Prized

      — Я отменяю занятия на сегодня, — тихо сказал Северус за завтраком. Ремус посмотрел на него широко раскрытыми от удивления глазами. Они ярко выделялись на фоне темных теней под ними. — Почему? — спросил он глухим голосом. Казалось, у него не хватало сил даже на любопытство, и Северус ненавидел видеть его таким.       — Потому что ты устал, — сказал Северус. Он протянул руку и осторожно коснулся щеки Ремуса. Она была тоньше, чем должна быть. Он не удивился. Они оба сбросили вес. Преподавание стольких классов было чрезвычайно утомительным и вызывало огромный стресс. — И я тоже. И сегодня полнолуние.       Ремус моргнул, движение замедлилось. — Неужели уже наступило? — спросил он. Он поднес чашку с чаем к губам, его рука дрожала.       Северус побледнел. Если Ремус действительно не понимал, что сейчас полнолуние… это было не то, что он обычно терял из виду. В последний раз, насколько он помнил, это случилось, когда Сириус ворвался в школу, в Визжащую Хижину. — Ремус, — начал он.       Ремус, казалось, почувствовал его беспокойство, потому что он широко улыбнулся Северусу. — Я в порядке, — быстро сказал он. Однако выражение быстро исчезло, как только Ремус перестал обращать на него внимание.       Он был явно не в порядке, и Северус не был уверен, что он может сделать, чтобы помочь. Если уж на то пошло, честно говоря, делать было нечего. Не то чтобы для Волдеморта было важно найти больше учителей. Может быть, если Гарри спросит об этом…       Но Северус не видел, чтобы это приходило в голову Гарри при нынешнем положении вещей. Мальчик шел по грани между здравомыслием и невменяемостью, и он не знал, придёт ли тому в голову спросить об этом.       — Если у нас сегодня нет занятий, я, пожалуй, пойду прилягу, — внезапно сказал Ремус. Он отодвинулся от стола с недоеденной едой и встал. Каждое движение было таким медленным, как будто ему было очень больно.       Может, так оно и было. Северус знал, что превращения даются ему крайне нелегко.       Он попытался изобразить улыбку и обнаружил, что она не слишком растягивает его лицо. — Позволь мне сообщить нашим студентам, что у нас не будет занятий, а затем я присоединюсь к тебе.       Ремус оглянулся на него с усталым, но искренне радостным выражением лица и затем продолжил свой путь обратно в спальню. Они не съехались, но провели большинство ночей в изнеможении рядом друг с другом с тех пор, как стали парой.       Северусу не часто хотелось обниматься, но он видел привлекательность в том, чтобы провести день таким образом с таким усталым, как он, Ремусом. Он вызвал домового эльфа и попросил, чтобы все ученики были проинформированы об отмене занятий. Как только эльф исчез, Северус последовал за Ремусом в спальню и забрался к нему в постель.       Надеюсь, они будут чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы пережить следующие несколько дней…

