Забытый вальс

Через час я проголодалась и спустилась на кухню в одном халате и с полотенцем на голове. Это моя обычная форма для штурма холодильника. Как обычно, крепость взята кем-то другим. Возможно, мышь, что повесилась, была съедена. Маму я нашла в гостиной, она смотрела свою любимую передачу на тв. — О, где ты была так долго? — безучастно спросила меня она. — В школе, директор немного задержал, ну и по дороге случился казус один… — теперь мать хотя бы смотрела на меня, ожидая ответа: — Я… упала и немного повредила одежду, но не волнуйся — я была в домашнем. И… я сегодня хочу прогуляться. Мама вздохнула и ответила:  — Ладно, я посмотрю, что можно будет сделать с ней. Не сильно траться и будь дома к трём, хорошо? — Без проблем, мам, — выдохнула с облегчением я и пошла собираться. Неудивительно, что родители беспокоятся только о материальных ценностях и деньгах — их у нас в обрез, а со мной всегда происходила какая-то чертовщина. В мои лучшие времена я приходила домой под утро или не приходила вообще. — Тебе пожарить яичницу или ты поешь вне дома? — Не стоит, спасибо, — даже если бы я хотела есть, очень мало существует блюд, которые моя мама готовит хорошо: минимум — бутерброд, максимум — отварка крупы, которая иногда чутка хрустела на зубах. Поэтому либо мы питались в кафе, либо как у кого получится, а после понижения отца в должности и вовсе могли ругаться за последний кусочек пирога из супермаркета. Но в этом есть один плюс — я научилась готовить где-то лет в четырнадцать. Может, и не на уровне французских деликатесов, но хотя бы не приходилось бежать в уборную и выворачивать душу унитазу. Потом пожалела о приобретении этого навыка, потому что это, на удивление, заметили и поручили кормить всю семью. Спустя час всё было почти готово, осталось лишь дождаться звонка Стеф. На часах без десяти шесть, от скуки я решила накраситься. Тушь, какой-то консилер сомнительного качества, карандаш для бровей, чёрный и голубой карандаши для глаз, тушь и румяна: вот и вся моя косметичка. Краситься у меня получается уж точно хуже, чем готовить, да и аллергические реакции нередки, так что тот, кто рискует, пьёт вместо шампанского лекарства и ходит, как чмо опухшее и в крапинку. Выбирая одежду для встречи с новыми знакомыми я думала о следующих критериях: удобство, мои комплексы и желание покорить своим нарядом. Учитывая то, что Стефани и особенно Вишня явно любили что-то помрачнее, мне пришлось порыться в своих старых вещах из Балтимора. В своё время я увлекалась всем запретным, начиная от музыки и чёрной косухи, и заканчивая сомнительными компаниями и лёгкими наркотиками. Думала, что это поможет забыться, развеять убивающие изнутри мысли в дурмане, но именно эти, «сомнительные» по мнению моей мамы, компании вытаскивали меня из дерьма. Так что меня накрыла ностальгия, как только мои руки нащупали украденную у моего друга чёрную футболку вдвое больше меня. Сколько я оставила позади… К ним я подобрала чёрные старые джинсы и кеды. Образ прежней бунтарки мне понравился. С волосами я ничего не придумала, поэтому сделала пучок — и пальцы целы, и нервы не расшатаны. Едва я собралась, мой старенький домашний телефон разнесло в пух и прах. На всех парах я бегу к нему: — Алло? — Хуйло! Мы сейчас приедем к тебе, ты готова? — голос Стефани был немного раздражённым и перебивался чьим-то мужским. Видимо, Вишня всё-же не забыл её адрес… — Да, буду ждать вас. — Жди-жди, красотка, — и связь оборвалась. Так, самое время сказать родителям о том, что я ухожу. На удивление, они оба