привычки смотреть в лица прохожих, молясь богам, мечтая увидеть его хоть раз, чтобы просто убедиться, что у него все хорошо. господи, кажется он действительно по нему скучает, даже здесь, на самом дне, в самой бездне.«я держусь, хотя дышать всё труднее. в углу я увидел фотографию. она лежит там, на кровати, разбитая на мелкие кусочки. эта кровать никогда не была предназначена для двоих.» — dont let me go. «ты загнал меня в угол, у меня связаны руки. мы делили односпальную кровать и рассказывали друг другу, о чем мечтали.» — back to you, we made it.
гарри не может без боли в глазах смотреть на совместные фотографии, храня в сердце своей комнаты фотоальбом, где живет их история. луи чувствует себя запертым в клетке и мечтает выбраться из этого кошмара. они оба больше никогда не смогут смотреть на односпальную кровать как прежде. — луи, почему я не могу забыть тебя?«мне трудно возвращаться домой и страдать из-за одиночества. проснулся один в гостиничном номере, поласкал сам себя, а где был ты? знаю, что ты пытаешься остаться друзьями, знаю, что это искренне. весь свет не в силах побороть тьму, которая поселилась в моем сердце. надеюсь ты увидишь, в каком я состоянии, ты заставляешь меня страдать. извинения уже ничего не исправят, я опустошён. обещания разбиты, как разорванные швы. выбирай слова, ведь у меня нет противоядия. у тебя есть моя преданность. просто забери эту боль. мне никогда не было настолько плохо. это правда, иногда я тебя ненавижу.» — from the dining table, lights up, woman, meet me in the hallway, from the dining table, ever since new york, fine line. «ты ненавидишь меня. о, как же меняется ситуация. мы были влюблены друг в друга, а теперь мы чужие. мне так жаль, что я причинил тебе боль, дорогой. я всегда говорил, что в конце концов облажаюсь. я говорил тебе это, так чего же ты ожидал от меня? это не должно вызывать никакого удивления. мы с тобой знали правду наперёд. трудно поверить в то, что ты мог меня ненавидеть. но сейчас все кажется другим. все говорили, что такая любовь долго не протянет, поэтому я вычеркнул тебя из своей жизни. потому что я не знал другого выхода. ничто не ранит так, как причинение боли любимому человеку. мне жаль, что я подвёл тебя. ты и я — это все, что у меня было.» — habit, just like you, kill my mind, miss you, too young, walls.
гарри дописывает альбом и молится, что он услышит его послание. он днями напролёт лежит на холодном полу, окутанный ненавистью к себе и, порою, даже к нему, мечтая испытывать жизнь, а не жалкое существование. он устал чувствовать на себе груз одиночества, думает лишь о том, что это все рук томлинсона, именно он довёл его до такого состояния. отрывки его оборванных фраз поселились глубоко в воспоминаниях и воспроизводятся каждый день, нанося миллион ножевых ранений. он чувствует, как сгорает в безжизненной пустыне и тонет в пугающем океане, не в силах больше кричать из-за боли во внутренних органах. он мечтает перестать чувствовать хоть на секунду, потому что единственная его эмоция — бесконечная боль, которую невозможно отключить. он, кажется, ненавидит его. — луи, почему ты так далеко? луи не может без удушающей тревожности слушать его альбом, руки предательски трясутся и он мечтает перестать существовать в этом мире хоть на секунду, чтобы перестать ощущать это горькое грязное чувство собственной вины и ничтожности. ходит по кругам ада, как по безжизненностей пустыне, стучится в пустые двери, примеряет множество бесчисленных масок, не зная своего истинного лица. его трясёт каждую ночь с мыслями, что человек, за которого был готов принять пулю, стреляет в спину. оправдывает синяки под глазами усталостью, не в силах больше жить с мыслью, что они проделали такой путь, закончив все на взаимной ненависти. надо было сделать это раньше, надо было раньше оборвать все связи, пока ты не дошёл до точки невозврата. томлинсон зарывает руки в волосы и крепко зажмуривает глаза, а острая боль проходит через грудь. «я же предупреждал тебя, почему ты меня никогда не слушаешь», — мысленно повторяет, задаваясь вопросом: кто позволил мне любить? кто сказал мне, что я имею на это право, что я умею любить? тошнит не от собственной боли, а от той, которую он причинил стайлсу. пройти такой путь, чтобы закончить как незнакомцы. — ты ненавидишь меня, и это правильно, — заблуждается он, скорчившись в собственной кровати.«просто прекращай плакать. ты не в порядке.» — sigh of the times. «каждая слеза оставляет след. я плачу, как дурак. все будет в порядке.» — just like you, only brave, we made it.
