Глава четвёртая
Ник дочитал книгу и пошёл в ванную. Кристоф договорил и через минут десять пошёл в комнату. И застал там очень интересную картину: в тот момент, когда Кристоф зашёл, Николас был одет в боксёрки только собирался надевать футболку. Кристоф скрестил руки и, окинув взглядом парня, прошёл мимо, направляясь в ванную комнату.
"Кристоф? А когда это он зашёл? И что видел? Вот скотина, небось, стоял и пялился на меня."
Кристоф быстро принял душ и понял, что забыл взять боксёрки. Чтобы лишний раз не бегать, он окликнул Николаса.
— Эй, я боксёрки забыл взять, подай их, пожалуйста. Они там, на стуле лежат, — крикнул из ванной Кристоф.
Николас нашёл их и подошёл к двери ванной комнаты.
— Я их взял, открой дверь и забери, — крикнул тот.
— Так дверь открыта, зайди и отдай, тебе что, сложно?
— Ты что, не закрываешся? — спросил Ник, затем, отвернувшись, открыл дверь и протянул Кристофу боксёры.
Кристоф взял их и лишь ухмыльнулся.
— Спасибо.
Ник повернул голову и увидел, что Кристоф лишь в одном полотенце на бёдрах стоит и чистит зубы.
Кристоф, дочистив зубы, положил щётку и развернулся.
— Нет, я не закрываюсь. Увы, но я ещё пока не привык, что теперь не один живу в этой комнате. В любом случае, если бы ты захотел зайти, то это была бы не моя проблема. Но только потом не нужно меня винить, что я ванной нахожусь без ничего, — с небольшой насмешкой сказал Кристоф.
— Шутишь, да? Не смешно, — ответил Ник и вышел из ванной, закрыв за собой дверь.
— Да нет, просто не хочу портить психику ребёнка, — он надел боксёрки , вышел и, подойдя к Нику, потрепал его за волосы. Он собирался уже ложиться спать.
— Эй, какого? Я не ребёнок.
Кристоф обернулся. Свет луны освещал его лицо. Он подошёл к Николасу и они оказались оба в темноте.
— Слушай, детка, я считаю, что все люди до двадцати лет — дети, а старше уже вполне могут считаться взрослыми. Но, увы, ты ещё восемнадцатилетнее дитя. Ладно, ребёнок, пора идти спать, — с ноткой доброты сказал Кристоф.
— Всё равно, я не ребёнок. И не называй меня так.
— А то что? Что ты мне сделаешь, а?
— Я обижусь и пойду спать на диван, а ты останешься и будешь сам кукувать тут.
— Ну давай, иди. Это мне не угроза, — с вызовом сказал Кристоф.
— Хорошо. Посмотрим ещё.
Ник взял подушку и отправился в гостиную. Кристоф постоял немного в комнате и пошёл за Николасом. Он его догнал, а затем закинул себе на плечо и понёс обратно в комнату.
— Какой ты вредный и упёртый малыш.
— Эй, ты! Какого хрена ты творишь?! — злясь, кричал Ник.
— Не кричи, малыш. Я пока тебя ещё не насилую.
— Чёртов извращенец, — пробубнил Ник.
Кристоф положил Ника на кровать и лёг спать рядом. Николас подвинулся к краю кровати и отвернулся к стене. Кристофер, увидев это, отодвинул парня от края и сказал:
— Не злись. Я ничего плохого не сделал. Но называть тебя так я не перестану, потому что мне так нравится. Я имею право называть кого угодно так, как мне захочется. Просто лежи со мной и всё, я большего и не требую. Ты живёшь у меня, и я даю тебя полную свободу, а взамен просто прошу поспать рядом. Разве это сложно?
— Почему? Почему ты хочешь, чтобы я спал тут?
— Просто хочу. На диване очень неудобно. Хотя, может, на это даже есть причина, о которой я и сам не знаю. Спи и не задавай вопросов.
"Может я просто влюблён? Кто знает..." — задумался Кристоф и закрыл глаза.
Утро 10:30
Первым проснулся Ник, а проснулся он из-за того, что Кристоф положил голову на его грудь и закинул руку. Если посмотреть со стороны, то можно сказать, что он его приобнял. Ник попытался встать, но все его попытки были тщетны.
— Эй, Кристоф, просыпайся, я из-за тебя не могу встать, — начал бурчать Ник.
— Мгм, не хочу, мне здесь так уютно, подушка стала такой удобной. Не хочу вставать, отстань.
— Ну конечно, удобно спать на мне. Давай, вставай. Тебе удобно, а мне нет.
