Feelings that matter

Каге деревни скрытого песка плохо спалось. Стоило только сомкнуть глаза, как перед ними вспыхивал образ одного слишком знакомого человека. Выразительные глаза, широкие брови, взрывной характер и неказистая внешность — всё это должно отталкивать, заставлять людей обходить стороной. Гаара понимал их — не знай он этого человека настолько хорошо, то и сам бы вряд ли подошёл. В голове мелькнула мысль: «Лучше бы и не знал» — но сердце напомнило о себе, ускоряя ритм, отбивая чечётку. Агония от воспоминаний сильно обжигала. Так и не заснув, молодой казекаге встал с кровати в попытках найти тапочки, однако быстро забив на них и, шлёпая босыми ступнями по полу, направился к лестнице. Следом спустился и на кухню, почти машинально наливая стакан воды и точно так же опустошая. Нет. Надо что-то делать с этими недосыпами. Иначе подводить глаза больше не придётся — хватит и своих натуральных синяков. Гаара снова впал в транс, злясь на самого себя. И на чёртового зелёного зверя Конохи. По рукам заструился песок с характерным шелестом переползая в воздух, собираясь в причудливые формы. Сначала это были фигуры родных Темари и Канкуро. Они приветливо махали, улыбаясь своими крохотными лицами — Конечно, столько сил был утрачено на точность и изящность, что даже рисунки на лице брата можно было разглядеть без особых трудов. Следом образовались и мёртвые родители в объятиях друг друга. Вот рядышком появился и Наруто с Сакурой и Саске, а рядом… Персональный ночной кошмар Гаары — Рок Ли. Как всегда неунывающий и на всё готовый он единственный не улыбался, а хмурил брови, стоя в боевой позе. Руки в бинтах, повязка на талии, всё как всегда. Тогда почему же бирюзовые глаза наполнились тоской, сияя своей душой наголо, выдавая чувства с головой. Он любил. Неправильной любовью. Как мужчина мужчину. Такое не запрещено, но и не в почёте. Оно есть, но никто не кричит об на каждом углу. Все гомосексуалы ведут себя мирно, не привлекая лишнего внимания. Да, их могут назвать громким словом «пидорас», могут презирать, но никто не станет избивать. Гаара, как представитель народа, обязан быть гетеросексуалом, но что-то пошло не так. И в частности всё из-за одного довольно противного и настолько же прекрасного шиноби из Конохи. Мысли резко прервались вместе с неожиданным стуком. Реакция казекаге давала о себе знать, поэтому парень тут же оказался напротив двери, прекрасно осознавая, кто там за ней стоит. Дежурная улыбка тронула невыразительные губы. Темари любила появляться посреди ночи и жаловаться на Шикамару. Это уже стало традицией или скорее привычкой, но никто ничего против не имел. Сестра говорит, а брат слушает, и оба успокаиваются. В какой-то степени Гаара даже благодарен сестре за компанию. Теперь он не чувствует себя так паршиво, теперь он просто молчит до окончания разговора, потому что ему совершенно нет дела до Нары и его проблем. Однако, когда Темари так же неожиданно покидала дом, каге жалел, что выпустил её так просто, и вновь возвращался к вселенским думам. — Может чаю? — Всё так же бесстрастно спрашивает Гаара своим тихим голосом. Девушка хихикает, что-то бормочет, но отказывается, оправдываясь диетой. На деле же знает, что чай Гаары ужасен и там всегда слишком много сахара. Уже пятнадцать минут она что-то весело рассказывает, сопровождая речь жестами и всё той же неизменной улыбкой. Вдруг. Казекаге замер, резко выпрямляя спину, ощущая нотки знакомой чакры. Она перемещалась где-то сверху, но сестра не почувствовала бы ничего. Даже будь у Рока Ли чакра девятихвостого, он уверен, сестра не повела бы и ухом. А вот он, на автомате улавливал чакру каждого шиноби в пределах десяти метров. К тому же эту чакру было невозможно не узнать, уж слишком часто Гаара вспоминал её хозяина. Быстро сопровождая не сопротивляющуюся Темари на выход, он в последний раз неловко улыбнулся, почёсывая затылок и наконец закрывая дверь. Щелчок, а после шаги в комнате. Гаара, не помня себя от переполнивших его чувств, рванул наверх, с той же скорость оказываясь в спальне. Ну конечно же, там, прямо на кровати, сидел чёртов Рок Ли. Стоило только появиться в комнате, как пронзительный взгляд поразил его насквозь. Только этот Коноховец мог так смотреть. — Я соскучился, Гаара-семпай, мы так давно не виделись, — и, вот