Ты душишь меня так же, как и эти цветы

      Тодороки Шото казалось что он находиться в бездне. Пустая глушь, без эмоций и чувств, только лютая обида застеляла ему очи прозрачной красной плёнкой.       Он стоял в пустоте, где не было ничего, смотрел на что-то сверху и, закрыв глаза, начал вдыхать свежий воздух. С высоты падали лепестки фиалок и лилий осыпая парня с ног до головы и где-то в дали, сквозь темноту, через дождь из цветов виднелся образ кудрявого юноши.       Пробегая сквозь обилие лепестков, Тодороки не хватало воздуха и он жадно вдыхал его, пока со всей дури бежал к Дэку, протягивая свою руку в его сторону.       — Мидория! — отчаяный крик сорвался с губ Шото.       На что тот лишь слегка улыбнулся и безмолвно двигал губами, словно говоря: "Прощай..."       Парень уже был возле него, вот, уже немного и он дотянеться! Но когда Тодороки оставался всего в милиметре от Изуку, тот исчез. Рассыпался в пыль, растворился в воздухе в виде лилового пепла.       Всё вокруг замерло ровно так же, как и до того как этот парень появился. Свежий воздух заканчивался и пытаясь забрать хоть жалкие его остатки, Шото делал всё больлее и более резкие вдохи, но в итоге просто схватился за горло и упал в кучу сиреневого пепла.       Проснувшись, Тодороки задыхался. Его трясло в приступе адского кашля. Холодный воздух вдыхаемый парнем рвал сухое горло. Подставив обе руки ко рту, он мучался в приступах напоминающих агонию.       Включённый свет в ванной, кран, испускающий воду, тяжёлое дыхание. В руках "красовались" окрававленные лепестки фиалок а с подбородка стекали те же алые капли.       Смотря на своё изнемождённое отражение в зеркале, Тодороки понимал что так ему осталось прожить недолго. Терпеть дьявольские пытки, стоит ему лишь представить лицо того зелёновласого, было невозможно. И вспоминая то, как его румяные щёки горели в тот миг, а глаза зажмуривались в удовольствии, делали Шото одним из самых несчастных людей.       Такие сны сняться парню уже на протяжении месяца. Каждый день в академии он пытался намекнуть Изуку о его чувствах, ведь не хотел сдаваться просто так. Но Мидория делал вид что не понимает. Возможно даже из-за слов Бакуго.       Тодороки не хотел умирать. Да и жить как робот после операции он не хотел. Ему так хотелось познать что такое любовь. Настрящая любовь без лишних украшений и жестокости.       Он не хотел сдаваться, ведь пока он дышит, хоть даже этому препятствуют чёртовы цветы, парень обязан сделать хоть что-то.       Освежив лицо и вытерев его белым полотенцем, глядя в свои серьёзные глаза Шото шёпотом промолвил: "Я сделаю так, чтобы ты меня выслушал, не смотря на то есть ли кто-то там у тебя или нет".       Но не смотря на уверенность Тодороки, Мидория бегал от него. Во время обеда, увидев Шото у него сразу появлялись дела, когда они находились в компании других учеников, его неожиданно звал Всемогущий.       Он как буд-то играл в догонялки, и каждый проигрыш доставлял парню с разным наливом глаз новую порцию нестерпной боли.       Его кашель посреди уроков пугал Дэку и возможно именно из-за этого усыпанный веснушками, словно звёздами, юноша пытался уйти подальше от него.       Но сколько бы раз горло Тодороки не издавало этот хрипкий и ужасающий звук, он не злавался, ещё есть немного времени и грех им не воспользоваться.