***

      День прошел хорошо. Возможно, это был самый великолепный праздник лени, который Ремус когда-либо испытывал. Северус позволял ему прижиматься к нему большую часть дня, и Ремус вставал только для того, чтобы сходить в ванную или когда у него начинала болеть голова от слишком долгого лежания.       Это был чудесный, мирный способ провести день перед полнолунием. К сожалению, Ремус знал, что произойдёт, и он был глубоко обеспокоен за Северуса. Потому что он знал Северуса достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не собирается снова отменять занятия, даже некоторые из них, что заставит его преподавать все, пока Ремус восстанавливается в больничном крыле.       И он не мог обмануть себя. Он знал, что снова окажется там. Он слишком устал, чтобы не рухнуть в спасительный обморок после обращения.       Преподавать было замечательно, и ему это нравилось, но он был глубоко обеспокоен тем, что это приведет его к смерти. Он предполагал, что они могли бы сократить количество предметов, которые они преподавали, но, честно говоря, он не был уверен, как это сделать.       Студентов нужно было учить. Тем не менее, казалось нелепым позволить чему-то подобному довести себя и Северуса до такого изнеможения.       — О чем ты думаешь? — тихо спросил Северус. Рука лениво провела по спине Ремуса.       Ремус вздрогнул и придвинулся ближе. — О занятиях, — честно ответил он. Он позволил своим глазам закрыться, только для того, чтобы они распахнулись от легкого волнения в его крови. Он должен быть намного мощнее, чем был… Как бы то ни было, он почти не понял, что это было: сигнал о том, что приближается восход луны, и приближается быстро. — Мне нужно идти, — устало сказал он.       — Тогда иди, — сказал Северус. Он не оттолкнул Ремуса, как мог бы сделать когда-то, а вместо этого наклонился и быстро поцеловал его в губы, прежде чем отстраниться и закрыть глаза.       Ремус вздохнул и встал, чувствуя себя гораздо более старым, чем должен был чувствовать. Он ненавидел быть оборотнем большую часть времени, а в этот конкретный момент он ненавидел это ещё больше, чем обычно. Он вышел из спальни, затем направился навстречу стае, хотя и знал, что ни за что не побежит с ними сегодня вечером.       Когда он высказал это Фенриру, единственным ответом, который он получил, было низкое, отвращённое рычание, а затем альфа развернулся и ушел.       Ремус честно не помнил, что происходило с ним оставшуюся часть ночи. Его превращение было более болезненным, чем обычно, но помимо этого, он не помнил, как прошла ночь. Он очнулся в больничном крыле, когда над ним нависал Фенрир.       — Ты должен это исправить, — зарычал на него альфа. Его голос был мрачным и опасным, но Ремус думал, что ему почудилось беспокойство в его голосе.       — Я знаю, — устало сказал Ремус, немного раздражённый. Он знал. Ситуация была невыносимой. Всё будет только хуже, и они должны что-то предпринять. Он знал это и понимал. Он просто не знал, что делать. И, может быть, если… — Если у тебя есть решение, я бы с удовольствием его выслушал.       Фенрир зарычал на него, звук был низким и гулким. Его рука метнулась вперёд, и он схватил Ремуса за горло, его глаза сузились. — Послушай меня, Люпин. Я твой альфа, не смей так со мной разговаривать. И мое решение состояло бы в том, чтобы превратить их всех в оборотней, чтобы им не нужно было учиться пользоваться палочкой. Если ты не исправишь это, может быть, я так и сделаю.       Затем он ушел, прежде чем Люпин успел ответить, и Ремус даже не знал, как бы он отреагировал, в любом случае, так что, возможно, это было хорошо.       Он мог бы убить себя, просто разговаривая с ним.

