Пробуждение ото сна предательства .

      Вечер пятницы — хорошее время, чтобы выспаться и уйти на выходные. Сигнал отбоя прозвучал ещё пять минут назад, и все, кроме старост, которые патрулировали коридоры Хогвартса, уже уснули в своих кроватях.       Гарри, под Мантией-невидимкой, шёл по коридорам в гостиную, после прогулки у озера. Поднявшись на один из этажей, он услышал знакомые голоса и решил узнать, что происходит. Подойдя поближе, он увидел Рона и Джинни, которые тихо что-то обсуждали и куда-то шли, оглядываясь по сторонам.       «Что они тут делают?» Подумал Поттер, удивленно смотря на них.       Гарри не смог расслышать, что они говорили, поэтому решил проследить за ними.       Спустя пару минут Уизли подошли к двери в глухой части коридора и зашли внутрь, брюнет незаметно проскользнул за ними и инстинктивно спрятался в угол, за кресло. В комнате он увидел Молли и Артура Уизли, а так же тех, кого он совершенно не ожидал тут увидеть — Дамблдора и его собственных живых родителей. Поттер был удивлён и не понимал, что происходит. Дамблдор начал говорить:       –Хорошо, что вы пришли. Как всё прошло?       –Все хорошо. Вот только эта грязнокровка слишком умна, а Поттер стал более подозрительным. Они раздражают. — сказал Рон с презрением.       –Это точно, я с трудом смогла уйти от неё. Завтра я ещё раз подолью Амортенцию в еду Поттера, но его защита слишком сильна.– проговорила Джинни. К ней подошла Молли и сочувственно погладила по голове.       –Ничего доченька, он женится на тебе и мы получим его деньги. Вот только, что делать с девчонкой, Дамблдор? — спросила Молли, смотря на бывшего директора.       –Об этом не волнуйтесь, думаю, Рон возьмёт её под контроль. Время ещё есть. Главное сейчас — избавиться от отпрыска оборотня, — проговорил бывший директор, почёсывая свою бороду.       –У нас нет времени! Нужно действовать быстро. Мы были в банке. Гоблины отказывают нам, да и в добавок отказались отдавать родовой перстень.– резко, как он думал, сказал его «отец».– Если Поттер пройдёт ритуал, то все полетит к черту! Вы не должны допустить чтоб он добрался до Банка!       –Не волнуйся, мы всё получим, а там уже и избавимся от них, — как-то высокомерно проговорила Молли.       –Нет, сначала я должна выйти за него замуж и родить ребёнка, а потом уже можно действовать, — резко сказала Джинни, вставая со стула.       Стоя под Мантией-невидимкой, Гарри не понимал и не верил, в то что тут происходит. Тех, кого он считал мёртвыми — живы, а семья, к которой он относился как к родной, решала, как прибрать к рукам его деньги и избавиться от него.       Гарри не стал слушать дальше — он не мог этого слушать. Он тихо выскользнул из комнаты и побежал в сторону выручай-комнаты. Джинни и Молли так громко делили наследство героя, что ни кто не услышал скрип открываемой двери. Добравшись до места, гриффиндорец снял Мантию-невидимку и, прислонившись к стене, попытался обработать поступившую информацию.       «Родители и директор живы. Уизли делят мои деньги и имущество. Я уже понял, что Джинни подливала мне зелья, а Рон только притворялся другом».       Гарри осознал, что его использовали, как разменную монету, от которой можно избавиться в любой момент. Он сполз по холодной стене вниз, опустил голову на колени и стал думать, что делать дальше. Из глаз сами собой полились слёзы.       «Так, нужно что-то делать. Раз я не нужен собственным родителям, то и они мне не нужны. Рон всё это время притворялся, а это значит, что единственный мой настоящий друг — Гермиона, — грустно улыбнулся Гарри, — правильно говорил Драко об Уизли — предатели крови, просто не способны быть верными друзьями. Черт, Тедди! Что они хотят с ним сделать? Нет-нет, я не допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось. Я защищу его и Гермиону. Надо завтра незаметно выбраться в банк. Пожалуй, стоит взять с собой и Мио»       Набросав небольшой план дальнейших действий и успокоившись, Гарри решил, что пора возвращаться в башню.       Придя в гостиную гриффиндора, Гарри сразу же увидел подругу, которая сидела и в одиночестве делала домашку.       «Может ей тоже подливали какие-то зелья? Надо сейчас поговорить, пока не поздно».       –Гермиона, надо срочно поговорить, — серьёзно сказал Гарри, подойдя к ней. Та аж подпрыгнула на стуле от неожиданности.       –Гарри, не пугай меня так! И что же такое могло случиться? Может подождём Рона, если раз…– она не успела договорить, как её прервали.       –Нет, — сказал он резко. — он… ааа! Гермиона, это сложно. Я сейчас всё расскажу, только это тайна. Никто не должен ничего знать.       –Хорошо, если ты так говоришь.– согласно кивнула девушка.       Гарри опустился на диван у камина, склонил голову и пригласил Гермиону сесть рядом. Взмахнув палочкой девушка наложила чары Конфиденциальности. Вздохнув, парень начал рассказывать, что случилось, кого он видел и свидетелем какого разговора стал.       Слушая его, девушка не могла поверить, что все это правда. Гарри видел это по её широко распахнутым глазам, но когда он закончил, неверие сменилось злостью.       –Да как они могли! Как они посмели! Ещё и твоего крестника решили использовать! Это возмутительно! — чуть ли не кричала Гермиона, расхаживая туда-сюда. Благо Гарри поставил купол тишины.       –Гермиона…       –Нет Гарри, завтра мы вместе идем в банк и всё выясняем. Я как-нибудь, не вызывая подозрений разберусь с Роном, а ты с Джинни, — вздохнув, она села, — и Гарри, будь осторожен завтра на обеде.       –Хорошо, и ты тоже, — кивнул он и убрал купол.       Тут в гостиную вошли Рон с Джинни, и сразу направились к ним. Они вели себя как обычно, но Гарри теперь замечал небольшие детали, которые не видел раньше, показывающие истинное отношение «друзей».       –Дружище, Гермиона, о чем разговариваете? — спросил Рон, фальшиво улыбаясь.       –Ааа, да ни о чем, вот идём уже спать, да? — проговорил брюнет, посмотрев на подругу.       –Да-да идём спать, а то я как-то устала. До завтра, мальчики, Джинни, — не смотря на них, ответила Гермиона. Она всё ещё была зла.       Рон и Джинни только пожали плечами, ничего не понимая. Все быстро разошлись по своим комнатам, но не все из них быстро смогли уснуть. Особенно Гермиона - чувствовать себя разменной монетой, неприятно!