Lift the Glass/ Поднимаю бокал

Энди полировала бокал, когда увидела вошедшую в бар женщину. Оглядываясь назад, Энди не могла винить себя за то что застыла, неприлично открыв рот. Эта женщина была... более чем красива. У нее были серебристые волосы, локон которых с естественной элегантностью завивался над одним глазом. Фарфоровая кожа. Держится как королева. И на ней был самый сексуальный костюм в тонкую полоску, который Энди когда-либо видела на ком-либо. Прежде чем она смогла заставить свои ноги двигаться, чтобы встать перед упомянутой богиней, ее заклятый враг Чед уже был там, с его глупой ухмылкой, светлыми волосами и красивой задницей. Он пустил в ход все свое обаяние, облокотившись на стойку бара и предлагая женщине выпить и все, что она пожелает. Но что было действительно странно, так это то, как женщина подняла глаза, оглядела Чеда и абсолютно спокойно, без колебаний произнесла: – Убирайся. Чед рассмеялся, как будто это была шутка. Энди широко раскрыла глаза. Когда бровь женщины приподнялась, Чед даже отступил назад, явно сбитый с толку. – Э-э, вы не желаете разве чего-нибудь выпить? Это, знаете ли, бар. В этот момент Энди заметила, что у женщины были глаза цвета бледно-голубого мрамора, кусочек которого она держала на ночном столике, когда была маленькой девочкой. Энди часто смотрела на этот мрамор и думала об океане, о земле, вращающейся вокруг своей оси, о небе над ней ясным летним днем. От взгляда этой женщины у Энди слегка закружилась голова, словно она споткнулась и упала на пол, а потом растеклась в лужу. Через секунду перед ней стоял Чед, мотая головой. – А? – Вышла из транса Энди. – Эта сука хочет с тобой говорить. Энди моргнула. – Что? – Она сказала, что ей нужен сомелье, о котором она слышала от Франсин. Женщина. Господи, Энди, ты стоишь здесь и не слышала ни слова из того, что она сказала? – Энди вздохнула, когда губы Чеда скривились в усмешке. – Ты можешь забирать ее себе. Я не хочу иметь дело с какой-то богатой стервой, которая, вероятно, даже не оставляет чаевых. – Он толкнул Энди в плечо, направляясь на кухню. Бар был в основном пуст, так как большая часть событий в это время вечера происходила в ресторане. Обычно самое оживленное время для нее было около пяти, так как все на Уолл-стрит заканчивали работу в это время. После ужина наступало затишье, и только люди, в ожидании столика, сидели в баре. Энди часто засыпали "неожиданными" вопросами типа: "Я предпочитаю красное, вы можете порекомендовать мне?" или “А какое твое любимое розовое вино?" и, ее любимое: “Какой самый крепкий алкоголь у вас есть?", ну и так далее. Но глядя на эту женщину, Энди надеялась, что она сумеет найти применение своему винному образованию. Она получила сертификат еще много лет назад, но работала сомелье здесь чуть больше 12 месяцев, с тех пор как освободилось место в баре. Но ее обширные знания требовались нечасто, поэтому обычно она просто стояла за стойкой бара и готовила напитки, которые заказывали посетители. Она мечтала работать в ресторане, где было больше шансов, что посетители захотят совета сомелье, но она могла подождать. Энди медленно приблизилась, пока глаза женщины оценивали ее с головы до ног. Рубашка Энди была белоснежной и хрустящей под черным жилетом, а брюки строго классические. Наконец, она набралась храбрости, чтобы заговорить. – Чем я могу помочь? Когда женщина моргнула, на ее лице появилось удивление. – Ты очень молода, – сказала она. Энди нахмурилась. Она никак не отреагировала на эти слова. Ей это говорили не впервые. – Извини, – наконец ответила она, не понимая, почему должна извиняться за что-то, не связанное с ее работой. – Франсин сказала, что ты подала ей лучший бокал вина, который она когда-либо пробовала. Надеюсь, я не буду разочарована, – продолжила женщина. Энди прищурилась, вспоминая прошлое. Она не знала никого по имени Франсин, но на прошлой неделе у нее была клиентка, которая, казалось, подходила в приятельницы этой женщине: богатая, утонченная и очень модная. Энди сразу же заметила ее, и они мило побеседовали. Она также получила очень хорошие чаевые за два бокала вина; 10 долларов на 28-долларовый чек. Энди всегда помнила о хороших чаевых. Она также вспомнила, что подавала ей выдержанное насыщенное