Измени меня...

Чон стоял у окна. — Я не понимаю, Тэтэ, — он всхлюпнул носом. — Как такое могло произойти? Ты говоришь, что мы встречались, но я совсем этого не помню… Он подошел к панорамному окну — оно было завешано тонкой тюлью, сквозь которую светился вывесками ночной Сеул. Чонгук провел пальцами по стеклу — на нем остались отпечатки, Чонгук молча выписывал узоры поверх красочного пейзажа. — Если ты говоришь, что мы так любили друг друга, то как я мог это забыть? — В его голосе появился надрыв. — Тшш, — Тэхён чувстовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Говорят, время лечит, наверное оно излечит и твою память тоже… Чонгук прислонился лбом к хоодному окну, оно холодило лоб и изгоняло плохие мысли. — Всё равно не понимаю, — он вздохнул и закрыл глаза. — Как я должен жить здесь с тобой, если я больше не знаю, кто ты и что главнее, я не знаю кто я… — У нас есть видео, фотографии, — Ким открыл на телефоне инстаграм и показал Чонгуку. На фотографиях они улыбались и целовались смеясь от счастья и наверно любви. — Ты вспомнишь, обязательно вспомнишь, стоит только подождать. Чонгук недоверчиво пожал плечами. — Если хочешь, поспи пока в гостевой комнате — я ведь всё понимаю, — вздохнул Тэхён. — А когда начнешь вспоминать, мы снова сможем спать вместе. Чнгук благодарно кивнул — ему пока была не выносима мысль, что он будет сптаь вместе с незнакомым мужчиной, пусть и таким привлекательным. * Прошло уже две недели, с тех пор как Тэхён забрал Чона из клиники. Память кажется пыталась вернуться, но тут же пропадала оставляя только горький вкус разочарования… — Доброе утро! — Тэхён сел рядом, по привычке пытаясь поцеловать Гука в щёку. Тот ловко увернулся. — Тосты и омлет? И банановое молоко? Всё, что ты любишь! — Я бы лучше поел кимчи, если честно, — тихо сказал Гук. — Не вопрос! — Тэхён не выглядел обиженым или недовольным, он исполнял все капризы Чонгука, наводя того на мысли, что наверно Тэхён и правда любил его. Но это было в прошлом для Чонгу… — Ну чего ты, — Тэ поставил перед ним миску, полную кимчи с воткнутыми в капустку палочками. — Кушай скорее. Чонгук кивнул. — Оставь наверно банановое молоко, — нерешительно попросил он. Тэхён победно улыбнулся и Чонгук слабо улыбнулся в ответ. Им предстояло ещё многое пережить и вспомнить. * — Вот так-то! — Чонгук победно кинул в сторону джойстик. — Я тебя обыграл! Тэхён засмеялся, улыбаясь. — Ты всегда меня обыгрывал, не помнишь? Чонгук засмеялся. Они постоянно подшучивали над его амнезией, теперь это не казалось странным. Старший шутил сначала редко, потом всё чаще, и теперь уже они оба часто смеялись над тем, как Чонгук забыл покушать «Забыл, понял, понял?» или ещё над какой нибудь ерундой. Чонгук вдруг поймал себя на том, что залипает на квадратной улыбке Тэхёна, на его родинке под глазом, на длинных пальцах. В его душе что-то всколыхнулось, в мозгу тщетно ворочались воспоминания. Воспоминания, которые стёрла амнезия после аварии. Доктор, который выписывал его, сказал: — Жаль, что вы лишились памяти, пациент Чон, но это дело поправимое, ведь не рука же. Иногда Чонгук вздыхал над этими словами обреченно. На место оторванной руки можно поставить протез (как Чонгук обнаружил в какой-то момент, они с Тэхёном были сказочно богаты и даже не ходили на работу), а вот с памятью что делать… Чон посмотрел