Не ты.

Юноша водит по тонкой руке острым лезвием, наблюдая за переплетением вен, сначала слабо, чуть царапая кожу, не принося себе особого вреда, а после, с нажимом, давит осколком на запястье, вспарывая тотчас тончайшую, словно сам шелк, белоснежную кожу. Медленно, катаясь алыми дорожками, капли крови оседают на не менее белоснежном ковре, оставляя после себя ярко-алые пятна вокруг. Он опустошен, разочарован, убит. Убит лицемерием блядей, что находятся вокруг. — Как же вы заебали, — шепчут посиневшие губы, а после тело падает, оставляя после себя глухой стук. Он исчез, но то, что осталось от него — ненависть к людям, все еще живёт. Спит.

***

Пустота и дуло пистолета Тихий вскрик и звук упавшей плоти Не видать мне больше с тобой лета, Подождите, я не жил ещё, постойте. — Не цепляйся, — молвят сухо губы, — нет здесь жизни, ничего Лишь вокруг не люди — трупы, Лицемеры все, дерьмо. Нет здесь правды, нет доверия И, конечно, нет любви. И закрою тихо двери я, Где лежишь уже не ты.