Пино, которое любила сама. – Ты предпочитаешь красное? – Спросила Энди. – Если оно сухое. Энди кивнула и достала из холодильника графин с вином, который остывал уже минут пятнадцать. Она никогда не была так рада, что приготовила эту бутылку на тот случай, если кто-то попросит ее совета. Теперь же она налила ровно столько, чтобы хватило на пробу, на случай, если все окажется полным провалом. Она поставила перед женщиной бокал на стол, подавив желание наклониться вперед и вдохнуть аромат духов этой очаровательной красавицы. Вместо этого она очень, очень внимательно наблюдала, как женщина подняла бокал изящной рукой. Руки у нее были маленькие, ногти наманикюрены прозрачным лаком и коротко подстрижены. Отсутствие цвета удивило Энди, чей собственный ярко-синий лак казался кричащим на фоне такой сдержанной изысканности. Губы женщины приоткрылись в предвкушении. Мир замер вокруг них, когда Энди увидела первый глоток. Через мгновение последовал второй глоток, и, наконец, третий, который был уже настоящим глотком. Энди поймала себя на том, что затаила дыхание. Последовал легкий кивок. Энди постаралась скрыть облегчение. Она осторожно налила, отмеряя глазом, но добавляя лишнюю унцию на счастье. Затем поставила графин на место и отступила назад, отводя взгляд и позволяя этой женщине наслаждаться вином в тишине. Через несколько минут она взяла со столика заказ на несколько блюд и пару порций виски. Она прошмыгнула на кухню и отдала заказ, попросив еще одно блюдо, которое не входило в меню, но вполне подходило для ее целей. Она отдаст десять баксов из собственного кармана, но это того стоит. Через несколько минут Энди с облегчением и восторгом увидела, что женщина все еще там, возможно, выглядит более расслабленной, чем была по прибытии. Энди подошла ближе и поставила перед ней тарелку. Ледяные голубые глаза встретились с глазами Энди, и женщина открыла рот, чтобы, несомненно, сказать, что ничего не заказывала, но Энди просто пояснила: – Если ты не голодна, то ничего. Просто я подумала, что тебе это может понравиться. За счет заведения. – Энди ухмыльнулась и отодвинулась, так как женщина пристально смотрела на нее. Энди вернулась к работе, так как столики в баре начали заполняться. Она не сводила глаз с женщины, довольная, когда та откусила кусочек клубники с теплым сыром бри, уложенным на тонко нарезанную фокаччу. Капелька бальзамического уксуса свела ароматы воедино. Через несколько минут бокал опустел, и Энди почти бегом бросилась за стойку бара. Она не произнесла ни слова, так как женщина не смотрела на нее, но тарелка была почти пуста. Энди не могла сказать, счастлива женщина или недовольна; она сидела, казалось, погрузившись в свои мысли. Чед толкнул Энди, нарушив задумчивость женщины, а заодно и внимательность Энди. Он потянулся мимо нее за бутылкой виски и стаканами, раздраженно пыхтя. Энди закатила глаза и поймала взгляд женщины; та ухмыльнулась в ответ. Энди сжала губы, и на мгновение она почувствовала удивительную связь. Она проигнорировала Чеда и шагнула вперед. – Что-нибудь еще? Женщина покачала головой. Энди повернулась, подошла к кассе, взяла бокал для вина и распечатала счет. Она сложила его пополам и бросила в бокал, но когда обернулась, женщина уже протягивала ей черную карточку. Энди кивнула и пробежала глазами карточку, мельком увидев имя: М. Пристли. Энди слегка поежилась. Это имя ей подходило. Она спросила себя, что же стоит за "М". Затем вернула кредитку и квитанцию мисс Пристли и улыбнулась. – Надеюсь, мы еще увидимся, – сказала Энди и нахмурилась, осознав свою дерзость. – Я имею в виду, хорошего вечера. – Она съежилась и покачала головой, с облегчением увидев, что парень в другом конце зала ожидающе поднял руку. Мисс Пристли что-то подписывала, так что Энди ускользнула и помчалась принять заказ. Через несколько минут Энди вернулась в бар и взяла чек. Внутри была совершенно неразборчивая подпись и совершенно отличные чаевые – 20%, но больше ничего. Энди сказала себе, что не должна быть разочарована, раз получила щедрые чаевые. Но полагала, что что-то меньшее, чем найти визитную карточку с номером телефона и словами “позвони мне, повеселимся”, все равно разочаровало бы ее, так что она просто постаралась отвлечься и вернулась к работе.