гарри действительно чувствует, что он должен отдать времени должное, пройдя долгий путь принятия себя, как личности. он научился выносить из воспоминаний лишь счастливые моменты, больше ни о чем не жалея. стайлс перестал плакать каждый день, а кошмары по ночам со временем прекратились, и он убеждает себя, что все произошло к лучшему. пока гарри отказывается верить своим чувствам, луи умирает изнутри. — луи, почему мы больше не общаемся? томлинсон все ещё плачет каждый день, его тошнит от друзей, которые говорят, что все пройдёт, потому что ничего не проходит. кто вообще придумал фразу «время лечит»? с каждым днём он все больше и больше чувствует себя беззащитным и ищет тайные послания в глупых песнях, набрасывая ответы в своих, лёжа на полу в полной темноте. он ни о чем не жалел и верил, что так будет лучше, но сейчас он умирает изнутри.«ты не можешь винить меня, дорогой, даже самую малость, в этом нет моей вины. больше не зови меня «милый», у тебя на то свои причины.» — to be so lonely.
«милый, ты был на седьмом небе и не собирался спускаться на землю. мой милый. ох, мой милый.» — always you, we made it.
луи по глупой привычке просматривает каждое интервью со стайлсом, а новость о том, что у него появилась девушка, заставляет ощущать себя ничтожеством, хотеть провалиться под землю. он чувствует глубокое предательство, а в голове проносятся их бывшие клятвы, которые, как оказалось, имели срок годности. он знает, чувствует, что стайлс пишет ей песни и дарит мир в своих руках, шепча на ухо те же слова, что шептал ранее ему. он счастлив, он живет, пора бы и тебе уже начать чувствовать что-то кроме боли и разрушения. стайлс, скорее всего, уже давно забыл о нем. — луи, почему я все ещё думаю о тебе? гарри верит, что он снова способен любить, а фамилия «томлинсон» проносится в его голове гораздо реже, по нелепой случайности. но почему-то вопрос, о ком “sweet creature”, заставляет вернуть его на пять лет назад, его руки трясутся, а дар речи предательски пропадает. он ненавидит себя и это глупое интервью. кого я пытаюсь обмануть? даже слова путаются между собой, а мой голос дрожит, когда их мелодия звучит о тебе. стайлс не может забыть о нем.«я не хочу заставлять тебя грустить. не вини меня за то, что я влюбился в тебя, я был ещё совсем юным. храни это трогательное время в своей памяти, я тогда не мог связать и двух слов. мы все ещё так молоды.» — sunflower, to be so lonely, sweet creature. «скажи мне правду. скажи мне, ты помнишь, каково это, быть молодым? просто сегодня, загляни внутрь и разожги эти воспоминания. мы были слишком молоды, чтобы понять, что у нас есть всё, о чем можно пожелать. я бы хотел заметить это ещё тогда. в последнее время я часто оглядываюсь в прошлое. мы были всего лишь детьми, которые пытаются во всём разобраться.» — fearless, to young, we made it.
