Глава 10
19 июня 2023 г., 12:13
Система звезды Сириус, планета Рамерия, материк Архас, 25 день Сумеречного месяца 1929 года по новому стилю
— Ик! — губы лейтенанта Бай-Сара скривились в странной гримасе, но офицер сумел сдержаться и не отрыгнуть прямо в лицо доверительно наклонившемуся полковнику Лео-Каю — И мы свалили в закат. То есть, в рассвет. Или… в день… Не важно! — рубанул лейтенант. — Но этого наглого ублюдка я на место поставил. Теперь — он многозначительно ухмыльнулся, разливая очередную порцию алкоголя по видавшим виды стаканам — некому тут воду баламутить и мы можем вернуться к нашему… ик!.. плодо…ворному — вымолвил лейтенант заплетающимся языком, — сотру…ди…че…сву.
— Н-на святое покусился — в тон ему с трудом выговорил собутыльник, — т-тварь! — воскликнул он и махнул рукой, едва не задев наполненные до краев стаканы и разложенную в беспорядке простейшую закуску. Совладав с собой, он провозгласил очередной тост: — За Рамерию! — и опрокинул содержимое стакана внутрь своего, уже основательно накачанного алкоголем, организма. Стрельнувший глазами в его сторону лейтенант последовал примеру своего начальника, после чего офицеры Экспедиционного Корпуса захрустели заботливо принесенными ранее закусками.
— А Малис, сержант то есть, вполне себе сгодится на принеси-подай. Дальше в обеспечении поработает… кому-то же надо не только организовывать, но и дела делать тоже, — мягко проговорил лейтенант и, дождавшись, пока полковник поднимет пьяный взгляд от стоящей перед ним тарелки с соленьями, икнул, — и-и-и-ик… и с консервами помм…жетт, выж панимаете… — с трудом проговорил лейтенант.
— П…щай везет, — отмахнулся полковник, — а… бычн…а доля. Пуск.ый д…-ик…жет пл.езнсть… — полковник умудрился сформировать слова в относительно внятную мысль, но выговорить её он смог, лишь прилагая воистину титанические усилия. — А там и… па…-ик… думаим. — он отрывисто кивнул заботливо наполнившему очередной порцией стаканы, лейтенанту и приобретенным за годы опыта движением поднял свой стакан ожидающе уставившись на лейтенанта.
— За… — начал было Бай-Сар, но низкий гул, переходящий в рев прервал начавшего было очередной тост лейтенанта.
Подобравшийся офицер проигнорировал невнятный окрик полковника и рывком бросился к окну. Спустя краткий миг звучание неясного, но удивительно знакомого лейтенанту шума дополнилось усиливающимися нотками свиста, отразившегося от оконной рамы дребезжанием вставленного в неё стекла. Бай-Сар успел разглядеть длинный сигарообразный предмет, рухнувший на ангар хранения приданной корпусу тяжелой техники, после чего ударная волна взрыва полутонной штатной боеголовки крылатой ракеты «Брекис-3» швырнула его внутрь кабинета полковника, попутно осыпав последнего градом рассыпавшегося на миллионы напоминающих горошины, осколков закаленного стекла. Благоразумно отключившееся сознание избавило лейтенанта от столь некстати прервавших очередную пьянку потрясений, а потому он уже не видел, как сопоставимые мощности взрывы десятка аналогичных ракет первой волны поразили размещенные на территории ППД Экспедиционного Корпуса, назначенные в качестве приоритетных, цели: центры управления и пусковые тяжелых установок ПВО/ПРО «Миора-3», мобильных комплексов среднего радиуса действия «Нимис-2», а также малых мобильных ЗРК «Кайрас-5» и ЗЛК «Райлис-7» .
Тор-Гай, туменбаши из Рода Тиз’Оча Тор’Ган Бол’Ан довольно усмехнулся, прочитав очередной доклад с поста артиллерийской разведки. Новейшая, шестая по счету, модификация системы «Да’Лех» , позволяла не только определить положение вражеских орудий по звуку выстрела, но при установке необходимых дополнений — она уверенно идентифицировала звуки взрывов собственных ракет, классифицировала их по имеющимся стандартным сигнатурам, производила их селекцию и выдавала вполне пристойную картинку поражения целей. Офицер уважительно кивнул далеким Ремесленникам Клана, воплотившим в металле и пластике сложнейшие идеи и расчеты Художников , — вкупе с новейшими дополнениями операционной системы, возможности станции позволяли определять вторичные детонации, что, в свою очередь давало возможность опытному аналитику составить практически полную картину эффективности огневого воздействия тяжелых ударных систем Клана. Туменбаши скосил глаза в сторону и презрительно скривился: высокий и неестественно худощавый для представителей клана Таш’Йед’Рок успел порядочно достать командующего своей неуемной тягой к вездесущему бардаку. Но как аналитик был незаменим, а потому туменбаши прощал ему некоторые вольности.