***

Три вечера спустя гул из ресторана был тише, чем обычно. Шел снег, был вечер четверга и бар был мертв. Большинство отправились по домам после работы, а туристы возвращались в свои отели, боясь замерзнуть. Энди все равно протирала бокалы, поднеся их к свету, чтобы убедиться, что не осталось ни отпечатков пальцев, ни пыли, ни волокон. Дойдя до последнего, она поняла, что справа от нее кто-то сидит. Мисс Пристли вернулась. Было уже почти полдвенадцатого вечера, как ни странно, перед женщиной на барной стойке лежала огромная папка с фотографиями, которые выглядели так, словно они были из модного журнала. Энди улыбнулась, чувствуя любопытство. – Привет. Женщина посмотрела на нее, окидывая взглядом наряд девушки, как и в прошлый раз. Энди обнаружила, что непроизвольно стоит чуть прямее, радуясь, что ее белая рубашка к концу рабочего дня была все еще чистой, жилет застегнут на все пуговицы, а брюки отутюжены и не сморщились, потому что даже в эту неспешную ночь она почти не садилась. – И? – спросила женщина. Энди усмехнулась. – Что я могу тебе предложить? Женщина просто отмахнулась. – Удиви меня. Глаза Энди широко раскрылись. Дерьмо. Все, что Энди знала о ее вкусах, так это то, что она была невероятно горячей, любила Пино, клубнику, бри и моду. Дерьмо. Она повернулась к холодильнику и прищурилась. Придерживайся сухого красного вина, хорошо подходит для холодной ночи. Хмм. Энди схватила свое любимое Бароло и налила лишь, чтобы попробовать, но когда она встретилась взглядом с этими голубыми глазами, в них был вызов. Поэтому Энди прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, и долила полный бокал. Она отступила назад. М. Пристли отпила те же три глотка, что и прошлым вечером, и выглядела довольной. Энди хотелось подбодрить ее. Она вернула бутылку в холодильник и исчезла на кухне. Через несколько минут она без единого слова поставила перед женщиной деревянную разделочную доску и небольшую тарелку. Мясная нарезка, горка миндаля и несколько оливок были достаточно приятной закуской, не слишком претенциозной. Она не осталась, чтобы посмотреть на реакцию красавицы, а попыталась занять себя, стараясь не быть навязчивой или раздражающей, зависнув на другом конце бара. Убивать время в конце тихой смены всегда было довольно скучно. Она даже отправила в посудомойку груду стаканов, чтобы избавить Кевина от работы. У него и так было достаточно дел в ресторане. Энди тем не менее не могла удержаться, чтобы не поглядывать на М. Пристли каждые несколько минут. А если это и случалось чаще, то она не виновата. К несчастью, женщина была очень наблюдательна, настолько, что, казалось, обладала сверхъестественно совершенным периферийным зрением. – Просто подойди сюда, ради бога. – Энди почувствовала волнение и не расслышала остальных слов, произнесенных вполголоса. – Тебе еще что-нибудь нужно? – Спросила Энди, как всегда готовая угодить. Женщина доела последний миндаль. – Ты пытаешься попасть на подиум? Энди моргнула. Это звучало как предложение, состоящее из слов, которые она понимала, но они не имели большого смысла. – Прошу прощения? Изящная бровь изогнулась дугой, и Энди снова ощутила на себе взгляд, словно это было физическое прикосновение. Ее голова наклонилась, глаза М. Пристли сузились, внимательно оглядывая ее лицо. – Похоже, ты не из таких. Энди сморщила нос. – Из каких? – Для подиума. Наконец Энди сдалась. – О каком подиуме ты говоришь? – Я знаю, что ты смотрела на книгу. Конечно, я не могу угадать твое чувство моды; ты всегда носишь один и тот же скучный ансамбль. Не твоя вина, но они могли бы, по крайней мере, подогнать жилет под твою фигуру. Ты должна носить слишком большой размер, чтобы вместить свой бюст, так? Энди чувствовала себя беспомощной; это было правдой, а значит, мисс Пристли смотрела на ее грудь. Это было так странно. – Мне очень жаль, но о чем ты? Тогда женщина захлопнула большую папку и повернула ее к Энди. – Не делай вид, что не знаешь, – резко сказала она. Передняя часть папки выглядела как обложка журнала, на которой было написано "Подиум". Оу. Она поняла, о чем именно спрашивала эта женщина, и рассмеялась. Потом она засмеялась еще громче. – Прости, прости. Я просто... ты хотела знать, не хочу ли я попасть в модный журнал? – Она снова рассмеялась, встретившись с ледяным взглядом мисс Пристли. – Нет. Я ... я имею в виду, очевидно же! Я недостаточно хорошенькая или тощая, я имею в виду, вау. Это, наверное ... мило? Или еще что-нибудь. Но я... – она проглотила свое веселье, чувствуя, что ее ответ был каким-то оскорбительным. – Я разбираюсь в вине. И еде. Я интересуюсь этими вещами. И, кстати, я не смотрела на книгу. Что бы это ни была за книга. Женщина пристально смотрела на нее. Она была неподвижна, как будто застыла на месте. Может ли Энди произнести эти слова? Да, она могла бы. – Я смотрела на тебя во все глаза. На прекрасном лице не дрогнул ни один мускул. Даже не дернулся. – Значит, ты знаешь, кто я? Энди кивнула. – М. Пристли. Я помню, на твоей кредитке. Женщина моргнула. – Что... моя кредитка? – Да, твоя кредитка, тем вечером. Вот что там было написано. Это ведь твое имя, верно? Ее голова качнулась один раз. Она выглядела несколько... ошеломленной. – Что значит "М"? Последовала очень долгая пауза. Женщина сглотнула и тихо сказала: – Миранда. Энди немного растаяла. – Миранда, – сказала она, пробуя имя на вкус. – Какое чудесное имя. Очень тебе идет. Голубые глаза, неотступно преследовавшие Энди последние три дня, потеплели. – Спасибо. Миранда. Миранда Пристли, Энди подумала про себя. Она почувствовала, как ее щеки запылали. – Я не хочу беспокоить тебя больше, чем уже побеспокоила ... могу я принести тебе еще бокал? Миранда посмотрела на то, что осталось от Бароло, потом на часы и покачала головой. – Мне нужно вернуться в офис. – Боже. Уже почти полночь. Очень жаль это слышать. – Не больше, чем мне. Счет. Энди повернулась к кассе и быстро набрала несколько цифр. Миранда снова протянула черную карточку, и Энди сняла с нее деньги. Она положила чек в коричневую кожаную папку и вздохнула. – Не задерживайся там, ладно? – Ммм, – ответила Миранда. Энди оставила ее наедине со счетом. Она пошла на кухню, чтобы ее снова не застукали за тем, что она пялится. Когда она вернулась, то обнаружила подписанную квитанцию с ожидаемыми 20% чаевыми, но за ней была спрятана двадцатидолларовая купюра. Но визитной карточки не было. Энди подперла рукой подбородок, удивляясь, как Миранда Пристли может ходить по снегу на четырехдюймовых каблуках.