на старшего, закусив губу. Очень красивый, да, с этим не поспоришь. И шея в глубоком вырезе футболки так замечательно отливала бронзой. — Эй, — Тэхён помахал у Чонгука перед лицом ладонью. — Что-то случилось? Чонгук покраснел — нельзя же сказать Киму, что он, как дурак, залип на него, как школьница какая-то. — Хорошо всё, — буркнул он, вставая с дивана. Он не мог признаться даже себе, что в какой-то момент захотел Тэхёна поцеловать, но что это было, мимолетное желание или что-то большее, что-то что он забыл — Чон не мог дать себе на это ответа… * Чонгук неловко вздохнул и постучал в дверь старшего. Они всё ещё жили в разных комнатах, хотя Тэ иногда и спрашивал, не хочет ли Чонгук вернуться в их общую спальню, а когда получал отказ, Тэхён никогда не расстраивался этому и всегда только улыбался. Чонгуку было интересно, надолго ли хватит его терпения. — Что-то случилось? — Тэхён распахнул дверь и Чонгу невольно покраснел. Старший стоял перед ним в свободной полупрозрачной футболке и облегающих боксерах, крепкие ноги играли мышцами, кожа была влажной ещё после душа. — Мне пришло сообщение от моего врача, — Чонгуку было неловко обсуждать такое, но и молчать он не мог — подвергать жизни их обоих риску было бы слишком безрассудно. — Что такое? — Тэхён нервно махнул, запуская Чонгука в спальню. Тот сел на мягкое покрывало и задумался. — Чонгу, не молчи, что-то серьезное? Чонгук молча протянул ему светящийся телефон. — Чон-щи, так, так, бла, бла… Ох, — Тэхён в прострации сел рядом. — Я и забыл. — Да, — Чонгук всё ещё стеснялся поднять взгляд. — Течка будет совсем скоро. Они оба замолчали. За всей этой амнезией они совсем забыли о главном. — А что… — Чонгук сглотнул и тихонько пробормотал. — А что мы делали раньше, ну, в таких случаях? Тэхён коротко и нервно усмехнулся. — Занимались сексом, конечно же. Чонгук почуял, как у него краснеют даже плечи. По позвоночнику побежали сладкие мурашки. Бедро Тэхёна касается бедра Чонгука, и младший чувствует тепло, почти знакомое, почти родное. — Но в этот раз, мы, конечно, не можем так поступить, — вздыхает старший, невесело рассмеявшись. — Я куплю таблетки, подавляющие желание, ты будешь их принимать — говорят, с ними течка проходит быстрее и проще. А я уеду на пару дней к друзьям, чтобы самый пик переждать. Чонгук выдыхает благодарно. Он соврал бы скажи что не подумал о сексе с Тэхёном, когда тот упомянул это. И соврал бы, если бы спросили, находит ли он Тэхёна привлекательным. Конечно находил. Ему в Тэхёне нравилось всё, длинные ноги, широкие плечи и грудь, узкие бедра и ладони, длинные пальцы… Чонгук был взрослым уже и как-то ночью даже фантазировал о том, что Тэхён бы сделал с ним этими пальцами и куда засунул, но… Слишком рано было спать с ним. Слишком рано было делать это до того, как память хоть немного вернется. — Всё хорошо? — Тэхён осторожно запустил пальцы в волосы Чона, легко сжимая и шарясь там. — Ты согласен? — Конечно, — Чонгук и не заметил, как потерся макушкой о теплую ладонь. Если бы он поднял голову сейчас, то увидел, как лицо Тэхёна наполнялось солнцем и умиротворением. Но он не поднял. * — Я поехал, — Тэхён стоял на пороге с сумкой, из которой торчал краешек футболки. — Напиши, когда станет легче, и я вернусь, хорошо? — Хорошо, — Чонгук вымученно кивнул. Он пил таблетки уже неделю, но внизу