Гордость Льва.

      - Здравствуй, Эсканор.       Естественно,  ему никто не ответил, да и он не ждал ответа. Просто привычка, с которой не может расстаться ни один грех когда приходит сюда.       Он все ещё грех. Пусть и находиться в двух метрах под землей: бледное,  молчаливое и навсегда потухшее Солнце.       Все еще было больно. До сих пор, да. Сердце все ещё не верит, что товарища, близкого ему человека, нет на этом свете. Что он уже не изменит свой облик, не признается даме сердца в любви, да и просто не сможет улыбнуться своим дорогим друзьям.       - Как ты здесь? - Блондин, одетый в черную траурную одежду, присел на колени прямо в грязь, совершенно не беспокоюсь о том, что брюки будут испачканы. - Мы вот, нормально. Да и ты, наверняка, сам знаешь. Следишь же, да? Можешь не отвечать, знаю, что да.       Солёная жидкость, в народе именуемая  слезами,  обжигали также, как и в тот день.  Мелиодас, как капитан, винил себя в случившемся больше других.       Не смог. Не спас.       Вовремя не заметил то, как быстро утекает жизненная сила из уставшего тела.       - Надеюсь, - нынешний король Леонеса поднял взгляд в небо, словно высматривая среди облаков силуэт худенького рыжеволосого с густыми рыжими усами. - ты счастлив там, Эсканор.       Проходили секунды, минуты, часы, а Мелиодас все ещё сидел на коленях перед могилой товарища, нет, брата и плакал.       Пройдёт ещё немного времени: он встанет, отряхивая брюки, развернётся и уйдёт, а через несколько минут на его место сядет Бан.       Да. Сегодня именно тот день.       День, когда они потеряли свое персональное Солнце. Эсканор. И пусть земля тебе будет пухом. Помним. Любим. Скорбим.