***

После этого Энди виделась с Мирандой Пристли по меньшей мере три раза в неделю, иногда рано, иногда поздно вечером. Часто Миранда просто сидела за стойкой бара и смотрела на стену, словно в раздумье. В других случаях она приносила “книгу” и писала что-то в ней, ее каракули были колючими и кроваво-красными. Время от времени она задавала Энди вопросы о степени бакалавра, которую девушка получила на факультете социологии в Северо-Западном университете, или о том, почему она в конце концов свернула с этой специальности в пользу вина и еды. Особенно ее интересовали сертификаты Энди от международного кулинарного центра, а также ее желание перейти на более продвинутый уровень. В более спокойные вечера Миранда рассказывала о своих двух дочерях, которые были невероятно талантливы (естественно) во всем от спорта до музыки и танцев. Их внеклассные занятия были настолько насыщены, что Энди в конце концов поняла: когда Миранда появляется рано вечером, это происходит потому, что ее девочки еще не дома. Однако Энди не задавала Миранде много вопросов. Она почему-то чувствовала, что их не очень хорошо воспримут. Тем не менее, Энди нашла Миранду в интернете почти сразу же, как только узнала ее имя и должность в "Подиуме". Она почувствовала себя самой большой идиоткой во вселенной, раз не поняла сразу, кто она такая. Энди узнала, что женщина была главным редактором журнала в течение 14 лет, что она дважды разводилась, и что газеты называли ее ужасными именами. Она также узнала, что у Миранда была репутация редкой стервы на работе, что очень раздражало Энди. Она сразу поняла, что Миранда трудолюбивый, преданный своему делу, страстный профессионал, стремящийся к совершенству. Ее перфекционизм не делал ее стервой. В основном Энди была счастлива наслаждаться теми вечерами, когда Миранда посещала бар. Она подавала Миранде великолепные вина со всего мира, иногда готовя закуски в предвкушении. Это были ее любимые вечера. Потом, когда Миранда уходила, она решила, что ей действительно нужно завести себе подружку. Подавать кому-то еду и напитки (даже если Энди и платила за это время от времени из своего кармана) не было романтикой. Но в конце вечера, когда Энди возвращалась домой в свою пустую квартиру, ей казалось, что она пришла со свидания. В зеркале ее глаза сияли, а кожа светилась от удовольствия. Она чувствовала себя особенной, даже проведя несколько минут с таким исключительным человеком, как Миранда Пристли. Через пару месяцев весна сменила зиму. Вместе с приходом более теплых вечеров Миранда стала появляться чаще в юбках, чем брюках и тона ее нарядов сменились на более светлые. Ее духи пахли тропическими цветами. Энди даже ахнула, когда Миранда влетела в бар в прозрачной белой блузке на пуговицах и явно предназначенном для обозрения темном кружевном лифчике под ней. Энди отвернулась и закрыла рот, решив не делать из себя большую задницу, чем она уже сделала. В тот вечер она подала Миранде невероятно вкусное Пино Гри, эскароль, белую фасоль и салат Грюйер. Миранда ела каждый кусочек с закрытыми глазами, словно в молитве. Если Миранда и заметила, что за ней наблюдают, то ничего не сказала. Однажды в пятницу, когда Энди пришла на работу, босс вручил ей белую коробку, перевязанную бледно-голубой лентой. – Ой, Джек, я и не знала, что ты такой романтичный! – Ха-ха. Какая-то девушка забросила это сегодня. Она очень спешила. Я не спросил, как ее зовут. – Он замолчал и уставился на коробку. – Это ведь не бомба, правда? Энди усмехнулась. – Надеюсь, что нет. Когда она повернулась, чтобы уйти, Джек окликнул ее: – Ты разве не собираешься это открывать? – Да, я собираюсь открыть. Но не перед тобой, – сказала она с дерзкой усмешкой. – Тогда, если это все же бомба, иди вниз одна, – добавил он. – Похоже, сегодня твой счастливый день. – Она исчезла за дверью комнаты отдыха и открыла свой маленький шкафчик, положив туда ключи и сумочку. Поскольку комната была пуста, она села на скамью и нахмурилась, глядя на коробку. Она осторожно развязала ленту и приподняла крышку. Там был черный жилет, отглаженная белая рубашка и черные брюки. Это было похоже на ее обычную униформу... странно, если не сказать больше. Но когда она подняла жилет, то поняла, что он был прекрасно сшит и скроен не так, как тот, который она носила. То же самое касалось белой блузки и брюк. Она быстро заперла дверь и разделась, только чтобы понять, что весь наряд сидит на ней как перчатка. Каждая вещь была сшита по ее точным меркам. Энди улыбнулась, глядя на себя в мутное зеркало на дальней стене. Она выглядела хорошо. Действительно хорошо. Жилет облегал ее талию, изгибаясь вокруг груди, как будто был сшит специально для нее. Так оно и было, конечно. Она вернулась к коробке и принялась рыться в оставленной там папиросной бумаге. Миранда не оставила записки, но это не имело значения. Может быть, Энди все-таки с кем-то встречается.

***

В тот вечер Энди долго ждала появления Миранды, но к полуночи она была уже изрядно расстроена. Миранда никогда не приходила раньше половины двенадцатого, и хотя бар закрывался в два часа ночи, Энди была уверена, что сегодня она не придет. Она пожалела, что не оставила идею надеть новые вещи в другой день, так как ей придется их почистить, прежде чем облачиться в них снова. Но было примерно где-то уже около часа ночи, бар был еще почти полон, а Энди изрядно измотана, когда появилась Миранда. Ее серебристо-белые волосы сразу же привлекли внимание Энди, и ее сердце подпрыгнуло в груди. Энди сразу поняла, что толпа раздражает Миранду, но она была здесь, и Энди была счастлива. Она подошла к ней, не обращая внимания на мужчину, который пытался поймать взгляд Энди, чтобы заказать налить себе еще. – Привет, – просто сказала Энди. – Есть маленький столик в углу, если хочешь. Но это не совсем твоя тема... – в этот момент Энди заметила, что взгляд Миранды скользит по ее телу, рассматривая новую одежду. Она посмотрела на себя сверху вниз. – О. Да. Неплохо, а? Жилет идеален. – Она улыбнулась, чувствуя тепло. – Большое тебе спасибо. Это был чудесный сюрприз. Миранда кивнула сама, прижав палец к губам. – Ммм, – она склонила голову набок. – Тебе бы подошел галстук, но я не нахожу его очень удобным. Мысль о Миранде и галстуке мгновенно отвлекла Энди. – Да, – протянула она, – то есть нет, но я могу попробовать. Он не требуется, но это было бы здорово. – Очень хорошо. – Миранда огляделась по сторонам. – Я ... я хотела придти раньше. У меня был очень... напряженный день. – Пробормотала Миранда, глядя на шею Энди, и избегая встречаться с ней взглядом. Она нахмурилась так, как Энди никогда раньше не видела. – Мне очень жаль это слышать. Ты не хочешь присесть или ... может быть, предпочтешь место у стойки, чтобы мы могли поговорить? – Она хотела протянуть женщине руку, но это была бы плохая идея, не так ли? Миранда вздохнула. – Кажется ... – она моргнула и покачала головой. – Я...нет. Мне нужно идти. – Миранда повернулась и пошла прочь. Она даже не оглянулась. Энди проводила ее взглядом. – Эй, а можно мне еще один московский мул? – отвлек ее какой-то парень. Он даже встал из-за стола, чтобы привлечь ее внимание. – Да, конечно, – ответила Энди и уставилась на пустой дверной проем, прежде чем вернуться за стойку.

