Я никуда не уйду

Маленький рыжий малыш двух лет тянул ручки к мужчине и весело смеялся, его золотистые глаза просто светились счастьем. - Хичиго… - в дверях встал Куросаки, рассеянно сминая в кулаках полы рубашки. - У меня есть еще пять минут, - блондин скользнул взглядом по часам и холодно посмотрел на него. - Да… Да, конечно. Ичиго поспешил скрыться в коридоре, прикрывая дверь в детскую и прикладываясь лбом к холодной стене. Это произошло почти три года назад. Ичиго тогда только-только исполнилось семнадцать, как и его брату. В их семье было четыре ребенка: два мальчика - близняшки и две девочки – двойняшки младше братьев на десять лет. Старший сын, как и дочь были альфами, в отличие от младшеньких – омег. Они все друг друга очень любили, хоть на самом деле и не были похожи даже внешне. Но это и понятно, омежки были рыженькими, пластичными и какими-то трогательно наивными, что особенно легко читалось в больших карих глазах обоих. Только у девочки – Юзу, они были чуть светлее, цвета меда, у Ичиго – топленого шоколада. Альфы же были более резкими, порывистыми, с грацией диких животных. Карин унаследовала от отца черные как смоль волосы и темные, почти черные глаза, что в купе с гибкостью делало ее похожей на пантеру. Старший брат же был особенным – никогда еще в их семье не рождались альбиносы. Весь будто высеченный из мрамора, с ехидными темными глазами с лимонной радужкой, Хичиго был больше похож на снежного барса. И иногда Ичиго завистливо смотрел ему вслед, как и другие омеги, провожающие его брата голодными взглядами. Красивый, умный, хитрый, да еще и наследник. У семейства Куросаки была своя больница, которой сейчас умело заправлял их отец – Иссин. Мама же, Масаки, умерла через год после рождения девочек от врожденной сердечной недостаточности. Еще когда на подходе были двойняшки, врач предупредил ее о возможном риске, но разве сможет мать отказаться от своих, пусть еще и не рожденных детей? Поначалу все обошлось, но потом эта красивая рыжеволосая женщина начала чахнуть и умирать. Ичиго тогда постоянно плакал и видел кошмары, температура скакала ночью до сорока, но Иссин с головой ушел в горе, все покачивая малышек по очереди, и вместо него рядом с братом всегда был Хичиго. Он приходил, сажал парня себе на коленки и убаюкивал, тихо шепча разные глупости на ушко. Хичиго всегда был сильным альфой, его запах мягко обволакивал, даря чувство защищенности. Они все любили друг друга, но больше всего Ичиго любил своего брата. И только когда им стукнуло четырнадцать, парень понял, что что-то с его любовью не так. Они делили одну комнату, и он часто не мог отвести взгляда от тела Хичиго, особенно когда он выходил из ванной в одном полотенце и сладко потягивался, разминая мышцы. Или он мог долго смотреть на безмятежное лицо брата, и каждый вечер уговаривал себя проснуться пораньше, чтобы понаблюдать еще. Стыдно признаться, но иногда Ичиго даже врал, что боится, что кошмары снова вернутся, и тогда всю ночь не смыкал глаз в объятиях брата. Когда ему исполнилось шестнадцать, Куросаки больше не мог себе врать. Он любил его, любил, как омега любит альфу. Хотел принадлежать ему. Но Хичиго встречался с девчонками и ходил на вечеринки, после которых от него просто несло омегами, а на брата не обращал никакого внимания. Нет, он всегда был рядом, помогал, утешал, спешил к нему домой, старался не оставлять одного, просто его любовь была нормальной – братской. И тогда это произошло. В день их семнадцатилетия, отпраздновав с семьей, Хичиго по договоренности отправился к друзьям, а Ичиго, всех поблагодарив - наверх. Там он достал пузырек стимуляторов, который ему по просьбе, краснея, подарила школьная подруга Орихиме. Отец пристально следил, чтобы во время течки его дети пили слабые подавители и пользовались средствами гигиены. И это был его единственный шанс. С вечеринки Хичиго пришел пьяный и веселый, но все его мирное настроение вмиг улетучилось, когда по комнате поплыл жаркий запах свободной омеги. И альфа ничего не смог с собой сделать. Он набросился на брата как дикий зверь и навсегда клеймил его запахом, прокусанным плечом и… ребенком. Это была лучшая ночь в жизни Ичиго и лучший его день рождения. Да только это был последний счастливый день в их семье. Утром он не обнаружил рядом с собой брата и тихонько спустился в гостиную, где кричал отец. Он узнал о случившемся и во всем обвинил старшего. Ичиго не знал, почему брат не рассказал