живота всё равно немного предательски тянуло иногда, когда он находился рядом с Тэхёном. Альфийский запах пропитывал всё вокруг, и если раньше Чон не чувствовал шоколадных ноток или чувствовал их слабо, то теперь ему словно в нос запихнули целую шоколадную плитку, так было сладко и… знакомо? Тэхён уже привычно погладил его по волосам, а потом вдруг наклонился и поцеловал Чонгука в лоб. Они оба отпрянули друг от друга, Тэхён прикрыл губы ладонью. — Прости, не подумал, по привычке… — пробормотал он. — Ничего, — солнечно улыбнулся младший, выставляя зубы как маленький зайчик. — Мне, кажется, понравилось! В глазах Тэхёна мелькнуло что-то, похожее на радость. — Может, ты наконец-то начинаешь вспоминать! — лучезарно улыбнулся он. — Всё, я пойду. Позвони, как почувствуешь, что готов к моему возвращению. Чонгук кивнул, закрывая за старшим дверь. Чонгук проснулся в четыре часа утра. В пижамных штанах с узором из розовых кроликов ужасно давило и всё горело. Он опустил руку на свою промежность — всё было мокрое от пота и выделений. Чонгук сглотнул — слюна тоже была вязкая как смола. Он стянул кое-как розовую пижаму — его ствол стоял по стойке смирно. — Чёрт, — выругался он сквозь зубы и попытался встать с кровати. Ему это удалось после нескольких минут потому что его продолжало качать во все стороны от слабости. Он на полусогнутых подошел к зеркалу и правда — его бедра покрывала испарина и что-то белое. Неужели он кончил во сне… — Нужно помыться, — сказал себе неуверенно Чонгук, оглядывая свои бедра и стоящий член в зеркало. — В душ. Он вышел из душа через полчаса, отмытый и пахнущий бананом — Тэхён купил ему даже гель для душа с любимым запахом бананового молока. Чон старался не думать о том, что трижды кончил, пока мылся. Он принял таблетки, запивая их горьким кофе, поел на скорую руку — хлопья с да, тем самым банановым молоком, и снова ушел в постель, надев чистую пижаму. Он вжался носом в ворот пижамы, который пах родным запахом Кима, и сразу же заснул. — Чонгук? — голос доносился сквозь толщу одеяла, было очень душно и жарко. — Ты где? Ты в порядке? Чонгук высунулся из-под одеяла, жадно хватая свежий воздух ртом. Нет, не свежий. Шоколадный запах наполнял всю комнату, причудливо переплетаясь с ванильными нотками. Он снова почувствовал что-то вязкое в штанах. — Чонгук? — голос из-за двери был встревоженным. — Ты там? Чонгук громко застонал в ответ. Очень хотелось трахаться. — Я зайду? — голос старшего был очень обеспокоенным, дверная ручка повернулась. — Ты как? — спросил Тэ, заглядывая в образовавшуюся щелку. — Плохо, — простонал Чонгук. — Таблетки… плохо помогают… — Хочешь, я принесу тебе попить? Или поесть? — Нет, — Чонгук скинул одеяло, чтобы Тэхён смог насладиться открывшейся перед ним картиной. — Я не могу, ТэТэ, я больше не могу… Тэхён сглатывает шумно, подходит к кровати с затуманенными глазами, встряхивает кудрявыми волосами. — Нет, я не должен… — Зачем ты тогда приехал? — спрашивает Чонгук, стягивая немного штаны с бёдер, чтобы старший видел его крепкий живот и острые бедренные косточки. — Ты позвонил мне… — Тэхён запинается, облизывается длинным языком. — Не помнишь? Говорил что-то неразборчивое, я решил, что что-то случилось и примчался… — Случилось, — Чонгук ерзает аппетитной задницей по влажным простыням, раздвигая ноги насколько позволяют