были в гостиной: папа читал последнюю газету, а мама яро жаловалась на никудышную игру актёров какого-то сериала и биржу. — Мам, пап, я уже ухожу. — Ты куда-то идёшь? — переспросил отец не отрываясь от газеты. — Твоя дочь идёт гулять, хоть иногда интересуйся её жизнью! — возмутилась мать. — Не начинай, Маргарет, я работаю и не могу разодраться. Тебе нужны деньги, Сара? — А у тебя они есть? — перекривила его мама. Закатив глаза, я просто захватила рюкзак и вышла из дома без ожидания конца этой перепалки. Меня уже ждали. — Детка, запрыгивай! — нагонял меня рукой Вишня в бит горланящей песни «Bonа Jovi» из его маленького касетного плеера. Я быстренько залезла спереди. — Так куда мы едем? — Увидите, — хитро улыбнулся парень. — Держитесь, девчонки! И Харлин помчал вперёд что есть мочи. Наверное, Вишня хотел таким образом нас впечатлить, ибо давно у меня в ушах так не свистело. Хорошо хоть волосы в пучок собрала, а то и сама задохнулась бы, и задушила ребят. Город завораживал своей мрачной серостью твёрдых стен и потрескавшегося от времени асфальта. Мой взор замечал всё новые детали: вот виднеется опушка леса и синеет вдали поверхность озера. Осень ещё не наступила окончательно, но листва деревьев уже начала свой особый танец с последним летним ветерком. А потрёпанные домики были немыми свидетелями этого безумного танго. И всё же Вишне удалось впечатлить меня. Я начала хохотать от счастья, всматриваясь в лица ошарашенных прохожих. В ответ почувствовала лёгкое тиснение байкера ко мне со спины… Моё тело сразу же покрылось мурашками, а щёки залились ещё большей краской. Почему я так реагирую на каждое действие этого, почти незнакомого мне, человека? С каждым таким маленьким шажочком к сближению моё сердце бьётся в ритм песен из плеера. Что ты творишь со мной?.. Только я закрыла невольно глаза от нахлынувших меня чувств, байк остановился. Стефани слезла с железного коня и помогла мне выпутаться из необходимых объятий Вишни. И плевать, что на мотоцикле нельзя ездить втроём, даже если мы разобьёмся, я не стану жалеть о том, что принесло мне чувство радости. — Ну вот мы и приехали, — объявил остановку Вишня. — И где это мы? — перекривила его Стеф. И правда, мы остановились за каким-то заброшенным заводом, где нет ни одного жилого дома. Дыра какая-то. — Сейчас, сейчас, — потёр руки парень и, поставив байк, указал на какой-то зарисованный граффити старый гараж. — Ты серьёзно? — удивилась я. Стефани тоже не поняла его идеи. Вишня же махнул рукой и постучал в заржавелую дверь четыре раза. Она отворилась. — Твою ж мать, это же… — сказала на одном дыхании моя подруга, проходя через дверь. — Добро пожаловать к Чёрным Драконам, детки! — гордо объявил парень. — Я слышала о том, что это местечко где-то на окраине, но чтобы здесь… — Что за Чёрные Драконы? — не поняла я. — Принцесса, ты что, газеты не читала? Это же самая влиятельная в этой округе банда! Я округлила глаза и посмотрела на нашего сопроводителя. — Так ты…? — Ой, — успокаивающе приобнял меня Дракон, — только не говори, что испугалась. А вообще не ссы, мы — хорошие парни, и почти не занимаемся незаконным. — Да я не ссу, просто «почти» — довольно растяжимое понятие… Пока я в ступоре стояла на входе в казино, Стефани уже вовсю призывала нас к свободному столику, и мы пошли к ней. — Вижу, тебе нравится, малыш, — подсел к Стеф парень. — Хорошо видишь, — не без издёвки ответила она. Я осмотрелась. Ещё нигде я не видела столько блеска: хрустальная люстра освещала огромный подземный зал. Справа от входа находилась так