***

Прошли недели, потом прошел месяц. Миранда не приходила. Энди поняла, что она создала отношения из абсолютно ничего. Она была зациклена на Миранде Пристли в течение последних четырех месяцев, с нетерпением ожидая рабочего дня. Она мечтала о встрече с детьми Миранды и с ее непослушным сенбернаром по имени Патриция. Она хотела присоединиться к ним во время их беспечных прогулок по городу, рассказывая о прошедшем дне и слушая рассказы Миранды о некомпетентности ее сотрудников. Даже просто возможность увидеть Миранду делала долгие часы работы захватывающими, и когда Энди поняла, что она больше не придет, она чувствовала себя потерянной. Джек это заметил. – Все так плохо? – Спросил он однажды днем, когда она выглядела особенно подавленной. – Ты о чем? – Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит. – О, конечно. Работа трудная, но я справляюсь. Спасибо, что спросил. – Конечно. Ты просто кажешься немного подавленной с тех пор, как начала посещать новые курсы. Теперь это имело смысл. Спустя неделю после того, как Миранда перестала приходить, она записалась на курсы для усовершенствования сертификата сомелье. По крайней мере, она могла бы посвятить больше времени своим занятиям, вместо того чтобы слоняться вокруг недосягаемой натуралки. – Я в порядке. Просто пытаюсь сосредоточиться, понимаешь? – Это все окупится, я знаю. Держи меня в курсе. – Я так и сделаю. Примерно через шесть недель Энди решила снова носить костюм, который прислала ей Миранда, она ненавидела саму мысль о том, что он будет висеть в шкафу до конца ее карьеры. Она надела его, застегивая пуговицы рубашки, отметив, что это была единственная вещь, которая не жала ей в груди. Тогда она удивилась, как Миранде удалось так точно определить ее размеры. С другой стороны, женщина была лучшей в своей области, так что в это было не так уж трудно поверить. Как только она появилась в баре, Джек позвал ее на кухню. – Росарио в больнице. Сегодня днем она упала с лестницы и сломала ключицу. – О боже, это ужасно! – Энди поморщилась, представив себе эту боль. – С ней есть там кто-нибудь? Ей что-нибудь нужно? – Да, ей нужно, чтобы ты прикрывала ее здесь сегодня вечером. Даррелл на этой неделе во Франции, так что она была сомелье в основном зале. Ты готова? Энди усмехнулась. – Полностью. – Это была суббота, так что ресторан должен быть полон. Энди не могла дождаться. К семи часам там было полно народу, и Энди чувствовала себя в своей стихии. Это было невероятно не похоже на работу в баре; здесь ее навыки ценились очень высоко. На старом месте она часто чувствовала себя просто слишком образованным барменом, но, по крайней мере, она была хороша в том, чтобы выяснить, чего хотят люди с помощью нескольких кратких вопросов. Здесь же она делала то же самое, но клиенты были более утонченными во вкусах и пристрастиях и более открытыми для новых вкусовых сочетаний. Ее рекомендации опирались на все знания, полученные ею за годы обучения. Это было очень весело; она надеялась, что Джек поймет это и позволит ей продолжать работать тут, когда представится такая возможность. В 21:30 она направилась на кухню, чтобы по быстрому перекусить и дать отдохнуть ногам. К сожалению, у нее не получилось посидеть в покое, так как почти сразу же один из официантов обратился к ней по просьбе клиента. Энди закатила глаза и печально посмотрела на остатки идеального жареного сыра на своей тарелке. – Нет проблем, – сказала она, вымыв руки над раковиной. – Поторопись. Эта дама, похоже, самый нетерпеливый человек на планете. – Иду, иду... – Энди вытерла руки и поправила жилет. – Ладно, уже готова. Она улыбнулась, подходя к столику, предполагая, что скоро встретится взглядом с этой не слишком терпеливой дамой. Разумеется это Миранда Пристли занимала лучший столик прямо в центре ресторана. Она и ее спутники не могли прибыть раньше, чем за пять минут до этого, иначе Энди заметила бы ее. Она рефлекторно сглотнула и постаралась не потерять профессиональную улыбку. На лице Миранды не