***

      Гарри тихо напевал себе под нос, сосредоточившись на заклинании, которое он должен был практиковать. Это не совсем работало, и это расстраивало, но было бы просто фантастически, если бы он смог заставить заклинание работать именно так.       — Мистер Поттер! — рявкнул Северус, отвлекая его от сосредоточенности. Он почти забыл, что Северус вел урок вместо Рема из-за полной луны. — Смысл безмолвной практики в том, что она предназначена для того, чтобы быть безмолвной. Гудение-это противоположность молчанию.       Гарри почувствовал, как его лицо растянулось в улыбке совершенно без его согласия, но это уже стало нормой. — Я бы подумал, что крик будет противоположностью молчанию, — сказал он, а затем поморщился. Он не собирался говорить это вслух, но, по крайней мере, понял, что уже сделал это.       Когда-то раньше, будучи таким легкомысленным с Северусом, он попал бы в большие неприятности. Как бы то ни было, это, вероятно, не было его самой безопасной идеей. Тем не менее, он не смог удержаться, чтобы не расплыться в улыбке.       — Сопляк, — пробормотал Северус. Он больше ничего не сказал, и, если Гарри не ошибался, возможно, он стал выглядеть немного бледнее, чем раньше.       Он открыл рот, чтобы спросить, все ли с ним в порядке, но прежде чем он успел это сделать, Северус встал и покачнулся, как будто он был Гремучей ивой. А затем, на глазах у Гарри, все краски покинули его, и он рухнул, ударившись головой о землю с тошнотворным треском.       Ученики вокруг него не паниковали, и Гарри был рад, что это произошло перед старшим классом, если это вообще должно было произойти. — Драко, не хочешь сходить за матерью? — Он встал, пересек комнату и опустился на колени перед Профессором. Он все еще дышал, и это уже было хорошо.       — Да, конечно. — Драко отступил назад, и через несколько мгновений Гарри услышал звук закрывающейся двери.       — Может, нам попытаться переместить его в более удобное положение? — спросила Дафна. Она стояла на коленях с другой стороны от него, изучая профессора.       Гарри покачал головой. — Мы можем нанести больше вреда, чем пользы — ответил он. Он немного разбирался в медицинской помощи, учитывая, сколько раз он был ранен в прошлом.       В комнате воцарилась тишина, пока они ждали Нарциссу, и Гарри использовал это время, чтобы изучить профессора. Неужели его мантия всегда так сильно висела на нём? Он выглядел так же, как выглядел Гарри, когда только ушел от Дурслей, измождённый и измученный. Гарри не был уверен, но он не думал, что это хорошо для Северуса — так выглядеть.       Пока он обдумывал это, появилась Нарцисса и распустила класс. Он тихо пошел с Драко обратно в их комнаты. — Вам не кажется, что профессор выглядел очень усталым? — спросил он, как только они остались одни.       Драко обнял его за плечи и притянул к себе, и Гарри примкнул с тихим, счастливым вздохом. Ему нравилось, когда его так обнимали. — Я думаю, что и он, и профессор Люпин устали, — тихо сказал Драко. — Люпин выглядел так же плохо, если не хуже, когда я увидел его в больничном крыле. Я не думаю, что это из-за полнолуния.       Гарри вздохнул. — Жаль, что у нас здесь больше нет учителей, — сказал он. А потом он просиял, его глаза расширились. — Но мы с тобой могли бы преподавать!       Драко, казалось, был встревожен этой идеей. — Что ты имеешь в виду, говоря, что мы могли бы преподавать? — осторожно спросил он. — Может, я и хорош в зельеварении, но определенно не так хорош, как Северус.       — Хорошо, значит, ты не можешь преподавать старшим курсам, — сказал Гарри, нетерпеливо качая головой. — Но тебе и не нужно. Северус все ещё может это сделать. Но ты мог бы преподавать на пятом курсе, не так ли?       Драко колебался. — Зелья или что-то еще? — наконец спросил он.       Гарри нахмурился. — Зелья, — выдавил он. — А я мог бы преподавать защиту, вероятно, всем курсам, но они, вероятно, предпочли бы, чтобы я просто придерживался младших учеников, верно? И тогда могут быть другие студенты со специальностями, которые могли бы преподавать по крайней мере несколько курсов по предмету, верно?       Драко надолго закрыл глаза, нахмурив брови. Затем медленно, как будто все еще обдумывая слова Гарри, он сказал: — Дафна хорошо знает историю и всегда была лучше, чем Биннс. И Блейз неплох в Трансфигурации. И Панси хороша в Чарах. Мы… могли бы сделать что-то подобное. Это может сработать.       Гарри просиял, затем наклонился и быстро поцеловал его в губы. Он отстранился, покраснев, и встал. — Мы должны пойти и поговорить с ними, и если они согласятся, мы должны будем поговорить с Волдемортом, — прощебетал он, прежде чем смог передумать.       Драко побледнел. — Мы действительно не обязаны этого делать, — запротестовал он. Но он стоял, даже когда говорил это, так что Гарри не возражал против протеста.       — Да, — весело ответил он. — Мы можем решить эту проблему для Северуса и Ремуса, и мы должны это сделать. Потому что мне не нравится даже мысль о том, что они будут несчастны.       Драко тяжело вздохнул. — Хорошо, — пробормотал он, как будто ему было все равно. Но Гарри не упустил довольного блеска в его глазах и знал, что Драко, вероятно, был счастлив помочь своему любимому учителю.

