Как-то на Новый год

- открывайте, я знаю, чем вы там занимаетесь! - раздался голос, знакомый обоим парням. Данный голос принадлежал Бисклоу. Все замолчали, наступила минута молчания. Но тишину прервал очередной удар в дверь. - я сказал открывайте! Иначе гильдия может узнать, что вы тут делаете! - м-да уж, у пьяного Бисклоу фантазия всегда работает в пошлом направлении. - тихо произнес Лексус. "От тебя тоже трезвостью не пахнет"- подумал про себя Фрид. В дверь стали стучать так, что казалось, будто она сейчас сломается. - а что, если мы тебе не откроем? - спросил внук мастера. - я выбью дверь! А еще все узнают о вас двоих! - ответили с наружи игривым голосом. - м-мы н-ничем подобным не занимаемся! - выдал из себя окончательно раскрасневшийся Фрид. - ага, знаю я таких как вы. - а ну подвинься - совершенно неожиданно раздался бухой голос Каны. Из-за голоса казалось странным, что она вообще держится на ногах - мне с Лексусом поговорить надо! - че? Только после меня! - у меня *ик* дело важнее! Бисклоу нанес удар девушке. Та не растерялась и ударила в ответ. Началась битва не на жизнь, а на смерть. Лексус, который все это время лежал молча и неподвижно, наконец стал подавать признаки жизни. Громовой дракон стал втягивать с друга лишнюю по его мнению одежду. - Л-Лексус? Ч-что ты делаешь? - маг письмен стал сопротивляться, понимая, что глубоко в душе он и сам этого желает. - что надо, то и делаю! - вся одежда полетела в сторону, как не нужный мусор. Лексус навис над Фридом, рассматривая его тело и вслушиваясь в звуки боя за пределами дома. Но через несколько секунд внук мастера уже страстно целовал длинноволосого. Заклинатель письмен даже не думал сопротивляться. Наоборот, он углублял поцелуй, понимая, что возможно, такого шанса уже не будет, ведь завтра Лексус протрезвеет и забудет обо всем, что случилось. Поцелуй разорвался как только у обоих закончился воздух. Но громовой убийца драконов не собирался на этом останавливаться. Он пошел еще ниже, оставляя засосы на шее, груди, и сосках Фрида. В конце концов Лексус перевернул Фрида на живот и засунул в него два, а потом и три пальца. Последний издал тихий стон. Растянув напарника, блондин засунул четверть своего члена в заклинателя письмен. Когда зеленоволосый привык, Лексус стал медленно двигать тазом, понемногу ускоряясь. Оба волшебника утонули в потоке стонов, поцелуев и страсти. Из-за всего этого потока битвы снаружи уже не было слышно. С каждым толчком член Лексуса уходил все глубже внутрь Фрида. Когда громовой дракон кончил, Фрид издал самый сладкий и протяжный стон из всех, что издавал на всю ночь. И стон этот был не столько от боли, сколько от наслаждения.