луи чувствует себя зависимым от прошлого, каждую секунду живя вчерашним днём. он кричит в подушку, в то время как фильмы о жизни проносятся перед глазами. он мечтает хоть на секунду вернуться назад во времени, когда даже воздух пах по другому, а небо было таким золотым, что их ничего не могло волновать. — луи, почему ты плачешь? томлинсон чувствует, что отдал бы все, лишь бы вновь ощутить порыв ветра две тысячи одиннадцатого года, понаблюдать со стороны за красками моря, когда он ещё не осознавал, что у него было все, о чем он мог мечтать. он ненавидит скучать по прошлому, ненавидит признавать, что был ребёнком, потому что прекрасно понимает: он поступил бы так же, как и тогда. выцветшие татуировки пропитались сквозь кожу и, кажется, это единственное, что осталось у него от тех золотых дней. время не может разбить сердце, так почему он чувствует, что весь мир рушится, вспоминая о глазах, которые он видел в последний раз годы назад? гарри перестаёт избегать любви, а луи больше не произносит это слово, которое уничтожило его.«я даю вторые шансы.» — treat people with kindness. «я знаю, ты говорил, что дашь мне ещё один шанс, но мы с тобой знали правду наперёд. ты никогда не даёшь даже половины шанса.» — habit, perfect now
. гарри устал убеждать себя, что он не скучает, прекрасно понимая, он, скорее всего, отдаст все, лишь бы спросить у него лично: «а как ты?». воспоминания перестают быть смертельным ранением и он вспоминает о нем со сладкой улыбкой, мечтая встретиться с ним ещё хоть раз. — луи, почему мы так упрямы? луи скучает по его руке, которая идеально вписывалась в его ладонь, но его гордость боится признать собственную слабость перед человеком, который, должно быть, с усмешкой вспоминает о нем. надежда давно умерла, как и блеск в его глазах, но он старается быть сильным. гарри перестает стесняться себя и верит, что все будет хорошо. луи больше не верит ни во что.«я обещаю, что однажды снова достану для тебя звезду. я схватил одну, а она прожгла мою ладонь насквозь. такое чувство, будто теперь я смотрю на тебя издалека.» — don’t let me go. «дорогой, ты поймёшь, что в этом небе не так уж и много гаснущих звёзд. я упаду на колени, когда люди скажут: «ну мы же говорили». — only brave.
луи учится жить с разбитым сердцем, превращая бесконечные слёзы в поэзию, позволяя другим учиться на своих ошибках. гарри смеётся искренне, а его улыбка пахнет летом, раны на сердце ещё свежие, но он чувствует свободу, он хочет трогать звёзды, несмотря на свои ожоги. — луи, почему я не могу отпустить тебя? луи постепенно встаёт с колен и впервые видит стимул идти дальше. он больше не плачет каждую ночь и учится принимать поддержку.«мы снова можем встретиться где-то, где-то далеко отсюда. давай встретимся в холле, просто дай мне знать — и я буду у двери, я надеюсь, что ты придёшь. я буду смотреть в оба, мои объятия будут широко распахнуты. свет холодильника белит комнату, свет луны танцует над твоей более красивой стороной, — это все, что было нам нужно. мы безмолвны, словно и не были в курсе всего, рассказываем истории, которые уже рассказывали, потому что мы не говорим того, что думаем на самом деле. всё словно то, что я обычно и чувствовал, но я не могу прикоснуться к тому, что вижу. мы не те, кем были раньше, вместо нас лишь два призрака, пытающихся вспомнить, каково это, когда твоё сердце бьётся. потому что мы не говорим того, что думаем на самом деле. но это не ты, да и это не я. целуемся на кухне, словно это танцпол.» — don’t let me go, sunflower, two ghosts. «лицом к лицу за кухонным столом — это всё, чего я так долго ждал. и теперь мы наконец можем поговорить о том, о чем не могли поговорить раньше. прошло два года с тех пор, как я видел тебя в последний раз. пытаюсь подобрать правильные слова, пока не упустил момент. я пытаюсь понять, что хочу сказать тебе. я никогда не был таким беззащитным.» — too young, defenceless.
годовщина группы так близко, но эта дата совсем не приносит луи приятных ощущений. его трясёт от слов лиама, который мечтает собрать всех вместе и обсудить знаменательное событие, томлинсон боится выходить на связь, боится увидеть его. гарри находит в этом лишь отличную возможность наладить контакт и молится богам на взаимность. — луи, почему мы боимся? терзающие мысли не отпускают стайлса и бессонные ночи возвращаются, но он больше не боится. он знает себя и чего он хочет. он не пугается своих завышенных ожиданий от этой встречи и верит: что-то обязательно должно произойти, неужели клятвы перед вселенной о том, что даже звёзды их не в силах разлучить, были напрасны? луи закрывается в себе и игнорирует всех, а гарри остаётся надеяться, что он придёт.«я надеюсь, ты придёшь. просто дай мне знать, я буду на полу. я сломал палец, стучась в дверь твоей спальни. пока я полз по полу, поранил костяшки. мне будет лучше.» — meet me in the hallway, only angel.