***

      Сначала Волдеморт не совсем понял, что он услышал. — Ты хочешь преподавать, — повторил он и отложил перо. Перед ним была группа из нескольких студентов, большинство из которых так или иначе его не особенно волновали, но эту группу возглавлял Гарри, о котором он очень заботился.       Гарри, который улыбался ему и с энтузиазмом кивал. — Да, — сказал он. — Мы хотим учить, помогать Ремусу и Северусу. Мы все достаточно хорошо разбираемся в выбранных нами предметах, чтобы, по крайней мере, преподавать на третьем курсе и ниже, но некоторые из нас могли бы подняться выше, если понадобится.       Волдеморт откинулся на спинку стула, рассматривая группу перед собой. Это было, мягко говоря, интересное решение. — Это… конечно, вариант, который я не рассматривал, — медленно произнёс он. Пройдет много времени, прежде чем они смогут нанять других учителей, учитывая ситуацию за пределами замка, но это… это было бы хорошим решением проблемы, которая назревала в течение довольно долгого времени.       Он прекрасно понимал, что Северус и Ремус работают на уровне, который не может быть устойчивым, и он устал от того, что Грейбек огрызался на него из-за чрезмерной работы одной из его бет. И Северус вдруг падает в обморок посреди класса… Волдеморт полагал, что он должен быть просто благодарен, что это был не урок зелий, и что ничего не взорвалось. Это могло бы стать абсолютной катастрофой.       Но в то же время он не хотел переутомлять студентов. И казалось, что это, хоть и хороший вариант, может легко привести к этому. — По три класса на каждом, — медленно произнес он, изучая шестерых учеников перед собой. — Я имею в виду три года. Каждый из вас отвечает за обучение в течение трех лет по выбранному вами предмету, и только в том случае, если Северус и Ремус согласятся, что вы освоили каждый предмет достаточно, чтобы сделать это.       Гарри улыбнулся ему, и Волдеморт проигнорировал прилив теплоты, вызванный этим выражением. Вместо этого он нахмурился и отвернулся. — А теперь убирайтесь из моего кабинета, все вы. Ремус и Северус сообщат тебе, что будет дальше.       Как только в его кабинете не осталось детей, Волдеморт закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Это было хорошее решение, на самом деле, в независимости от того, что скажут Ремус и Северус. И он не мог себе представить, что они вдвоем скажут «нет».       Честно говоря, он и представить себе не мог, что у них будет выбор. Северус был слишком ценен для него как Мастер Зелий, чтобы потерять учеников, которые никогда не разделят и половины его возможности. И Грейбек может просто взбунтоваться, если Ремус станет ещё более слабым, чем он уже был сейчас.       Так что да, это решение сработает, и они его примут. Или он был бы очень, очень зол. И Ремус, и Северус уже знали, какой вред он может причинить, когда злится. Возможно, было бы лучше вообще не представлять это как выбор, который они могут сделать, а скорее как заключённую сделку, при условии, что каждый из студентов пройдет все тесты, которые Ремус и Северус могли придумать для них…       Да, именно это он и собирался сделать.

***

      Через неделю после предложения Гарри, неделю, которая была заполнена проверкой каждого из студентов, чтобы убедиться, что они действительно могут справиться с младшими курсами, Северус обнаружил, что изучает газету, лежащую перед ним. В ней было мало важной информации, но это не имело значения. Важно было то, что у него было время изучить эту информацию, так как в этот день у него не было занятий. И разве это не замечательно?       Он не мог вспомнить, когда у него был последний выходной.       — Доброе утро, — пробормотал Ремус хриплым голосом.       Северус подпрыгнул и намеренно не смотрел в сторону волка, когда его щеки вспыхнули жаром. Они провели прошлую ночь вместе, как они привыкли, но они определенно не были настолько уставшими, чтобы делать что-либо, кроме сна, и Ремус… познакомил его со многими вещами, которых он не ожидал.       — Ты в порядке? — Теперь в голосе Ремуса послышался намёк на беспокойство, и он быстро пересёк комнату. Северус даже не вздрогнул, когда его руки легли ему на плечи и нежно погладили.       — Я в порядке, — сказал Северус немного неуверенно. Он поднял глаза, все еще смущённый, и одарил Ремуса застенчивой, но искренней улыбкой. — На самом деле даже больше. Прошлая ночь была чудесной.       Ремус улыбнулся ему. — Я рад, что тебе понравилось. — Он наклонился для поцелуя, и Северус охотно подчинился.       Их губы соприкоснулись, а затем Ремус скользнул к нему на колени, отодвинув газету. Северус безропотно отложил ее в сторону. У него будет достаточно времени, чтобы прочитать ее позже.