Тем более сейчас, — тоскливо подумал командующий дерзким рейдом в ПВД Экспедиционного Корпуса Единства Рамерии, в который раз с начала операции бросив взгляд в чернильно-черный экран интерактивной боевой информационной системы «Кагеро-4». Боевой Устав был предельно ясен — на время проведения операций на контролируемой противником территории, выключались все системы, могущие помочь противнику идентифицировать местонахождение поселений Клана, а их информационные модули сбрасывались до заводских настроек. Таким образом, старый как мир способ оценки оперативной ситуации — при помощи специально обученного специалиста, работающего с автономной в информационном плане техникой, — был единственно возможным. Туменбаши усилием воли прогнал презрительную гримасу — Ваар’Енс был профессионалом своего дела, а потому информационная сводка, выдаваемая отрешенно уставившимся во внешне хаотично разбросанные на столе карты, испещренные множеством понятных только самому офицеру-аналитику, пометками, а также различные донесения от выдвинутых вперед постов радиолокационной, артиллерийской и визуальной разведки, информация была предельно ясна и точна.
По всему выходило, что огневые расчеты приданной выделенным для операции двум минганам , второго туга клана Буйвола, выполнили свою задачу безукоризненно. Первая волна многокомпонентного огневого решения, основной ударной силой в которой были относительно устаревшие гиперзвуковые ракеты, поразила установки ПВО Корпуса, начисто проигнорировав средства обнаружения. Расчет нападавших был прост: фактор внезапности будет работать до первой, упавшей на ПВД ракеты, а далее многочисленные, но дурно организованные силы и средства обнаружения, во многом не уступающие аналогам Кланов, становятся бесполезными в силу отсутствия средств противодействия тяжелым баллистическим ракетам второй волны. Которые несут как объемно-детонирующие, так и кассетные боеприпасы, рассчитанные на поражение размещенной в ангарах техники, боекомплекта и аммуниции, а также на выведения из строя инфраструктуры базы Корпуса. Туменбаши довольно оскалился — отсутствие характерных для перехвата взрывов спустя несколько секунд после падения первых ракет, бесстрастно зафиксированное средствами разведки, подтвердило правильность выбранной тактики. Беспечность командования Экспедиционного Корпуса, помноженная на тщательнейшим образом распространенное агентурой пьянство и иные пороки, дала свои плоды — ни одна противоракета не сорвалась с разбитых ударами первой волны направляющих. А потому и вторая волна ракет отработала на все сто. На все девяносто пять, — уточнил командующий, ведь для отвлечение внимания третьего полка были направлены целых пять процентов ракет. Которые, как и ожидалось, достигли своих целей лишь частично. Впрочем, главную цель выпущенные, по сути, в молоко, ракеты выполнили. Ибо наблюдатели, загодя расположившиеся на заранее подготовленных позициях доложили вполне прогнозируемую картину — наиболее боеспособная часть Экспедиционного Корпуса встала в глухую оборону. Ровно так же, как и делала это в каждый из предыдущих раз — ведь тогда сразу же после ракетной атаки следовала наземная разведка боем. Туменбаши досадливо поморщился — воины Третьего полка с завидной регулярностью уничтожали атакующих практически под ноль. Впрочем, сама системность таких атак выработала некоторую привычку, результаты которой туменбаши наблюдает прямо сейчас, а именно: стоящие на своих позициях части Третьего полка ЭК. Которые, в теории могли бы вмешаться в происходящее и сорвать планы туменбаши. В теории, — подумал командующий, хищно втянув воздух, — и только. Потому, как пути выхода известны и находятся под прицелом реактивных систем залпового огня, наводчики которых ждут лишь команды и в боекомплекте не ограничены. Сквозь экранированные стены командного пункта донеслась едва различимая дрожь, — к целям ушли очередные полсотни ракет, несущих осколочно-фугасные боевые части. Морлок усилием воли задавил рвущееся на волю кровавое безумие — делу время, порокам час, — злорадно подумал он, представив, воистину апокалиптические разрушение, учиненные ракетным обстрелом… а ведь в ПВД, по докладам агентурной разведки, скопились предназначенные для ротации части… — Туменбаши издал приглушенное рычание, но тут же умолк, справившись с собой. Он приложил руку к стене командного пункта — огромная металлическая коробка, экранированная несколькими слоями звукозащиты продолжала мелко вибрировать в такт дрожащей от залпов сотни орудий, земле. Ствольная артиллерия Клана соединила свою всеразрушающую мощь с тихим шипением покидающих направляющие ракет РСЗО, каждую секунду унося на позиции рамерийцев тонны огня и смерти, закованных в закалённую сталь. Морлок на краткий миг насладился великолепием симфонии разрушения, несущей адскую песнь погибели всему живому. Он представил сотни солдат, десятки боевых машин, стремительно несущихся к грудам камня, металла и человеческого мяса, в которое подчиненные ему артиллеристы превратили логово рамерийцев, картины всепоглощающей бойни, готовящейся разразиться в миг, когда канонада стихнет, а его воины ворвутся в толпу напуганного мяса, лучшие образцы которого он получит к своему столу, овладели разумом туменбаши… Тор-Гай предвкушающе облизнулся и прорычал, предвкушая грядузее наслаждение:
— СВЕЖЕЕ МЯСО!!!