«мы на полу, мы кричим. тебе уже лучше.» — back to you, don’t let it break your heart.
и он пришёл. лиам и найл слишком постарались, создав уютную обстановку, рассказывая в очередной раз старые истории. комната наполнена их звонким смехом, а луи сдерживает себя из всех сил, чтобы не задохнуться. неприятное чувство внизу живота не даёт ему покоя, а руки трясутся. бегает взглядом по комнате, пропускает мимо ушей очередную шутку десятилетней давности. луна ослепляет его, а сам томлинсон молится, лишь бы вспомнить хоть что-нибудь, обменяться парой слов, спросить, как он? неужели это не то, что ему снилось с момента их последней встречи? среди своей семьи он почему-то чувствует себя не в своей тарелке и пытается не упустить момент, которого он так долго ждал, ему страшно, его трясёт. перед ним сидит человек, чьё имя не слетало с его уст последние несколько лет. он хочет кричать, но вместо этого не может произнести ни слова. — луи, почему ты молчишь? гарри без стеснения рассматривает цвет его глаз в ночном свете, в которых он тонет, словно впервые. на фоне смеха найла он, кажется, слышит сердцебиение луи, незаметно улыбаясь. он научился не бояться своих чувств, не бояться быть собой, он чувствует, как наконец готов протянуть руку помощи человеку, которого когда-то оставил на исписанной странице своей жизни, к которой он возвращается день за днём. буря в его груди разрушает кости, а кровь закипает, как при первой встрече. они оба безмолвны, все те же молодые и юные, но гарри понимает: изменилось все. он хочет вновь почувствовать прикосновения его кожи, позволить ему зарыться в его кудряшках и обнять крепко-крепко, но не может, словно он не сидит напротив него, словно его и вовсе не существует. гарри хочет кричать во все горло, но не может.«я сумасшедший, и я знаю, тебе страшно, я чувствую, как меня накрывают эти эмоции. он притворяется. он так сильно притворяется. свет зажигается, и люди знают, кто ты. скажи мне хоть что-то. но ты ничего не знаешь; в конце концов, притворись. мне нужно услышать хоть что-нибудь. он разбит, и я надеюсь, что однажды он откроется. я знаю, как тебе страшно, потому что я так открыт. ты знаешь, кто ты на самом деле?» — she, golden, lights up, ever since new york. «бесстрашный. я знаю, ты говоришь, что знаешь меня и знаешь хорошо, но сейчас даже я сам себя не знаю. я всегда думал, что буду с кем-то другим, я думал, что мои чувства будут повиноваться мне. я пытаюсь понять, что хочу сказать тебе. я никогда не был таким беззащитным. это заняло у меня некоторое время, потому что я устал играть кого-то, кем, по слухам, должен быть. если честно, мне больше не нужно выбирать. интересно, что подумают люди, если увидят нас сейчас? раньше я переживал на этот счёт, но теперь уже нет. я просто хочу быть любимым тобой.» — back to you, defenceless, fearless, too young.