Кристоф открыл глаза и увидел, что удобно умостился на груди Ника. Он встал как ни в чём не бывало и пошёл умываться. Николас зашёл после парня и тоже умылся. Затем они пошли завтракать. На завтрак была яичница с беконом и апельсиновый сок.
Ник решил с утреца прогуляться в саду. Кристоф отправился с ним, так как был не занят.
— Мне здесь нравиться, тут тихо и спокойно, можно отдохнуть.
— Хех, ну это да. Пойдём присядем на лавочку.
— Угу, пойдём.
— Слушай, а чего ты не скучаешь по своим родителям? Ты так и не рассказал... Расскажи. Можешь быть уверенным, этот секрет уйдёт со мной в могилу, — спросил Ник, присаживаясь на лавочку.
— До могилы тебе ещё рано. Ну, не знаю. Это будет не лучший наш разговор, — неуверенно сказал Кристоф.
— Да ничего. Я бы хотел это узнать.
— Эх, это будет долгая история. Ну, ладно. В детстве я думал, что у меня идеальная семья: родители не ссорились, и всё было прекрасно. Но когда я подрос, то понял, что это совсем не так. Как потом оказалось, моя мама лишь делала вид, что всё было в порядке, показывая всем, что у нас идеальная семья. Но отец изменял ей и не однократно, а она продолжала делать вид, что ничего не замечает. У отца была даже постоянная любовница. Родителей часто не было дома, так что я не получал достаточно их внимания и воспитания. Меня воспитывала улица на тот момент. Ну, такое воспитание немного осталось во мне. Но зато я умею очень хорошо драться, бегать и уворачиваться. Ну, так сказать, если бы я был киллером или состоял в банде, которая держала весь город в страхе, то я бы был прекрасен в этом деле. Я тебе скажу даже больше, в банде я был, до восемнадцати лет, но потом я оттуда ушёл и принялся вести бизнес. Да и плюс я стал больше слушаться мою бабушку, благодаря которой я перевоспитался, и больше почти не осталось того уличного поведения. Ну да, я могу сгрубить и очень жёстко, как я и сказал, это уличное воспитание из меня полностью не ушло. Но у него есть и плюсы. Признаю, иногда могу подраться, ну, это бывает у всех. Не то, что бы я первый влезал, просто иногда стоит врезать человеку и всё, он перестаёт вы*бываться. Иногда бывает и такое, что моя прошлая банда зовёт и просит помочь, так как я был там одним из лучших. Ну, тебе не стоит переживать по этому поводу. Запомни, я просто так людей не бью, хотя раньше у меня не было каких-либо ограничений и правил. Ладно, вернёмся к родителям. Ну так вот, я рос, ходил в школу и всё было вроде бы как хорошо. Но в один день случилось так, что я пришёл домой раньше обычного и увидел, как отец поднимает руку на мать, он просто сильно напился. Я как мог пытался её защищать, но и сам получил. А в один день он стал меня избивать. Мать тогда была дома, но не собиралась меня защищать, так как боялась попасть под руку, по крайней мере я так думал. Но когда отец меня бил, он сказал, что я был не желанным ребёнком, и вообще мать хотела сделать аборт. Так и получилось, что в 14 лет я вступил в ту банду. После этого парни научили меня драться и я уже вполне мог остановить отца. Я научился защищаться, а его это злило. Однажды он захотел от меня отдохнуть и решил с матерью полететь на отдых, бросив меня одного. Они лишь давали мне деньги и содержали, но когда они улетели я гулял с бандой и натворил в городе делов, за что и попал на сутки в участок. А потом узнал, что родители попали в авиакатастрофу. Ну, мне стало немного жаль их, но я не сильно тосковал. Бабушка взяла надо мной опекунство. Но я продолжал зависать с бандой. В 18 лет мне всё это как-то надоело, может, я перерос это, стал больше слушаться бабушку и читать. Бабушка дала мне большой толчок в будущее, и я ей за это очень благодарен. Ну, а дальше бизнес пошёл в гору и всё наладилось. С прошлой бандой иногда общаемся, но лишь если что-то кому-то нужно, иногда и я прошу разобраться с кое-какими людьми. Я рад, что они всегда за меня впрягуться. Так что вот такая моя история, — с грустью сказал Кристоф.
— Да, сложное у тебя было детство, у меня по сравнению с тобой так, цветочки.
— Ну, на меня мать не ставила... — хотел Крисс продолжить, но замолк и решил, что лучше не стоит.
Они ещё много о чём болтали, так что проговорили аж до вечера.
19:30
— Слушай, у меня есть одно очень интересное предложение, мне кажется, что тебе понравится, — сказал Кристоф, улыбнувшись.