просторные пижамные штаны. — Мне нужно потрахаться… Я хочу с тобой, сейчас… Тэхён сглатывает, отворачивается, но уже не так уверенно, как раньше. — Но ты ведь хотел подождать… — говорит он неуверенно. — Пока память не вернется… — Может член в заднице лучшая терапия, — Чонгу запускает руку в штаны, гладит себя. — Пожалуйста, иди сюда, я больше не могу терпеть. — Ты уверен? — Тэхён всё ещё сомневается, но длинные тонкие пальцы уже расстегивают верхнюю пуговицу. — Я уверен, что если ты сейчас же не подойдешь сюда, у меня случится секс с сами собой, — Чонгук соблазнительно улыбается, подмигивая сквозь пелену похоти. Звякает ремень, кровать прогибается под весом старшего. — Ты плохой мальчик, — шепчет он Чонгуку на ухо рвано, расстегивая его пижамную куртку. — Ты испачкал мою пижаму. — А ты испачкаешь меня? — стонет ему в приоткрые губы Чонгук. Они целуются, Чонгуку кажется, что он правда возвращается домой от этого поцелуя — это страстно и горячо, и немного слюняво, как и ожидалось от старшего. Руки Кима тем временем исследуют промежность Чона, недвусмысленно потираясь между ягодиц. — Я хочу, — шепчет Чонгук. — Чтобы ты снял с меня одежду зубами. Тэхён с восторгом подчиняется, наклоняясь ниже и хватая податливую резинку промокших спереди штанов зубами. Штаны поддаются, чуть застревая на коленях — и Чонгук чувствует, как Тэхён жадно смотрит на его хозяйство. — Ну что, — шепчет он, сжимая свой член в кулах. — Хочешь меня? — Ещё как, детка, — Тэхён облизывается снова. — Но презервативы и смазка, они в моей комнате… — Пустяки, — младший срывается на стон, надавливая пальцем на свою головку. — Смазки хватит на нас обоих и будет не больно… Тэхён прикидывает что он прав, и пристраивается к его бёдрам. — Как ты хочешь, любимый? — спрашивает Тэхён, припадая губами к основанию ствола. — Жестко и нежно, — Чонгук смеётся. Близость порочных губ Тэ делает с ним невообразимые вещи, мурашки бегут в тех местах, где их не должно быть. — Хорошо… — Тэхён улыбается, а потом резко приподнимается и плюхается своим задом на стоящий член Чона. Чонгук чувствует своим орудием набухший узел в сладкой дырочке Тэхёна и как его смазка стекает на лобок младшего. — Ты такой мокрый, — шепчет он, пока Тэхён прыгает на нём сверху, ударяясь бедрами о бёдра. Его щеки мелко подергиваются, бусинки сосков твердеют в предвкушении. — Как ты терпел весь день? — Ооо, — стонет Тэхён. — Ааа. — Наверняка ебал себя сам? — спрашивает Чонгук, больно щипая Кима за бок — там расцветает красное пятно. — О, да, — отвечает Тэхён, подпрыгивая на Чоне и одновременно ужасно быстро надрачивая себе. — Я трахал себя пальцами, думая о тебе, и ещё дилдо — заказал его по интернету, но это совсем не то, что твой большой, — он подпрыгивает выше и опускается до самого основания. — Сладкий, — он вертит задницей, стараясь сделать себе ещё приятнее. — Леденец на палочке. Чонгук шлепает его по жопе. — Слезай, я хочу сзади. Тэхён нехотя сползает с Чонгука и становится в коленно-локтевую. — Ну что, — спрашивает Чон. — Как ебать тебя будем? — Как захочет твоя карамельная попка, — заигрывающе отвечает старший. Чонгук ебёт его страстно и долго, и кончает внутрь. - Надеюсь, ты не залетишь, говорит он, падая вниз и обнимая живот Тэ ногами. - От тебя я буду только счастлив, - Ким целует его в плечо и засыпает блаженным сном.