гарри читает его как открытую книгу, видит борьбу в его глазах и страх в голосе. в это раз он чувствует, что готов протянуть ему руку, нежно шепнуть, что они справятся с этим вместе, он научит его быть смелым, защитит его от всего мира. стайлса, порядком, раздражает его попытка скрыть настоящего себя, того, кем он является, он чувствует его внутреннее беспокойство, он чувствует, как луи его боится, потому что у гарри больше нет страхов. у него перед глазами вся их история в одном кадре, и он понимает, что чувства никуда не пропадали, он готов бросить все и вернуть все цвета обратно, он лишь хочет услышать от него: «я больше не боюсь». — луи, почему ты не смотришь на меня? луи думает, что гарри не в себе, позволяя людям знать о нем все, о всех его секретах. томлинсон боится снять чёртову маску притворства, которая словно стала неотъемлемой частью его жизни. он не может не бояться любви, не бояться признать, кто он на самом деле. играть кого-то другого, пряча свои чувства — словно врождённая привычка, рефлекс и самозащита от реального мира, собственный дом, построенный на лжи, где у людей не будет шанса осудить его. луи чувствует себя разбитым и хочет разрушить эти стены, вылезти из зоны комфорта, фальшивого дома. он понимает, что выбора нет и людям уже давно известно, что он притворяется. он больше не переживает на этот счёт и не боится, обретая в себе смелость, чувствует, что готов любить.«может, у нас получится разобраться, мне должно стать лучше. возможно, мы можем найти место, где будем чувствовать себя хорошо. мы найдём баланс. милое создание, мы опять говорили о том, что мы сделали не так, но у нас вся жизнь впереди, и мы не знаем, куда занесет нас судьба, но мы знаем, где наш дом. у меня хорошее предчувствие. у нас все будет хорошо.» — treat people with kindness, don’t let me go, fine line, sweet creature. «все налаживается. тебе уже лучше. нужно время, чтобы исцелиться. у нас всё получилось, а нас недооценивали и всегда принижали. теперь же мы прощаемся со сложными временами. всё будет в порядке. не знаю, почему они так давили на нас, когда мы были так юны, но мы отлично расправились со всеми неприятностями. я ни за что в мире не променяю это.» - don’t let it break your heart, we made it.
луи отходит налить себе воды и успокоиться. мы просто как незнакомцы. воспринимай его как коллегу, томлинсон. и не смотри ему в глаза. все будет хорошо, я переживу все это. руки трясутся, но в душе наступает непривычный покой, словно ему внезапно становится жить комфортно с самим собой. он тяжело вздыхает и закрывает глаза. — луи, почему? гарри появляется в дверях кухни, мнётся на месте, а у луи земля из-под ног уходит. расслабься, он совершенно чужой незнакомый парнишка, с которым мы как-то оказались в одной группе даже не по собственному желанию. бывший коллега. разве бывшие коллеги целовались так, как целовались они? разве испытывают такие чувства к бывшим коллегам? заткнись, томлинсон. он пулей пытается вылететь из проклятой кухни, не допив стакан воды. уже по горло. луи боится случайно задеть его, столкнуться в проходе, посмотреть в глаза и задохнуться. быстро проходит мимо него и содрогается от непривычно-родного касания. стайлс величественно и крепко схватил его за запястье, заметив табун мурашек на его нежной коже. его сердце разбивается на тысячи осколков, когда луи испуганно переводит взгляд на руку, а затем без страха смотрит в глаза, поражаясь смелости стайлса. им обоим непривычно прикасаться друг к другу, не по контракту, но в этот раз никто не сможет им запретить. в голове луи начали всплывать старые воспоминания, которые он никогда не забывал, а в глазах гарри зажглись искры, в их животах порхали бабочки, какие описывают в каждом романтическом фильме. взгляд луи засверкал надеждой и слишком много вопросов проскользнуло в его сознании за одну секунду. стайлс смотрел на него так величественно, и томлинсон увидел в нем всю уверенность, которую он обрёл за все эти годы без него. от его требовательного взгляда терялось равновесие, а мысли обоих были заняты вещами, о которых неприлично говорить вслух, и они медленно опускали глаза на губы друг-друга. ох. ох. — я скучал, — тихим и низким голосом сказал гарри, он вдруг понял, что его уверенность куда-то исчезла. миссия: избегать зрительного контакта. статус: провалено. стоило луи признать свои страхи, как ему дали понять, что он не одинок. — так значит, ты думал обо мне все это время? — так же тихо и с ещё большей уверенностью отвечал луи. — да брось, ты всегда знал, просто не предавал этому значение, — улыбнулся стайлс, а томлинсону впервые за долгое время стало так тепло на душе. — нам нужно поговорить. и не через песни. миссия: не влюбляться. статус: провалено.«если ты ищешь того, кто вдохновит тебя на сочинение песен о расставании, детка, мы — созданы друг для друга.» — perfect.
