солнце и его лучи.

куроо рассеяно оглядывается по сторонам, и вид у него такой несчастный, что кенме хочется смеяться. солнце немного припекает голову, мороженое грозит вот-вот растаять, а цикады во всю поют свои песни. мальчишки стоят посреди парка и пытаются найти маму хотя бы одного из них. будет не очень хорошо, если первый поход в парк семьями окажется последним. они ведь ответственные, сами решили сходить за мороженым и напитками, а тут вон как выходит. тетсуро залезает на скамейку и тут же стремительно краснеет под несколькими взглядами прохожих. он такой неловкий, и кенме кажется, что за ответственного в этой компании он, а не темноволосый друг. - нашёл! - радостно вскрикивает куроо и спрыгивает со скамейки. старший чуть ли не за капюшон тащит мальчика с волосами цвета шоколада, а тот даже не сопротивляется, просто потягивает сок через трубочку. мамы немного смеются, шуточно ругают детей за невнимательность, а те стоят, потупив взгляд. мысли путаются в бликах озера. сегодня приставка с волейбольным мячом лежат дома, и от этого как-то непривычно. но природа вокруг довольно привлекательная и приятная глазу, так что никто ничего против не имеет. куроо как-то забалтывается с обеими мамами, что не замечает корень дерева и спотыкается об него. его мама помогает встать и отряхивает от пыли, пока сам мальчик лишь взглядом утыкается в тропинку и старается игнорировать прохожих, которые в общем на него и не смотрят. кенма, если честно, тоже на куроо сейчас не смотрит и на мам внимания не обращает. взгляд прикован к какому-то странному мальчишке, совсем диковатому на вид. волосы растрёпанные, коленки содранные, на щеке пятно грязи, и руками в кустах каких-то роется, отскакивает от них же и потирает ладошки, но возвращается к своему занятию вновь. почему-то кенме кажется, что он находится в игре и это местный сумасшедший, который даст ему какой-то квест, в конце которого обязательно будет награда. неуверенно так цепляется пальчиками за край футболки куроо и дёргает немного, взглядом на чудика показывает. мамы как раз на скамейке усаживаются и что-то бурно обсуждают, давая детям зелёный свет на какую-нибудь им одним известную деятельность. мальчики толком подойти даже не успевают к этому странному незнакомцу, а тот уже оборачивается на них. смотрит с прищуром, подозрительно так, словно рентгеном проверяет. кенма этот пронзительный взгляд на всю жизнь запомнит, уж слишком серьёзный он для сумасшедшего из квестов, да и для ребёнка в целом. а потом в кустах какое-то шебуршание, и незнакомцу дела до кенмы с куроо нет. те стоят немного, топчутся неловко, но всё же заглядывают через чужую голову в кусты, чуть ли не вскрикивают, натыкаясь на два мигающих огонька. - ты за котёнком приглядываешь? - куроо садится на корточки рядом, а кенме остаётся только следовать за другом. сидя совсем близко, можно разглядеть маленькую рыжую мордочку и недоверчивые тёмные глазки. котёнок так похож на этого покоцанного мальчишку, что кенме на секундочку плохо становится. - не совсем. его маму сегодня какие-то волонтёры забрали, а котёнка не заметили. вот пытаюсь достать, чтоб потом отдать кому-нибудь, - рыжеволосый мальчик перестаёт бороться с когтями и просто тянет ладошку к миниатюрной мордочке. котёнок льнёт к нему тут же, словно это не он пытался оторвать ему руки каждый раз. - я бы домой притащил, да у нас собака, да и не отсюда мы вообще. тон у него грустный такой, совершенно потерянный, словно не котёнка на улице придётся оставить, а собственное сердце. куроо немного ёжится, даже краснеет, хотя он всегда краснеет. - я могу попробовать забрать к себе, - кенма говорит почти на грани слышимости, но у сорванца уши дёргаются, и он к нему сразу же поворачивается. котёнок в кустах недоволен внезапным прекращением ласк, а у мальчишки нос подрагивает, и глаза такие удивительно огромные, глубокие - кенма в них просто тонет. - правда, можешь? - в тоне котоспасателя такая вселенская надежда, всё внимание только на кенму, и даже хочется покраснеть с ног до головы, как куроо. - может-может, кенма классный. и мама у него тоже классная, - доверительно сообщает куроо и пытается маленького под брюшком перехватить, а тот выскальзывает и в клубок с когтями сворачивается. кенма нерешительно тянется к котёнку, до жути боится поцарапаться, но взгляд рыжика такой заинтересованный, что грех не рискнуть. и человеческий рыжик тоже смотрит с интересом, с надеждой. лохматый обнюхивает протянутую ладонь, трётся об неё носом, а потом сам скользит спиной по ладошке. неуверенно цапает языком с тыльной стороны, укрывается в чужих пальцах и когтями за рукав кофты цепляется, пробирается выше, на руки, словно разрешение не нужно. - ты колдун, - сорванец зачарованно смотрит на маленький комок в чужих руках, а кенма точно также смотрит на сорванца. куроо взглядом от кота к кенме и к незнакомцу водит, чему-то улыбается и краснеет так, как ещё никогда в своей жизни. - обещайте, что если мама не разрешит его вам оставить, то вы сделаете всё, чтобы котёнок был счастлив, - сорванец порывисто приобнимает мальчишек за плечи, тыкается носом в кошачий загривок и убегает в сторону, судя по всему, мамы, которая уже на подходе начинает отчитывать его за внешний вид. вытирает грязь с чужих щёк, взволновано ощупывает коленки, а их владелец на куроо с кенмой и