называемая «вип-зона», там люди в дорогих костюмах курили сигары, обсуждая свои ставки в покере и какие-то деловые вопросы. Слева же — бар с просторным танцполом, окружённым кучей столиков. Вся мебель блистала в огоньках, как и украшения присутствующих дам, одетых в вечерние изящные платья или шипы на кожанках плечистых парней разных национальностей и настроения. Я почувствовала себя лишней, так как не подхожу ни к первой, ни ко второй группе. Отметила для себя, что каждый человек имел одну отличительную черту — татуировку в виде дракона на разных частях тела и разных размеров. — Кто к нам пожаловал? Здравствуй, Вишня, — отвлёк меня от мыслей подошедший официант. — Здорово, Спайк, как сам? — поздоровался он. — Как обычно, сам знаешь. Аарону не понравится то, что ты водишь чужих сюда, — вдруг помрачнел Спайк. — Это свои, расслабься. Дай-ка лучше нам один виски с колой и два мохито. — У тебя таких «своих» за эту неделю уже штук пять, — заметил официант и ушёл. Стефани насмешливо начала сверлить взглядом сконфуженного Дракона. — Не пять, а четыре… Этот паренёк скоро договорится у меня… — махнул рукой пристыженный. — Так вы не хотите сыграть? — Во что? — Да хотя бы в карты, если умеете, конечно, — подмигнул Вишня, попивая принесённый виски. — Я в покер умею, — сказала я, в ответ получила удивлённый взгляд собеседников. — Ого, принцесска, да ты не такая простая, как кажется. — В Балтиморе научилась как-то, — ответила парню я, от чего Стефани и Вишня подавились напитками. — Что-то ты мутишь… Детки не играют в такое, — заметила Стеф. — Длинная история, как-нибудь расскажу, но не здесь. — За удивительную принцесску и нашу встречу! — предложил тост Дракон, и мы дружно звякнули стаканами. Алкоголь немного вскружил голову, а подсветка бара так и рябила в глазах. Строгие смокинги потихоньку пропали из поля зрения. С наступлением темноты зал заполнили более молодые и заводные представители банды. Это было видно по контрасту стиля в одежде, долой костюмы, да здравствуют кожа, неон и металл! — Сара, ты уснула что-ли? Меня пихнули под бок. — А? Я что-то пропустила? Извините. Видимо, я снова словила сбой в матрице. — Мы решили сыграть в правду или выпивку, ты участвуешь и это не обсуждается, — повторила Стефани. — Я начинаю. Вопрос я задам… Девушка хитро посмотрела сначала на меня, потом на Вишню. Её глаза хищно сверкнули, она сделала выбор. — Сара, ты целовалась когда-то с девушкой? Вишня обиженно продолжил осушать свой стакан. — Скорее всего, нет. — А с парнем? — Дракон решил не терять хватку и не дать забыть о себе. — А это уже другой вопрос, — хихикнула я. Моя голова резко опустела, как только пришла очередь задавать вопрос. Но всё же я остановилась на этом. — Вишня, какое твоё настоящее имя? Он жестом указал бармену повторить напитки, не отвлекаясь от игры. Его лицо вдруг перекосилось от возмущения, он взял стакан с виски: — Ну-у, принцесса, это слишком скучный вопрос. К тому же совсем бесполезный, — и выпил залпом, не оставив ни капли напитка. — Да конечно, мы хотя бы знали имя придурка без тормозов, сбивающего людей на пустой улице, — поддразнила его Стеф. — Тем более, это опасный вопрос для моего и так шаткого положения в полиции, — подыграл ей парень. Его рука медленно потянулась к девушке, поглаживая её пальцы, держащие мохито. — Мой вопрос: котёнок мой, как мне добиться твоего расположения? Стефани с хохотом убрала его руки, ответив: — Купить нам что-то покрепче этого чая, и тогда, может быть, я подумаю над тем, чтобы не игнорировать твои звонки, как