про стимуляторы – был слишком пьян, чтобы сам понять, или решил взять вину на себя. Но концом ссоры стало отлучение Хичиго от семьи и пощечина отца, которой он наградил напоследок альбиноса. Следующие девять месяцев, пока рос округлый животик, а Ичиго кричал по ночам, обливаясь слезами, и звал брата, о Хичиго ничего не было слышно. Только перед родами парень узнал, что Карин удалось тайно поддерживать связь со старшим, и она рассказала, что у него все хорошо. Что он взял фамилию бабушки по маминой линии Широсаки и в конце лета поступил в университет на юриста. Малыш родился семнадцатого февраля. Альфа. Такой красивый и маленький, что его было невозможно не полюбить. Но когда тот открыл золотистые глазки, Ичиго долго плакал, прижимая сына к себе. Мальчика он назвал Широ. Все правильно, белый как снег и чистый как его отец. Ичиго же начал активно учиться на хирурга, по наставлению отца. Он и так слишком многое натворил своими решениями, чтобы ослушаться. И только через год Хичиго появился снова. Говорил холодно и официально, подготовив по правилам все бумаги, чтобы ему было разрешено видеться с сыном. Но Куросаки никогда и не был против. Так что, избежав формальностей, каждую среду и пятницу Хичиго приходил в их дом, пока не было отца, и играл с ребенком. Вот только с братом и Юзу держался холодно, и только Карин могла с ним свободно общаться, да и то за стенами дома, который когда-то принадлежал им всем. Ичиго выплыл из саднящих горло воспоминаний, только когда Хичиго вышел из детской, тихонько прикрывая за собой дверь. Ничего не говоря, старший направился к двери и уже взялся за ручку, когда Куросаки остановил его. - Хичиго… - парень неловко поднял руку, но опустил ее, решив, что не имеет права на это. - Я положил деньги на тумбочке, - равнодушно ответил блондин. Он всегда оставлял им деньги, хоть и не был обязан платить алименты, так как обошлось без судебных разбирательств. - Мы переезжаем, - на одном дыхании выпалил Ичиго. – Я теперь подрабатываю в клинике и… И подумал, что смогу содержать сына один. Светлая, почти белая, ладонь на ручке двери сжалась. - Тебе нравится портить мне жизнь, да? – Хичиго удалось справиться с собой, и его голос по-прежнему звучал отстраненно. – Ну, что же, ты настоящий сын своего отца. Я не брошу Широ, даже если ты решишь переехать на край земли. Больше не говоря ни слова, он вышел. А Ичиго сполз по стене. - Я не это имел в виду. В детской раздался плач, так было каждый раз, когда Хичиго выходил за дверь, малыш будто чувствовал, что папочка уходит. И как и сейчас, Куросаки всегда бежал к нему, баюкать малыша и свое самолично разбитое сердце. Они переехали в начале июня. Отец после всех наставлений укатил в полугодовую командировку в Германию, а сестры на все лето отправились в лагеря. Ичиго только искупал малыша, когда его пейджер разразился трелью вызова. Ловко перехватив сына, решившего, что рыжие волосы до плеч отца гораздо интереснее всех игрушек, Куросаки прочел сообщение и перевел растерянный взгляд на сынишку. Его срочно вызывали на дежурство, на мосту произошла страшная авария, и рук в клинике не хватало. Ичиго собрался с духом и набрал номер единственного, кому он мог доверить свое солнышко. - Хичиго, - его голос всегда становился непослушным, когда на том конце хрипло отвечал брат. – Хичиго, меня срочно вызывают на смену, а Широ… Он не успел договорить, как звонок сбросили. Сжав телефон в кулаке, он отстранил ребенка и поплелся одеваться. - Широ, - Куросаки серьезно посмотрел в золотистые глаза сына, ему было уже два, но он почему-то не разговаривал, только издавал разные звуки, но даже детского лепетания не было, хотя врачи уверяли, что с ним все в порядке. – Папочке очень надо на работу, ты ведь хочешь пойти с папочкой? Мальчик скривился, когда их прервал дверной звонок. Ичиго кинулся открывать и от слишком резкого движения полетел вперед, угодив прямо в объятия Широсаки, который тяжело дышал, видимо, добирался бегом. Одну долгую секунду они смотрели друг другу в глаза, но потом Хичиго мягко отстранил его. - Иди, я посижу. Ичиго благодарно кивнул, бросил последний взгляд на малыша, счастливо тянувшего ручки ко второму отцу, и побежал на выход, когда голос брата остановил его. - Мне пришлось объезжать мост, там взорвался бензовоз. Будь осторожен. Сердце парня замерло, но он лишь торопливо кивнул и побежал на работу. Малыш тут же засучил ножками и громко всхлипнул. - Ну, что