котом оборачивается, улыбается так широко и искренне, что ослепнуть можно. сорванец вприпрыжку идёт за причитающей мамой, в какой-то момент оборачивается и машет рукой, словно обещает встретиться ещё раз. а кенма к себе котёнка прижимает и смотрит на куроо так жалостливо, что тот сглатывает. поджимает немного губы, смотрит то на кенму, то на лохматый клубок и нервно вздыхает. - тётя козуме! - горланит на всю аллею и под удивлёнными взглядами прохожих, ни капли не краснея, уверенно тащит друга, даже двух, за собой. обе мамы удивлённо оборачиваются, а у мамы куроо взгляд такой гордый, даже счастливый. - тётя козуме, это солнце и оно будет жить у вас. - солнце? да, думаю имя "хи" ему пойдёт, - заливисто смеётся, оглядывает недовольный и всех подозревающий комок. куроо видимо осознаёт, сколько народа на них пялится и накидывается на маму с объятиями, а та ловит его в свои руки и с улыбкой поглаживает спину своего дитя. кенма не думает, что котёнок, доверительно урчащий у него в руках, является солнцем. солнце от него убежало, даже не представившись, оставило только тёплый лучик на память. куроо прячет вспыхнувшее лицо в объятиях матери, но всё же улыбается, ведь котёнок останется с кенмой. кенма недоверчиво оглядывает улицу и садится на ближайший бордюр. парень прекрасно понимает, что когда он теряется в городе, лучшее, что он может сделать - не потеряться ещё больше. а там уж куроо его найдёт. голову напекает, но теньком тут и не пахнет, так что остаётся только смириться. на велосипедах проезжают люди и приветливо позвякивают колокольчиками, словно кенме до них есть дело. цикады на пике песнопений, а по виску струйкой течёт пот. ну не прелесть ли. где-то на периферии кенма слышит, как кто-то с дикими воплями проносится вниз по улице, потом с всё теми же звуками проносится вверх и на третьем подходе останавливается где-то в паре метров. слышится частое сбивчивое дыхание, и кенме кажется, что его собственные ноги начинают гудеть. незнакомец плюхается куда-то в траву неподалёку и издаёт непонятные для слуха и описания звуки. - ну блин, теперь капитан будет ругаться из-за того, что я рванул чёрт знает куда, - парень делится с небом своими жизненными проблемами. кенма понимает, что незнакомец, как и он, является потеряшкой, вот только его капитан - куроо, и втык он сделает разве что мысленный, ибо вслух бурчать у него не получается. в своей голове парень сопоставляет: того маленького мальчика, что отпрыгивает людей, смущается, когда говорит, и в принципе ведёт себя так неловко, что одуреть можно, и сейчас, уже взрослого парня, который в душе порой понятия не имеет, что делать, но уверенно улыбается всем проблемам и кидает вызов словно всему миру. - эй, а ты не знаешь, где мы? - голос звучит близко и отдалённо знакомо, кенма может с уверенность сказать, что обращаются к нему, не куроо. - нет, - шатен буркает в сторону, даже не отвлекаясь от приставки. - вот блин, ты тоже потерялся, - незнакомец говорит с какой-то вселенской тоской, и кенма непроизвольно вздрагивает. мурашки покрываю руки, а живот скручивает в узел от какого-то непонятного, но знакомого чувства. создаётся впечатления, что этот реактивный заяц одной своей интонацией почти смог выбить почву из-под ног и - кенма уверен - если бы он не сидел прямо сейчас на поребрике, то определённо упал бы. - погоди, так ты волейболист? - тень говорящего падает на сумку с кроссовками и почему-то выглядит пугающей из-за неопределённых вихров в районе теневой головы. - ага, - кенма почему-то сжимается, и хочется уменьшится в несколько сотен раз, дабы не слышать этот голос. - ого! я тоже, центральный блокирующий, представляешь? хотя по мне так и не скажешь, - парнишка рассказывает вдохновлено и пинает носком кроссовок воздух. переминается с ноги на ногу и пальцами цепляется за край футболки, то сжимая, то разжимая её. - меня хината шоё зовут, а тебя? - он садится на корточки и смотрит прямо в глаза. со смешинками и нескрываемым интересом. словно рентген-машина и насквозь видит кенму. - кенма, - еле выдавливает из себя шатен и, рефлекторно сохраняя игру, тут же выходит из неё. карие глаза словно светятся, и изнутри пробиваются искры, как-то разряжая воздух. кенме становится дурно, мозг отчаянно пытается донести, что не бывает так, что спустя несколько лет не находятся минутные знакомцы. - кенма? - рыжеволосый голову к плечу склоняет, а в глазах будто вселенский заговор таится. - козуме кенма, - полностью представляется парень и чуть ли не трясётся от того, как сильно сжался узел внутри живота. знакомец радостно лепечет о своей школе, о своём волейбольном клубе и спрашивает, из какой школы сам кенма и какая позиция. взвизгивает после фразы о том, что тот второгодка, и пытается как-то выкрутиться из сложившейся ситуации, но расслаблено выдыхает на словах о том, что кенме плевать на такую формальность. кенме по жизни в принципе всё равно, как и к кому обращаться, абсолютно фиолетово на то, как обращаются к нему, но солнце хочется называть по имени и никак иначе. небесное светило припекает голову, человеческое солнце рассказывает что-то о предстоящих тренировках, а дома кенму будет ждать до сих пор тёплый и лохматый лучик тепла. голову припекает, цикады поют на самом пике, внизу улицы виднеется нагловатая моська куроо, а под боком сидит солнце и сияет ярко-ярко.