отразилось ничего, кроме отстраненности, которую часто встречала Энди в баре. Она не улыбнулась, но когда ее взгляд упал на жилет Энди, в уголке ее рта появился знакомый намек на улыбку. – Наконец-то прибыл эксперт. Андреа, не могла бы ты посоветовать этим деревенщинам, что заказать? – Конечно, – ответила она, удивленная тем, что Миранда назвала ее по имени, а не сделала вид, что они не знакомы. – Может, мне начать с тебя? – Она подошла к Миранде и наклонилась над ее меню, отчаянно пытаясь не покраснеть. – Ммм, да. Я думаю о карпаччо из тунца для начала, а затем кобе в качестве основного блюда. – Отлично. – Для тунца я бы обычно рекомендовала Рислинг, но он не в твоем вкусе. Вместо него я предлагаю бокал Пино Нуар из Санта-Барбары. Или у меня есть новозеландское Пино, которое может быть лучшим выбором. Миранда подняла голову. Ее глаза сверкали, и она казалась довольной. – Да, мне бы этого хотелось. Энди почувствовала, как все ее тело вспыхнуло. – А для кобе у меня есть каберне из Напы, которое идеально подходит. Я... ты пробовала его однажды, некоторое время назад. Помнится, тебе понравилось. Когда Миранда облизнула губы, Энди подумала, где же, черт возьми, эта женщина была последние полтора месяца. – Если ты подавала его мне, то, несомненно, так оно и было. Энди чуть не потеряла равновесие, но удержалась. Она консультировала каждого посетителя и работала с Клодом, официантом, чтобы убедиться в правильности деталей. Когда она закончила, все лица казались размытыми, и она вернулась на кухню в оцепенении. Джек был там, ругая су-шеф-повара. Она проигнорировала их обоих. Ближе к полуночи Энди поникла, ее адреналин иссяк. Она обнаружила, что стоит в зале, в глубине ресторана, не в силах оторвать взгляд от столика Миранды. Она была разочарована тем, что ее больше не звали, но это не было сюрпризом. У Миранды явно был деловой ужин, и Энди заметила, что по крайней мере четыре человека за соседними столиками остановились, чтобы поприветствовать ее. Энди ужасно ревновала. Когда она больше не могла терпеть, то вернулась к своему обычному месту в баре, так как вряд ли ее услуги понадобятся кому-либо до конца вечера. Здесь, по крайней мере, было тихо. Она облокотилась на стойку бара и обхватила голову руками. Через некоторое время перед ней появился Клод. – Черт возьми, Энди, ты консультировала стол Миранды Пристли? – Гм, ты про вино? Да. Дорогое вино. – Да уж, могу сказать. Она оставила мне огромные чаевые. Это больше, чем от каждого другого стола, вместе взятого. – Он помахал в воздухе маленьким кусочком белого картона. – И она оставила кое-что еще. – Что? – Спросила Энди с ленивым любопытством. – Свою визитную карточку с номером мобильного. Уши Энди запылали от ярости. – Она... что? – Ее голос прозвучал гораздо резче, чем следовало бы по отношению к коллеге, но в самом деле? Миранда оставила Клоду свой номер телефона? Клод сжалился над ней. – Она оставила его для тебя. – Он ухмыльнулся и протянул девушке визитку. На одной стороне карточки были указаны деловые данные Миранды. На другой стороне был нацарапан (красным) номер телефона со словами: "Андреа, готова поговорить, надеюсь, ты тоже. М." Вместо того чтобы взвизгнуть от восторга или дать пять всем, кто находился поблизости, Энди просто сунула карточку в карман. – Круто. Спасибо, – сказала она, направляясь прямо в дамскую комнату. Если не считать комнаты отдыха, которая в это время ночи скорее всего не пустовала, ванная была единственным местом, где она могла побыть одна. Она проскользнула внутрь и закрылась в кабинке, быстро вытащив телефон из кармана и добавив номер Миранды к своим контактам. Глядя на номер, она поняла, что у нее есть два варианта: написать сейчас и начать все, что должно произойти, или заставить Миранду ждать. Она продержалась около десяти секунд, прежде чем быстро напечатать сообщение: Привет, рада была видеть тебя сегодня вечером. Это мой номер телефона. Энди. В руке у нее зазвонил телефон, и Энди, дрожа от нетерпения, взяла трубку.