она, эта счастливая улыбка на невозмутимом лице. В выражении эмоций они даже похожи. Разница лишь в том, что Ли чересчур эмоциональный, а выразить лицом это не способен. Гаара же не особо что-то вообще чувствует и предпочитает не чувствовать вообще, — Как вы? Каге замялся. Как малолетка он стоял, пытаясь выдавить хоть слово, но получалось не особо, лишь неопределённо махнув рукой, намекая на поход в кухню. В ответ сразу же непонятные отрицательные кивки и тот же взгляд прямо в душу. — Как вы себя чувствуете, Гаара-семпай? Наруто сообщил, что в последнее время вы очень грустный, что-то случилось? А в ответ тишина. Только лишь такие же отрицательные головотряски. Разговор не клеился. Каге чувствовал, что хочет сказать о своём отношении к нему. Стоило только открыть рот, как бинтованный палец лёг поверх тонких губ. Уже на автомате собираясь отскочить, он в последний момент остановился, ожидая следующего действия. Но ничего. Ли просто стоял, не давая сказать и слова. Сам молчал и другим не давал. — Гаара-семпай, вы скучали по мне? Ха. Такого вопроса Гаара услышать не то что не ожидал, не хотел. Сказать правду или солгать? Вот и решай теперь, как лучше и для кого. — Скучал Единственное, что выдавил из себя красноволосый, но зато как! Спокойно, тихо и внятно, всё как всегда, даже не дрогнул. Это ли не показатель силы каге? Он самый. — Тогда почему вы не рады меня видеть? — Рад. — Вы не рады, вы всё так же холодны. — Я всегда холоден. — Нет. И вновь каге удивился, даже выгнул бы бровь, если бы имел. Зато их имел Рок Ли, да ещё какие! Мировое достояние страны огня. Надо бы выписать премию какую… — Я скучал по вам. В подтверждение своих слов парень сжимает в слишком мощных руках тренированное тело хозяина дома. И хоть ты сотни лет тренируйся, а таких сильных рук и днём с огнём не сыщешь. По секрету — руки стали каким-то фетишем Гаары, после того как Рок Ли однажды перебинтовывал их заново из-за испорченной марли. — Я тоже. И вот они уже обнимаются. Рок Ли улыбается, чувствуя холодные руки на своей шее, а сам примеряется к чужой талии. У Гаары она довольная узкая как для мужчины. Не каждая женщина может такой похвастаться. Особенно сильно это контрастирует с мускулистым торсом. Дальше интереснее. Руки скользят по талии, ласково прижимая к себе, а после неожиданно хватают, относя на расправленную кровать. Уж чего, а такого поворота событий каге не ожидал. Хотя… Не то что не ожидал, скорее не надеялся. Он-то давно неровно дышит к выходцу из Конохи, только на взаимность не рассчитывал, предпочитая до самой своей смерти оставаться в гордом одиночестве и, помимо этого шиноби, никого не подпускать к себе. А теперь что-то идёт не так, и всегда спокойный Гаара растерянно смотрит на невозмутимого Рока Ли. Обычно он смотрит сверху вниз на всех, в точности как Саске, но в отличие от него, потому что по статусу куда выше. Но на него же, нельзя смотреть как на всех, хотя бы из-за своих же чувств. Ну, или потому что сейчас каге лежит ровно под ним и сверху взглянуть ну никак не может. — Гаара-семпай, мой учитель говорил, что если человеку грустно, нужно дать ему то, что он хочет. Наруто сказал мне, вы хотите меня. Я полностью ваш, Гаара-семпай. Если вам от этого станет лучше, то я готов. Два взгляда встретились, один пронзительный, другой недоверчивый. Будто до этого он спал, а потом его резко разбудили. Жёсткой оплеухой. Как котёнка. Барахтая ногами и руками по поверхности мягкого одеяла, Гаара как можно дальше отпрянул от нахального шиноби, но был пойман за щиколотку и тут же возвращён обратно. Красные волосы успели растрепаться, а щёки мило заалеть. Кто бы подумал, что этот холодный парень так очаровательно краснеет. — Гаара-семпай, вы хотите меня? Я хочу Гаару-семпая как мужчину. А вы? — Н-Нет. — Вы врёте, я помогу вам. И все. Больше никто не проронил и слова. Молча приблизились друг к другу и так же молча соприкоснулись губами. Сначала мягко, очень аккуратно, чего Гаара от Рока Ли ожидать не мог, а затем более напористо и раскрепощённо. На удивление, брюнет хорошо целовался, даже прекрасно: сам брал инициативу, сам углублял и сам полностью повалил каге на кровать. Принципы выстроенные годами, полетели куда-то в преисподнюю, сгорая меж двух разгорячённых тел. Оба могли поклясться, что обнажёнными оказались слишком