ты, родной, с папочкой все будет хорошо. Хичиго прижал к себе ребенка и принялся укачивать. Куросаки не знал, но, когда он уходил куда-то, его сын так же начинал плакать. Когда Ичиго вернулся только под утро, он застал блондина, прижимающего малыша к себе, сладко спящим на его кровати. И эта картина так поразила его, что парень ничего не смог поделать. Просто скользнул к ним под одеяло, переодевшись, и устроился на вытянутой руке брата головой. Можно было хоть один раз представить, что они любящая семья. Поверить этой иллюзии. Уже уплывая в темноту, Куросаки почувствовал, как чужая рука его обняла, и Широ вцепился маленькими ручками в футболку. Проснулся парень от нежного прикосновения к его лицу, он уже хотел было что-то сказать, когда вспомнил, с кем он заснул. Решив продолжить притворяться спящим, Ичиго слабо пошевелил рукой. - Совсем себя измотал, глупый, - Хичиго наклонился и поцеловал брата в лоб, как всегда это делал, когда они были маленькими. – Ну-ка, Широ, отправляйся в манежик и дай папочке поспать. Куросаки так и лежал с закрытыми глазами, пока не закрылась входная дверь. Он медленно открыл их и перевел взгляд за окно. День обещал быть солнечным. Еще через месяц Куросаки неожиданно слег с простудой. Звонил отец, кричал, что все бросит и приедет, но Ичиго заверил его, что справится сам. Что не справится, стало очевидным, когда на третьи сутки его бил озноб и кружилась голова. Больше всего он боялся заразить сына. Не в состоянии даже подняться с кровати он набрал сообщение Хичиго и отрубился. - Ты совсем с ума сошел? У тебя же дверь нараспашку! Парень подскочил от вопля, мутными глазами пытаясь рассмотреть брата. На нем был официальный костюм, значит, прибежал сюда прямо с практики. Ичиго в очередной раз проклял себя, но внезапно подскочил, тут же хватаясь за голову, что-то было не так. - Широ? Где мой сын? Широ! - Успокойся, - Хичиго сбросил пиджак в кресло и подошел к нему, чтобы приложить обжигающе холодную ладонь ко лбу. – Его только что забрала одна моя хорошая знакомая, с которой мы теперь вместе работаем – Нелл. Ичиго где-то уже слышал это имя. Точно! Девчонка, что всю школу терлась возле его брата. Красивая, статная бета. - Верни моего сына! - Ты бредишь, ему пока нельзя здесь находиться. - Верни! – слезы заструились по красивому лицу омеги. Хичиго не выдержал и подошел к нему. Закутав в одеяло, он пристроил хрупкого брата к себе на колени и начал немного раскачиваться. Как будто они снова дети. - Все будет хорошо, малыш. Ты поправишься, и Широ вернется домой. Только не плачь и лучше поспи. - Не уходи, - Куросаки из последних сил держался в сознании. - Спи, малыш. - Пообещай, что не уйдешь, - хрипло зашептал парень, цепляясь за шелковую рубашку брата. - Обещаю, - Хичиго крепче обнял его и поцеловал в макушку. Ичиго проболел два дня. Он почти все время спал или пил лекарства, которые постоянно носил Широсаки, разрываясь между ним, сыном и работой. Ему было очень неловко, но когда горячка спала, Куросаки понял, что сейчас ему не справиться одному. Хотя, когда, например, Хичиго натирал ему грудь и спину согревающей мазью, мысли лезли совершенно неправильные. А на третий день, когда отступила болезнь, Ичиго проснулся раньше обычного и тут же вздрогнул. Между ног расползалась лужица смазки. Он прикрыл себе рот рукой, чтобы не закричать, но Хичиго уже отправился на работу. Куросаки с ужасом осознал, что течки не было с самого рождения малыша. Когда Широсаки переступил порог квартиры, он не сразу понял, в чем дело, но дверь за ним уже захлопнулась. Блондин обернулся и жадно вдохнул запах, исходящий от брата, подпирающего дверь спиной и абсолютно голого. - Выпусти меня, - в глазах мутнело, член уже наливался кровью, ведь это его омега, он сам метил его. - Ты обещал, что не уйдешь, - Ичиго всхлипнул, когда смазка потекла по ногам. - Выпусти, - все внутри кричало взять его, такого доступного, такого своего. - Ты обещал… Хичиго внезапно упал на колени, не в силах больше сопротивляться. Он тут же схватил его за руки и начал облизывать тонкие пальцы. - Мальчик мой… Сладенький… Кожа бархатная, пальчики нежные, - он шептал как сумасшедший, покрывая его руки поцелуями, заставляя всхлипывать. – Мой маленький братик… Блондин выпустил его ладонь и ткнулся головой в живот, прикусывая кожу, облизывая. Ичиго не сдержал стона и вплел пальцы в белоснежные волосы, направляя к своему члену. И Хичиго жадно его заглотил, начиная