Кома солнца

Вся жизнь — игра. В ее случае нечто среднее между театром марионеток и заезженной трагедией-мелодрамой. Она помнит историю о девочке, которой фатально везло, что улыбалась, глупо пытаясь пойти по другой дороге, но по сюжету все так беги не беги, быть тебе королевой-Луной. Да только она не та влюбленная и разбитая девочка из сказки, сколько бы зеркало не твердило об этом. Она обнимает отца, но не то чтобы любит, просто хочется иногда. Она ненавидит этикет и платья с корсетами. Высшее общество — чертов аквариум, под завязку забитый ядовитыми змеями. Титул принцессы душит и бесит. Она никогда не питала розовых заблуждений о королевском счастье и корона ей не сдалась. Когда-то в детстве она мечтала быть ведьмой, а не принцессой в башне. Ей ближе воля и искры костра, чем мрамор и золото дворца. Ей песни и искреннее равнодушие дороже сладкой лести и лживого участия. Она не для этой роли создана. Но всем плевать. Девочка сжимает зубы и обнимает отца. Она ненавидит плакать. Чертову марионетчику хочется сломать руки. Аристии тринадцать. Ни зеленого, ни алого рыцаря нет, как и их девочки из хрусталя. Шпаги тоже нет, но отец дарит кинжалы. Невеста наследного принца — хрупка и слаба здоровьем, от этого никто никогда ее не видел. Все ждут дебюта на ее четырнадцатилетие. Царит траур, юную маркизу, совсем девчонку, хоронят в закрытом гробу. Маркиз безутешен. Принцу ищут другую невесту. Аристия умирает в тринадцать, за две недели до своего дня рождения.

***

Эрис — вольный ветер. Ни оков, ни цепей, ни короны. У нее пурпур коротких волос, с вплетенными в тонкие серебряные косички янтарными бусинами, под цвет глаз. Те у ведьмовской девчонки желтые /ледяные темницы солнца/ с насмешливыми искрами. У девочки-ведьмы улыбки, смех, костер в сумерках и песни под перезвон бусин и серебряных браслетов. Она знает, чтобы быть Ведьмой, магия не нужна. У вольной девчонки вороной конь, свобода, парные клинки за спиной и кинжалы. Девчонка-наемник. За свою свободу мертвая Аристия заплатила кровавую цену. Она думает, что оно того стоит. Иногда она приходит безлунными ночами к громаде богатого особняка. Для нее всегда открыта дверь, её ждут здесь драгоценной гостьей. У отца все те же теплые руки. У девочки-ветра все ещё есть семья.