быстро и даже не заметили этого. Лишь когда ледяная рука заскользила по слишком рельефному прессу, брюнет издал тяжёлый выдох, ловя длинные пальцы своими бинтованными ладонями, сплетаясь в замок. Гаара никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Своими губами Ли вытворял что-то безумное и притягательное, лаская тонкую шею, аккуратно целуя выпирающие ключицы. А когда они добрались и до маленьких бусин сосков, то каге не смог сдержать возбужденного всхлипа, сжимая тёмные волосы на затылке, зажмуривая глаза. Теперь всё лицо покрылось испариной и румянцем. Очень красиво. На секунду Ли отрывается от красивого тела, разглядывая и довольно хмыкая, заставляя любовника сжаться под таким оценивающим взглядом. — Гаара-семпай, вы очень красивый. У вас очень нежное тело. Я хочу побыстрее приступить к главной части, вы позволите? Робкий кивок, и вот его снова тянут к себе за ногу, сразу же целуя там, где только что сжимали. Оба были возбуждены, член каждого колом стоял, прося прикоснуться к себе. Ли кинул быстрый взгляд на аккуратный ствол Гаары, трогательно подрагивающий от возбуждения. Невольно захотелось прикоснуться, что брюнет и сделал, грубыми пальцами обхватывая головку, водя рукой вверх-вниз, размазывая по плоти предэкулят. Холодные руки задрожали, цепляясь за мощное плечо. Брюнет ускорился, смотря на, как оказалось, пластичного каге, прогибающегося в спине почти до хруста. До ушей донеслись первые приглушённые стоны. Такие тихие и осторожные, он будто боялся что его услышат, пусть и не мог сдерживаться. — Гаара-семпай, вы такой гибкий. Мне нравится. Рука Ли ускорилась, заставляя красноволосого извиваться, словно дикое животное, шепча о большем и сглатывая вязкую слюну. Губы снова встретились, на этот раз голодно и жадно цепляясь друг за друга, в наслаждении требуя ещё. Поцелуи Гаары завораживающие и стеснительные, он до сих пор не верил в происходящее, цепляясь ладонями за тренированную шею, плавными движениями скользя по плечам, переходя на торс, царапая короткими ногтями чересчур рельефные кубики. Вот она — мужская красота во всём своём обличии. Затем происходит то, от чего каге округляет глаза. Стоило пальцам коснуться возбуждённой плоти, как брюнет тяжело выдохнул, едва краснея. Вот это поворот. Какой он оказывается чувствительный. В голове тут же щёлкает план. Холодная ладонь аккуратно обхватывает головку, массируя, доставляя блаженство. Ли закидывает голову назад, всё ещё продолжая двигать рукой на чужом члене. Непередаваемые ощущения. Гаара тихо скулит, жаждя почувствовать брюнета в себе, но ничего не предпринимает, его партнёр всё сделает сам. Губы до сих пор соприкасались в жарких поцелуях, даря заряды тока, разносившиеся по всему телу тонкими флюидами. Пока коноховец резко не разрывает поцелуй, заставляя податливое тело перевернуться на живот, и подставить ягодицы. Оба тяжело дышащие и до крайности возбуждённые. Они оба ждут чего-то. И это «чего-то» делает брюнет, без всякой смазки запуская один палец в дрожащего любовника. Сначала каге чуть не вскрикивает, но послушно принимает его, упираясь лицом в подушку, ещё больше отпячивая зад. Член упирается в твёрдый живот, руки сжимают простыни — красивый вид, Ли уже оценил смачным поцелуем в шею, уходя влажной дорожкой по позвоночнику и возвращаясь к пояснице. Хотелось облегчить чужую боль и принести только наслаждение. Но одно без другого не приходит. — Ли-сан, ещё, я привык. Шепчет казекаге, зубами сжимая подушку, хныкая в неё же от ощущения тепла внутри. Когда в горячее нутро ворвался второй палец, Гаара задрожал ещё сильнее, выдавая громкий стон, разрывая перину подушки. Он мог поклясться, что его любовник жадно разглядывал его фигуру, не сдерживая руки и оглаживая всё, чего мог коснуться. Рок Ли ласкал чужую спину, горячим языком проходясь от мочки уха до позвонков, сладко причмокивая, наслаждаясь вкусом чужой гладкой кожи. Он пока не собирался касаться чужого возбуждения. Партнёр быстро окажется на пике, если он ещё больше станет стимулировать член, плавными движениями доводя до завершения. — Ещё, Ли-сан, я могу принять четыре. Но сам брюнет был не уверен. Двигая пальцами внутри каге, он раз за разом задевал одну чувствительную точку, из-за которой любовник громко выстанывал чужое имя, прося делать так ещё раз и ещё, и