***

Час спустя Энди стояла перед дверью несомненно многомиллионного пятиэтажного особняка. Ей вдруг показалось ужасной, ужасной мысль звонить в дверь этого дома в час ночи, да еще в воскресенье. Но когда Миранда Пристли пригласила ее выпить, Энди умыла лицо, подправила макияж, и черт возьми, села в такси. Она добавила еще блеск для губ, когда выходила из машины. Теперь она чувствовала себя замороженной. Каким-то образом она поднялась на несколько ступенек, дрожа, несмотря на теплый ветерок, шелестевший в кронах деревьев. К ее огромному облегчению, дверь распахнулась. Энди почувствовала тот же самый шок, что и при первой встрече с этой женщиной в баре, но теперь от едва заметной улыбки, которой ее встретили, ее щеки моментально вспыхнули. Миранда молчала, хотя Энди предполагала, что она встретит ее каким-нибудь язвительным замечанием. Миранда была известна своей нетерпеливостью, или, по крайней мере, так говорили слухи, но сегодня вечером она, казалось, чувствовала себя комфортно, ожидая, когда Энди войдет внутрь. Она вытерла ноги о коврик снаружи и спросила: – Мы куда-то идем? Улыбка потеплела, и Миранда ответила: – Пока нет. Я пригласила тебя сюда не только выпить, но и хотела кое-что показать. Энди вздохнула и кивнула. – Конечно. Веди дальше. Миранда заперла дверь за Энди, ее каблуки странно бесшумно ступали по деревянному полу. Они прошли через холл, потом спустились по лестнице туда, где воздух был прохладнее и не было окон. – Э-э, куда мы едем? Миранда хихикнула и зажгла свет у подножия лестницы. – Не волнуйся, это не сексуальное подземелье. Энди об этом и не подумала, но пробормотала: – А жаль. Ее голос прозвучал немного громче, чем она хотела, так как Миранда на мгновение обернулась с обжигающим взглядом. Энди прикусила губу и усмехнулась. Затем Миранда открыла еще одну дверь и повела ее туда, где влажность была выше, а воздух намного прохладнее. Энди огляделась, ошеломленная великолепным винным погребом от пола до потолка. Длинный холл был тускло освещен и тянулся примерно на двадцать футов. Темные деревянные полы были окрашены в тот же цвет, что и полки по обе стороны подвала. – О боже! - воскликнула Энди. – Не верю своим глазам! Миранда прислонилась к задней стене и обвела взглядом помещение. – Я купила этот особняк вместе с моим первым мужем двадцать лет назад. Когда мы расстались три года спустя, он сохранил свое мужское достоинство и свою гораздо более молодую любовницу в обмен на эту очень старую коллекцию. – Энди подавила острое желание начать вытаскивать бутылки и пускать слюни. – Я знала, что смогу жить без него, но не без этого вина. – Она рассмеялась, увидев выражение лица Энди. – С тех пор я выпиваю несколько бутылок в год, но остальная часть стоит здесь и стареет при соответствующей температуре. Энди кивнула. – По ощущениям идеальные 12,5 градусов, – сказала она, прижимая руку к одной из полок. Пыли почти не было, казалось, что помещение было запечатано вакуумом. – Очень проницательно, – заметила Миранда. – Мне очень жаль, что я не навещала тебя последние недели. – Потом она отвела взгляд, дотронулась до бутылки и осторожно провела пальцем по темному стеклу. – Я поймала себя на том, что очень много думаю о тебе и о той прошлой ночи… – Когда ты прислала мне эту одежду, – ободряюще сказала Энди. – Да. В тот вечер, когда ты улыбнулась мне, я поняла ... – Миранда встретилась с ней взглядом, и они посмотрели друг на друга. – Ты ведь уже знаешь, верно? – Я надеялась, – призналась Энди. – Я бы хотела. Эти слова, казалось, успокоили Миранду, чьи плечи опустились в более расслабленное положение. Энди даже не осознавала, насколько женщина была напряжена. – Я не совсем отдавала себе отчет в своих чувствах, но когда я увидела тебя той ночью в одежде, которую сшила сама, я просто... – Это ты сшила? – Энди положила руку себе на грудь. Она посмотрела вниз на материал своего жилета, касаясь пуговиц. Миранда согласно кивнула. – В любом случае, было что-то в твоем взгляде, – Миранда осторожно сглотнула, – что нервировало меня. Словно мир слегка накренился. И я ушла. Энди помнила печаль, которую она чувствовала каждый вечер в течение нескольких последних недель. – Да. Это было, хм, довольно ужасно. Вздохнув, Миранда взяла Энди за руку. – И для меня тоже. Я прошу прощения. Еще с тех пор как она была маленькой, Энди сразу становилось намного легче, когда кто-то говорил: "мне очень жаль." Что еще можно было ответить, если слова были честными и правдивыми? – Ты прощена. Миранда усмехнулась с явным удивлением. – Это было ужасно быстро. Энди подняла бровь. – Эй, я готова пережить это, если ты поделишься своей коллекцией, – сказала она, надеясь поднять настроение. Но Миранда не улыбнулась. – Я думаю ... – она замолчала, расправив плечи, словно убеждая себя продолжать. – Возможно, я ждала кого-то, кто мог бы оценить это место так же высоко, как и я. Энди затаила дыхание, слезы необъяснимо навернулись ей на глаза. – Знаешь, Миранда, завтра все это может превратиться в дым, и единственное, о чем я буду беспокоиться, так это о тебе. Миранда кивнула, и Энди показалось, что в ее глазах появился ответный блеск. – Я знаю. Мне просто ... нужно было немного времени, чтобы убедить себя. Подойдя ближе, Энди протянула руку, осторожно взяла ладонь Миранды и переплела их пальцы. – Ты можешь верить в меня, Миранда Пристли. Ты можешь на меня рассчитывать. Я буду тем, кем ты захочешь. Твоим другом, твоей ... – Я хочу, чтобы ты была полностью собой, – прервала ее Миранда, и Энди оказалась в ее объятиях, их губы были прохладными и влажными, когда они впервые соприкоснулись. Холод исчез через мгновение и Энди задрожала в восхитительном поцелуе. Когда они разорвали объятия, Энди понравилось, как вспыхнули щеки Миранды, как потемнели от желания ее глаза. Энди казалось, что она выиграла в лотерею. – Я за то, чтобы пропустить стаканчик на ночь, но, честно говоря, я бы предпочла пропустить этот этап. И пойти наверх. Губы Миранды изогнулись в лукавой улыбке и она поманила девушку за собой. Пока Энди гналась за Мирандой вверх по лестнице, она гадала, представится ли ей когда-нибудь возможность заняться сексом здесь, на полу из темного дерева, в окружении сосудов с жидкостью, которая была больше, чем просто ее профессией; она считала это призванием. Она надеялась, что ответ будет утвердительным.