сегодня. — Намёк понят, — ответил Вишня и пошёл к бару. — А он ничего такой парниша: не скупится, крутая штучка, не токсичный ублюдок, да и рожа не на кирпич похожа, — похвалила его Стефани, рассчитывая, что объект обсуждения не услышит этого. — Да, пожалуй… — согласилась я, пиля взглядом спину парня. Не знаю, как, но я чувствую, что он слышал всё и сейчас улыбается. Мне не доводилось общаться с прям уж симпатичными парнями из своего города. Они то полные отморозки, то занятые полные отморозки, да и за чистотой ногтей следят не больше, чем я за лицом. Слишком уж мы разные. А Вишня… Он почему-то сразу показался надёжным и с ним так легко разговаривать, подкаты вызывают никак не раздражение, как бывало с другими, когда от жалкого заигрывания хотелось пистолет в рот просунуть. А запах… Пахло от него сигаретами и ягодами. Я успела почувствовать этот аромат ещё когда мы ехали на мотоцикле, тогда он прижался ко мне, и… Мне почему-то захотелось остановить это мгновение, успеть насладиться запахом. Наверное, Вишня понял это и поэтому не… Нет, нет, нет, О’Нил, он сделал это, чтобы рассмотреть дорогу, а не пофлиртовать с тобой. Я не нравлюсь ему, не могу нравиться. Я себе не нравлюсь, а уже выдумала какую-то симпатию со стороны. Бред какой-то. Главное — не краснеть от собственных мыслей. Вишня вернулся и поставил на стол бутылку виски. — Что ж, сегодня сыграем по твоим правилам. Ты довольна, котёнок? — Да, — Стефани игриво погладила бутылку, изображая кошечку. Затем открыла её и разлила алкоголь по стаканам. — Моя очередь: Стефани, тебя на все сто процентов не интересуют парни или у меня всё же есть шанс? — А может и есть, — вдруг выпалила она, заливаясь виски. Взгляд Вишни стал более коварным: очевидно, он доволен этим ответом. Откинувшись на спинку дивана, его пальцы прошлись по уложенным кудрям, но глаза всё так же впивались в глаза Стефани. Они выглядели, как два хищника одной породы, что испытывали друг друга на выдержку. Их контакт оборвался и Вишня посмотрел на меня и повёл бровью, от чего сердце снова наполнилось необъяснимым теплом: — Не волнуйся, принцесса, меня на всех хватит. Так мы опустошили бутылку виски, узнав при этом много нового друг о друге. Например, о том, что у Вишни было больше пятидесяти партнёрш, его любимый цвет — красный. Стефани же рассказала о том, что жила в Калифорнии до семи лет и до сих пор скучает по ней, а также о своём увлечении — волейболу. Ну, а я в это время скучала, глядя на эту парочку. Пришла очередь Стефани задавать вопрос. — Сара, а чем ты увлекаешься? — Ну, я… Когда-то играла на пианино, — ответила я, сразу обжигая горло алкоголем. Я ожидала этот вопрос, но молила всех существующих богов, чтобы мне его не задали. Мне было все ещё немного больно вспоминать о былом увлечении музыкой. — Когда-то? То есть сейчас… — Сейчас нет, родители его продали, — сухо ответила я, попутно опустошая бокал. — Оу, видимо, тебе не очень хотелось об этом говорить… — констатировал факт Вишня, похлопывая меня по плечу. Стефани же сразу набросилась с объятьями и извинениями: — Солнышко, прости, я не хотела… — Всё нормально, Стефани, пошли лучше потанцуем, — взяла я её ладонь в свою и подала вторую Вишне. Он лишь отрицательно покачал головой, решая остаться с прелестной стеклянной персоной и её горючим содержимым. — Ну и сиди здесь, засранец, — надула губки Стефани и потянула меня вперёд. Мы решительно шагнули в толпу зевак с целью — сжечь танцпол. Виски наконец-то захватило мой разум, а я не стала сопротивляться. Моё тело отдалось танцу, голова — дурману, но взгляд всё же был трезв. Я смотрела на своих спутников. Стефани явно не была домашней девочкой и захватила внимание публики своими движениями. Её руки блуждали по телу, зазывая к себе, но глаза смотрели только на одного человека — Вишню. Как и его глаза были полностью зачарованы её пластичным юным телом. Мне почему-то это не понравилось, я хотела внимания к себе. Грудь невольно сжалась от обиды и я придумала план действий. Я схватила стакан с рук парня и, полностью осушив его, вздернула Вишню к себе танцевать. — Но я не хочу, — запротестовал он. — Не будь старпёром, — видимо, я попала в яблочко этими словами, потому что он с возмущенным видом пошёл в пляс. «Я тебе ещё покажу!», — наверное, думал Вишня. Народу собиралось всё больше, мы ловили ритмы музыки вместе с толпой. Жесты козы стремились вверх и творили хаос над нашими головами. И никому не было дела до наших различий. Одна музыка, один ритм бежал по наших венах сейчас, и мы стали едины. И иное не важно. За этим захватывающим зрелищем наблюдали лишь две пары любопытных глаз: женских и мужских. Владелец одной из них наблюдал самую малость, пока обслуживающий нас официант и какой-то другой парень без устали что-то ему говорили. Мужчина лишь ухмыльнулся и, указав взглядом на нас, ушёл. В это же мгновение парень, стоящий с тем незнакомцем, ухватил меня за руку и выдернул из толпы зевак. — Ты каким образом здесь оказалась? — гневно зарычал он. — Эй, отпусти мою руку! Мне же больно! — Ты чужая! Кто сказал тебе об этом месте? — проигнорировал мою просьбу он, тогда я со злостью выдернула предплечье из его хватки. — Бу-урый, приветик, — подоспел ко мне на помощь Вишня вместе со Стефани под руку. — Какими судьбами здесь? — Ты… Это ты их привёл? — парень схватил Вишню за грудки. — Эй-эй, давай всё мирно обсудим, да, это я. — попытался утихомирить здоровяка он, но тот с силой встряхнул его. Я посмотрела на Стеф и прочла в её глазах: — «Надо действовать». Мы синхронно наступили на ноги незнакомцу, давая Вишне шанс вырваться. Незнакомец завыл от боли и отбросил парня от себя. — Угомонись, громила, мы мирные… Пока что, — сказала Стефани, закрывая Вишню собой. — Что тебе надо от нас? Бурый сначала сжал кулаки с готовностью дать сдачи обидчикам, а потом, подняв взгляд, остыл. — Вы — чужаки, так что всё, что мне от вас нужно — это чтобы вас здесь не было. А этот кретин получит от Хилла по башке за то, что водит кого попало в логово, — злобно пропыхтел Бурый. Хилл? Знакомая фамилия. Может, это бывший владелец дома? Мне надо бы отдать ему фотографии. Уверена, что их забыли или потеряли, а уж никак не оставили специально. — Он здесь? — сжался от страха Вишня. — Да, и он тебя уже ожидает. Допрыгался? Похоже, твои выбросы больше не будут прощать. — Вишня, о чём это он? — хотела уточнить Стеф, но Вишня решил не посвящать нас в свои приключения до конца. Он обнял нас по очереди, печально улыбнулся и сказал: — Да всё хорошо, было приятно с вами потусить. Бурый, проводи их к входу. — Нет, они идут с тобой, — перебил Бурый. От этих слов Вишне стало ещё хуже, он побелел и осунулся. — Нас поведут к главному? — переспросила я, в ответ парень невесело кивнул. — Что ж, ведите. Мы дружно зашагали за громилой по таинственной, невидимой ранее лестнице у бара вниз. Звук наших шагов по чёрным лакированным ступенькам отдавался всё большим эхом с каждым шагом в полумрак. Но несмотря на застилающую тьму неона в зале и барабанящие по ушам ритмы электрогитары наш уход не укрылся от цепкого взгляда карих холодных, как лёд, глаз.