ещё. Когда дело стало близиться к разрядке Гаары, Рок Ли неожиданно вытащил пальцы, ловя губами разочарованный вздох, а другой рукой ослабшее после таких ласк тело. — Гаара-семпай, я сейчас вернусь. Будьте терпеливы. Но как тут можно быть терпеливым, когда в тебя только что долбились четыре пальца, а ты готов был излиться на свой живот и радостно лечь спать. Нет. Не сейчас. В итоге пришлось своей дрожащей рукой тянуться к стоявшему члену и лениво надрачивать, ощущая вновь подступившую сладостную истому. — Я же просил вас быть терпеливым. Над ухом раздался спокойный голос брюнета, а ко входу упёрлось что-то холодное и скользкое. Это не член. Это что-то другое. Но когда каге осознал что это, было слишком поздно. В него уже входил кунай, весь обмазанный смазкой, невесть откуда взявшейся. Раньше её достать брюнет, видимо, не мог. Гаара надрывно заорал, моля вытащить из него эту штуку, но сейчас Ли был неприклонен и сам насаживал гибкое тело на холодный метал. В комнате было слишком жарко, даже открытое на проветривание окно не спасало ситуацию. Два разгорячённых тела ласкали друг друга. Отличие лишь в том, что Рок Ли с особым азартом вставлял кунай в накаченную задницу, задевая ту самую чувствительную точку, в ответ получая крики наслаждения и боли. — Ли-сан, я хочу тебя в себе, сейчас… Жалобно пролепетал красноволосый, поворачивая заплаканное и раскрасневшееся лицо на своего партнёра. Глаза умоляли и видели в нём бога. А Ли не долго думая, впился в покрасневшие губы, поворачивая любовника в своих руках, откидывая железо неведомо-куда. Бинтованная рука опустилась на промежность, поглаживая пах, заставив тело под ним изгибаться в приступе наслаждения. Рок Ли зачарованно посмотрел на изнеженного каге, поцеловал внутреннюю сторону бедра, провёл язычком по стволу, ловя тяжёлый вдох и, наконец, вошёл. Узость была приятной и тёплой, хотелось так и остаться навсегда. Но нужно было двигаться, прижимаясь своим торсом к чужому, слизывая солёные слёзы. Гааре и больно, и нет. Его разрывают на части эйфория проникновения и сладкий узел внизу живота. Это чертовски приятно. Он бы повторил это снова и снова, но понимал, что такого больше не будет. Второй толчок вышел увереннее первого, увлекая за собой и третий, и четвёртый, давая брюнету разогнаться, и, наконец, по полной насладиться красивым телом. Быстрые и резкие толчки приносили крышесносное удовольствие обоим, заставляя каге стонать чужое имя ещё громче, но это удавалось услышать редко, потому что почти всё время язык брюнета исследовал чужой рот, остервенело прижимаясь ещё ближе, а сам Ли руками водил по стоящему члену. Правой же прижимая податливое тело к своему торсу. Гаара устал. Гаара хочет кончить. Но никто ему этого не даёт. Рок Ли словно животное, которое наконец дорвалось до тела и сразу же решило выбить всю жизнь из него, доставляя жутчайшее удовольствие обоим. Ли с размахом поднимает чужую ногу, закидывая на своё плечо и поворачивая тело к себе лицом. Страстно возвращаясь к губам, иногда переходя на соблазнительную шею, продолжая вбиваться в разгорячённую плоть, срывая новые стоны. Он не щадил, доставляя на небеса своими действиями, яростно толкаясь внутрь. Пошлые шлепки раздавались на всю комнату, эхом отдаваясь в ушах. К стонам присоединились и мычания брюнета, что заглушал свои довольные звуки поцелуем. Всё двигалось к разрядке. Рок Ли безжалостно ускоряется, теряя контроль и просто долбясь в своего любовника, возбуждение было на самом пике. Гаара чувствовал всё это, окончательно раздирая подушку, раскидывая пушистые пёрышки по всей комнате. Кровать ходила ходуном, а ножка уже из последних сил держалась, чтобы не отвалиться. Последний толчок, и вот каге с громким криком кончает в бинтованную ладонь, произнося имя своего мучителя. Руки свело судорогой, а перед глазами сияли звёзды. Это был оргазм. Гаара был уверен в этом: с Роком Ли не могло быть по-другому. Бессильно обмякая в горячих руках, он слышит как следом за ним стонет брюнет, точно так же кончая в свою ладонь. Бинты больше не нужны и могут быть выброшены. Вот почему он не снимал их. Падая на кровать, молодые люди смотрят друг на друга, чуть улыбаясь. Грубый палец убирает красную прядь со лба. — Ты счастлив, Гаара-семпай? Он улыбается в ответ, становясь похожим на солнышко. — Да.