Фр’Кар В’Кол, минбаши пятого мингана восьмого тумена второго туга Клана Буйвола довольно оскалился, буквально впившись взглядом налившихся кровью глаз в перископ БМП «Саарват-5-К». Он усилием воли подавил победный рев, рвущийся из глотки при виде разворачивающейся перед ним бойни. Кровавая пелена на мгновение окутала сознание офицера, стоило ему лишь на миг представить происходящее за стремительно приближающейся стеной поднятой взрывами земли и обломков: разбитые взрывами оперативно-тактических ракет многочисленные здания, пылающие остовы множества боевых машин, груды обломков, то и дело взмывающих в воздух от очередного прилёта реактивной ракеты или орудийного снаряда, визжащие в воздухе осколки, прошивающие всё и вся на своем пути… едкая вонь продуктов мгновенного выгорания взрывчатых веществ, оседающая на языке терпкая каменная пыль, удушающий смрад горящего топлива и… — морлок зажмурился от физически осязаемого удовольствия — резкий, медно-стальной аромат крови, маняще витающий среди причудливой фантасмагории запахов поля боя, приторно-сладкие нотки только начинающих разлагаться трупов, перемешанные с резкой вонью продуктов их жизнедеятельности, непередаваемый аромат «парного» мяса от только что разорванного на части очередным снарядом рамерийца, раздражающе терпкое послевкусие паленого мяса… и над всем этим — будоражащий кровь коктейль эмоций. Страх, отчаяние, неверие, растерянность и… осознание неминуемой гибели. Лишь изредка прерываемое мрачной решимостью идти до конца, буквально лучащейся от нескольких храбрецов…
Морлок оторвался от перископа и коротко поклонился, отдавая дань чести мужеству несломленных, но тут же прильнул обратно к прибору. Ведущийся вот уже два часа обстрел, под прикрытием которого бронированный кулак из двух механизированных минганов, под его оперативным командованием сумел выполнить главную задачу — молниеносным рывком преодолел так называемое «предполье». Пространство между передовыми позициями и ПВД Корпуса, представляющее собой хаотичную мешанину долин и холмов, пристрелянную, тем не менее, орудиями Корпуса. Боевые машины под командованием минганбаши оказались в мертвой зоне — в непосредственной близости у ПВД и, в свою очередь открыли огонь. Расчет морлоков оправдался — лишь три противотанковые ракеты рванулись к атакующей стальной лавине. Тандемно-кумулятивные боевые части реактивных противотанковых гранатометов, рассчитанные на пробивание абляционной брони, с легкостью прошили корпуса двух БМП из авангарда рвущихся к руинам ПВД механизированных подразделений морлоков, в то время как третья ракета сумела поразить приземистый корпус идущего в основных порядках, танка. Лобовая броня необитаемой башни «Б’Рок-23», оснащенная элементами активной защиты, а также плитами динамической брони — выдержала попадание, хотя осколки ракеты, не пробившей многокомпонентную защиту башни, вывели из строя вспомогательный прицел, осложнив работу наводчику боевой машины.
Фр’Кар довольно улыбнулся, несмотря на объективное разочарование от потери сразу двух боевых машин: ему удалось вытребовать наиболее опытные и обученные экипажи для дерзкого рейда в сердце ЭК. А потому даже отсутствие штатных средств аэроразведки , связанных в единую сеть благодаря боевой информационной системе «Кагеро-4», а также сам факт деактивации самой системы, выводящей управление войсками на совершенно иной уровень — не повлияло на эффективность ответных мер его подчинённых. Реакция атакующих ПВД ЭК морлоков последовала мгновенно. Сразу три приземистых корпуса боевых машин поддержки танков «Серах-3» вырвались вперед и, в стремительном рывке, первыми достигли передовых позиций рамерийцев. Командиры боевых машин творчески применили предписанную Уставом тактику: молниеносно сблизившись с огневыми точками, которые в данном случае играли роль вражеских танков, они в упор разрядили чудовищно мощные на ближней дистанции плазменные орудия — практически в упор по развалинам, в которых укрылись немногочисленные выжившие храбрецы, нанесшие неожиданный урон атакующим минганам Кланов. Сияющие непереносимо ярким огнем облака перегретой плазмы рванулись к грудам обломков железобетона и расплескались внутри целым морем сравнимого со звездным, жара, мгновенно расплавив сами импровизированные огневые точки и испепелив запустивших ракеты воинов.
Командующий группировкой вторжения офицер довольно оскалился, предвкушая грядущее развлечение: сопротивление немногочисленных храбрецов было быстро подавлено и разгоряченные длительным ожиданием морлоки ворвались на территорию ПВД Экспедиционного корпуса. Фр’Кар торжествующе взревел, предвкушая будущий пир — помешать ему теперь воплотить давно лелеемые мечты о безудержном наслаждении, в логове рамерийцев не мог уже никто.