***

Утром Энди проснулась в огромной кровати Миранды, наслаждаясь мягкими простынями и прохладой. Она прислушивалась к звукам рядом, облизывая губы. Ночь была долгой и сладкой, как только они добрались до спальни. Они проспали около трех часов, прежде чем Энди разбудил свет от экрана компьютера и тихое постукивание клавиш. Рядом с ней лежала Миранда и держала на коленях ноутбук. На ключице у нее алел след от укуса, который сопровождал великолепно растрепанную прическу. И все это была ее вина. Видя, что Энди проснулась, Миранда объяснила: – Я делаю это сейчас, чтобы не делать этого позже. Я работаю почти все субботы, но я планирую использовать это воскресенье соответствующим образом в качестве дня отдыха. – Она взглянула на Энди, и ее взгляд скользнул вниз по обнаженной девушке. – Или что-то в этом роде. – Продолжай, если не возражаешь, что я за тобой наблюдаю. Миранда моргнула, встретившись взглядом с Энди. Тот же жар вспыхнул между ними, и Миранда прикусила губу. Подумав около трех секунд, она нажала несколько клавиш и закрыла ноутбук. – Я уже могу сказать, что у тебя будут неприятности, – пробормотала она, скользнув под простыни и притянув Энди к себе. Энди рассмеялась, стягивая шелковую сорочку, которую Миранда надела ночью в попытке проявить скромность. Она просунула руку между ног Миранды, обнаружив, что та горячая и влажная и готова к новому раунду. – Забавно, что ты это говоришь, – сказала Энди. Когда она просунула пальцы внутрь, Миранда выгнула спину и вздохнула от удовольствия, раздвигая ноги. – Неприятности это мое второе имя. Спустя некоторое время она вытянулась, и ее руки уперлись в деревянную спинку кровати. Энди была более чем благодарна, что дети Миранды уехали на пару недель с отцом за границу. Каждая мышца в ее теле ныла, запястье болело, но в целом она чувствовала себя легкой, как воздух. Она нашла свою рубашку и нижнее белье на полу около кровати и надела их. Поиски штанов были прерваны появлением Миранды с подносом в руках, с фруктами, тостами и кофе, а также бутылкой шампанского и двумя бокалами. Энди с ликованием разглядывала этикетку. – Знаешь, я много раз ходила на дегустации до полудня, но еще никогда не начинала пить мимозу в семь утра. – Мы не оскорбим эту 40-летнюю бутылку шампанского апельсиновым соком, вот уж большое спасибо, – усмехнулась Миранда. Но она казалась вполне довольной, когда Энди взяла поднос и отнесла его к кровати. – Вино свело нас вместе. Я подумала, что это было бы здорово, только на этот раз. – Ух. Да, а ведь так оно и было, – задумчиво произнесла Энди. Она откусила кусочек тоста, теплого и маслянистого, и застонала от счастья. – Я так и не поняла, почему ты все время возвращалась в мой маленький бар, когда было очевидно, что ты принадлежишь к совершенно другому классу, чем большинство людей в нем. Миранда закатила глаза. – Мы только что провели ночь вместе, занимаясь великолепным сексом. Ты не можешь быть настолько тупой. Энди уставилась на нее. – Ты столько времени пила у меня все это вино, потому что хотела залезть ко мне в штаны? – Она вскинула руки вверх. – Я бы пошла с тобой домой в ту первую ночь! Какого черта! – Не все из нас готовы бежать в кровать при первом же намеке на сексуальное влечение, – сказала Миранда, осторожно потягивая кофе. Энди ждала, надеясь, что в этой истории есть что-то еще. – Меня привлек не только секс, – сказала Миранда, и в ее голосе прозвучала некоторая обида. Энди быстро развеяла ее страхи. – Я просто шучу, честное слово. Хотя в тот первый вечер, когда ты вошла в бар, я едва не упала в обморок. И этот придурок Чед сразу же набросился на тебя, и я была так нелепо ревнива. – Чед? – Да, блондин, с которым я работаю. Он был рядом почти каждую ночь, когда ты приходила. – Я вообще его не помню. Энди ухмыльнулась. – Я обязательно скажу ему об этом, когда увижу его в следующий раз. В любом случае, вернемся к хорошему. Итак, почему же ты все время возвращалась? – Энди собралась с духом и задала вопрос, на который хотела получить ответ с того самого момента, как они поцеловались. – Что во мне такого особенного? Услышав этот вопрос, Миранда оставила чашку. Она взяла Энди за руку, но не отрывала взгляда от подноса с завтраком, стоявшего на кровати. – Я нахожу твое присутствие очень ... успокаивающим. Ты никогда не задавала вопросов, но, похоже, всегда знала, когда я голодна. Обычно после того, как я навещала тебя, я возвращалась к работе, и твоя еда, вино и молчаливая компания, казалось, укрепляли меня. – Она повернулась к Энди и тепло посмотрела на нее. – Я знаю, что ты следила за мной. – Она замолчала, на мгновение погрузившись в свои мысли. – Я провожу большую часть своей жизни, наблюдая за другими, которые одержимо ждут каждого моего выражения; одобрения или неодобрения, раздражения или разочарования. Но с тобой ... я обнаружила, что меня ... ценят. Ты ничего не ждала. Ты просто наблюдала и находила удовольствие в этом действии. Энди покраснела от теплых слов. – Именно это я и чувствовала. Но было и любопытство. Я хотела большего. Я хотела всего. – И ты это получишь, – произнесла Миранда, потянувшись за бутылкой шампанского на подносе. – При условии, что ты все еще заинтересована. Энди почувствовала, как дыхание на мгновение покинуло ее тело. – Гм, я думаю, мы можем с уверенностью сказать, что я более чем заинтересована. – Любовь не была чем-то таким, о чем она была готова говорить сейчас вслух, но она уже была там, парила между ними. – И знаешь, там внизу полно вина. Кто-то должен помочь тебе наслаждаться им. – Она взяла протянутую Мирандой бутылку, быстро расправившись с фольгой. Пробка удовлетворенно хлопнула, когда ожидаемое облачко появилось и растворилось в воздухе. Миранда протянула бокал, потом еще один, пока Энди наливала. С бокалом в руке Энди вдруг занервничала. За что же ей сейчас поднимать тост? Но Миранда решила эту проблему за нее. – За начало, – просто сказала она. Энди показалось, что в ее голосе прозвучала неуверенность, и она поспешила добавить. – За одно из самых счастливых начинаний в моей жизни, –сказала она и стала ждать с надеждой в сердце. Глаза Миранды потеплели, а уголки губ приподнялись в идеальном изгибе. – И за моё тоже. – Их бокалы звякнули друг о друга. Звук был кристально чистым и звонким.

КОНЕЦ

И вместо эпилога: Ртом ощущают вино, Глазами любовь постигают; Немного узнать нам дано, Пока нас года настигают. Ко рту подношу я вино, Гляжу на тебя, и от счастья вздыхаю. У. Б. Йейтс, 1888 г.