***

      Изуку был дежурным и убирал кабинет вытирая доску и поливая цветы. Об этом прекрасно знал Тодороки и воспользовавшись моментом, зашёл в класс.       — Мидория, — эхом прошёлся в ушах Дэку голос его друга.       Он остолбенел на несколько секунд, но всё так же стоя лицом к классной доске, парень не обернулся и продолжил выполнять свою работу.       — Нам нужно поговорить.       — Давай в другой раз, у меня ещё есть некая работёнка, — начал отшучиваться Изуку и улыбаясь пытался сгладить напряжение в пустом кабинете.       — Нет, у меня не так много времени... Просто выслушай меня, я не требую большего.       Остановив мочалку, которая уже успела провести мокрый след по доске, зелёновласый замер в том же положении, давая понять что вот, он слушает.       Наконец то!       Сердце парня начало ускорять темп, холодный пот покрывал ладони а по телу в некоторых местах пробирали молнии. Заикаясь и теребя волосы на затылке, Тодороки не находил правильных слов, хоть и готовился к этому долгое время.       — Я... В общем... Ты...       Вот он, стоит прямо перед тобой. Хоть и смотришь ты в спину, но вот он, твой объект привязанности и возможно твоё спасение.       — Слушай, — внезапно перебив попытки Шото что-либо сказать, сухим звуком послышалось из уст Мидории, — это ведь ты был за академией в тот день?       Сердце, которое так бешено отлавало ритм в груди, внезапно остановилось, вместе с ним и дыхание. Вспомнив все подробности того вечера, которые делали ему больно на протяжении многих дней, Шото нахмурил взгляд.       — Да.       — Тогда ты должен понять. Ты хороший парень, правда, но...Аргх...       Изуку повернулся лицом к юноше. Немного опечаленый взгляд и такие изумрудные глаза смотрели не в глаза, а прямо в душу.       Тодороки было больно. Очень больно. Даже больнее, чем своими же ушами слышать как любимый целует другого. В этот момент он не хотел слышать того, что пытаеться ему сказать Мидория. Просто не желал больше мучений и ставить бедного друга в тяжёлое положенияе, придумывая как лояльней подобрать слова.       — Я понял.       Эти два слова с трудом вывалились из Тодороки. Опущенный взгляд выдавал то, как ему больно это признавать.       — Прости если, гхм-гхм, если доставил тебе неудобства, гхм-кхем, — перебивая парня, кашель выходил наружу, с каждым словом становясь всё сильнее.       Уже не такой как раньше, всё так же разъедающий горло, но на этот раз кроме боли, вызывающий слёзы, кашель не уходил ни на минуту.       Испугавшись, Тодороки быстро прислонил к алым губам лодони, он держал их так долго, пока на руках не начали появляться алые кляксы. Испуганными глазами он смотрел то на свои руки, то на испуганного Изуку.       Тот же не мог понять что происходит.       — Ш-шото? Ты в порядке? — подходя всё ближе, спрашивал Изуку.       Тодороки немедленно повернулся и уже хотел выйти и убежать, не важно куда, лишь бы не оставаться тут с разбитым сердцем. Но захлёбывающиеся кровью булькающие выдохи повалили юношу на колени.       Ему не хватало воздуха. Грудь гудела и всё что он мог, это жадно хватать остатки кислорода, которые так и не добирались до лёгких. Схватив одной рукой рубашку на груди, а другой продолжая держаться на земле, Тодороки чувствовал что на этот раз всё серьёзнее.       Только не это, где угодно но не тут! Он готов был умереть в тёмной подворотне, в своей холодной комнате, да хоть даже посреди оживлённой улицы, но только не тут, не перед его глазами.       Кровь вместе с лепестками фиолетевых фиалок стекала с подбородка и капала на холодный пол. Едкий металический вкус вперемешку с горьким послевкусием цветов раздражали его.       Уже видя, что одноклассник задыхаеться, Мидория рванул к двери.       — Тодороки, я позову помощь, попытайся продержаться ещё немного!       "Да куда ещё больше? Я и так долго держался, кудрявый. Мне очень жаль..." — подумал Шотои слегка улыбнулся, когда уже лежал на боку и делая последние резкие рывки, напоминающие вдохи, закрывал разноцветные глаза.       Дыхание остановилось. Пульс тоже.       Красивое, бледное, украшенное шрамом от ожога, лицо лежало в небольшой лужице крови, в которых плавали, словно покрытые рубиновй крошкой, лепестки фиалок. Белая часть волос парня лежала в этой жидкости и окрасилась в такой же цвет, как и у другой. Холодные щёки украшали мокрые дорожки слёз.       Таковой была картина, когда учителя вместе с Мидорией забежали в кабинет.