размашисто двигаться. Рыжий без сил сполз вниз, отрывая его и целуя губы с привкусом собственной смазки. Они целовались и кусались как безумные, пока блондин гладил внутреннюю часть его бедер, скользил по сжатому колечку мышц, поддразнивая, чуть опуская в ее пульсирующую глубину самый кончик пальчика. Куросаки впился зубами в его плечо и застонал, раздвигая ноги так широко, как только мог. Хичиго безудержно продолжал целовать его тело, хаотично пытаясь избавиться от одежды, но потом, разорвав рубашку и скинув ее, плюнул и просто спустил штаны и нижнее белье. Горячая плоть уперлась в анус, но как бы Ичиго не пытался, насадиться сам он не мог, блондин его крепко держал. - Проси, - рыкнул старший, заставляя Куросаки сжаться. - Пожалуйста… - Четче, я не слышу! - Пожалуйста, Хичиго! – парень всхлипывал и продолжал попытки протолкнуть его член в себя. - Ну уж нет, - Широсаки схватил его за горло, с силой сжал и зашептал прямо на чувствительное ушко. – Как тогда проси. - Возьми меня, братик, - Ичиго сдавленно простонал и, наконец, почувствовал его член внутри себя. - Правильный ответ, моя милая сучка, - блондин медленно вышел и тут же резко толкнулся обратно. – Ты такой узкий, такой жаркий… - Хичиго наклонился и яростно поцеловал его, терзая припухшие губы. Рыжий застонал и выгнулся всем телом, и тут же почувствовал руку, пережимающую его член у основания, не давая кончить. Блондин то резко вбивался в него, зажимая плоть, то замедлялся, надрачивая. Ичиго метался, тянулся, целовался, кусался, оставлял красные полосы на его спине, пока Хичиго не стал двигаться рвано, поглаживая его головку, и вынув член, кончил на его живот с рыком, откинув голову. Куросаки не медля последовал за ним и в следующую секунду провалился в темноту. Очнулся Ичиго на своей кровати, когда только вставало солнце. Между ног уже не было прежнего жара, только чувство покалывания и небольшого дискомфорта. Он оглядел комнату и наткнулся на брата. Широсаки сидел, схватившись за платиновые волосы и курил. На нем была его офисная одежда, потрепанная вчерашним вечером. - Зачем ты делаешь это со мной? – голос Хичиго звучал так глухо, что у парня сжалось сердце. Куросаки, сбросив одеяло, как был – абсолютно голым, бросился к нему и упал на колени, хватаясь за его руки. В карих глазах собирались слезы, тут же прокладывая по щекам себе дорогу. - Я люблю тебя. Люблю тебя, я так люблю тебя, - он плакал, хватаясь за брата, крепко зажмуривая глаза, и почему-то не мог остановиться. Широсаки поднял его и, бросив сигарету в стакан с водой, крепко обнял. Он очень любил своего брата. Ему всегда казалось, что они две половинки одного целого, по ошибке разделенные на двоих. Всю его жизнь в голове был только малыш с большими карими глазами, которого хотелось защищать, оберегать. Он всегда спешил к нему домой и очень боялся, что, когда придет, его маленький братик будет плакать. Но он любил его как брата… до того самого дня. Его не раз пытались затащить в постель, усиливая запах течки в два, а то и в три раза, но он знал, что может сдержаться, у него была сильная воля. Но вид голого брата на его кровати и тонкий запах мускуса, увеличенный стимуляторами и приправленный алкоголем в его собственной крови, заставил его сорваться. Он не знал, чего хотел Ичиго, может, лишиться девственности с кем-то близким, может, еще чего… Но Хичиго никогда не думал, что дело дойдет до этого. Тем более, что он пропустил момент сцепки и уже тогда понимал, чем это грозит, потому и пошел к отцу, полностью взяв вину на себя. Широсаки пытался держаться подальше, но его будто магнитом тянуло к брату и сыну. В какой-то момент он испугался, что отец мог настоять и заставить Ичиго избавиться от не рожденного малыша, но когда Карин рассказала, что брат будет рожать, смог выдохнуть спокойно. А ведь даже на юриста он поступил, чтобы в случае чего отобрать Широ. Но у судьбы, как и всегда, свои планы. - Ты ведь не бросишь нас, - Ичиго уже успокоился и теперь прятал лицо в сгибе его плеча. – Пожалуйста, я не смогу больше без тебя. Хичиго поднял его лицо и коротко поцеловал в уголок губ. - Я никуда не уйду. - А вот и мы, - крикнул женский голос из коридора, шурша пакетами. В комнату зашла та самая Нелл с Широ на руках и тут же отвернулась, покраснев. – Ой, а чего вы дверь не запираете? - Папа! – крикнул малыш на ее руках, глядя на округляющиеся глаза родителей, и счастливо засмеялся, протянув к ним свои маленькие ладошки.