Что-то хорошее

Стайлз не был идиотом. От слова «вообще». А, ладно: иногда все-таки был. Опять же, виноват был не он, а некто оборотень-альфа, наличие чувств к которому парнишка поклялся отрицать до самой гробовой доски, хоть это и правда. Стайлз всегда был второстепенным героем, понимаете? Он — не из тех, кому достается хороший парень или девушка. Поэтому, когда при первом взгляде на Дерека снизошло осознание с коротким «О!», сын шерифа решил, что не скажет ни слова. Ведь обретя нечто хорошее, он совершенно не намерен был это портить. Стилински был уверен, что не справится с этим так блестяще, как хотелось бы. Не то, чтобы он не умел врать, но кругом ведь оборотни. Те самые существа с потрясающим нюхом, невероятным слухом и вообще несправедливо одаренные, черт их подери. Просто ходячие нарушения вселенского порядка. Всего один разочек его сердце забилось чаще при виде выходящего из спальни Дерека, когда тот был без майки, и Эрика не давала Стайлзу проходу с тех пор. Может, дело было в самой девушке, и это она была виновата во всем. Господи, как же он ее иногда ненавидел… — Я просто так сказала, — оскалилась блондинка, сидя на диване. — Стоит ему появиться без рубашки, как у тебя сердечный приступ начинается. — Заткнись! — сердито зыркнув на нее, прошипел Стилински. — Ты сейчас находишься в помещении, где полно оборотней, хоспаде! — Но Дерека тут ведь нет! — отмахнулась Эрика. — Айзек несколько дней возмущался, что в доме нет нормальной еды и наш вожак наконец снизошел до похода по магазинам. Выбор буквально был между этим и убийством своего беты. — Его промах, — съязвил вполголоса Стайлз. Улыбка Рейес стала шире. — Итак, насчет Дерека… — Может, угомонишься, наконец? Несколько месяцев прошло! — Я предлагаю свои услуги по организации вашей свадьбы, если что. — Ненавижу тебя, — закрыв лицо руками, взвыл Стилински. — У меня сердце чуть не оборвалось всего раз, когда я увидел его топлес, но это не тянет на предложение руки и сердца, террористка ты клыкастая! Обычная такая бисексуальная паника. — То есть, ты не втрескался в нашего альфу? Стайлз лишь удостоил ее злобным взглядом. Теперь понимаете? Чертовы оборотни со своим супер слухом и его неспособность убедительно врать! А еще этот волчара, разгуливающий в неглиже, которого попробуй не оцени! Эрика захихикала, а Стилински зыркнул на нее еще выразительнее, устраиваясь поудобнее. — Порой я так тебя ненавижу… — Ты поменяешь мнение, когда я сведу вас двоих. У парня даже кровь в венах застыла. Он сел ровнее и ткнул скрюченным пальцем в сторону Эрики, а та резко прекратила смеяться. — Послушай внимательно: ты и слова не скажешь, уяснила? То, что Дереку не хочется на постоянной основе вырвать мне глотку своими зубами, уже хорошо, а портить это самое «хорошо» я не позволю! Да, мне нравится пресс этого мудака, но это вовсе не значит, что я в него влюблен! В тот момент блондинка не проронила ни звука, а лишь побледнела и смотрела куда-то округлившимися от ужаса глазами. Ее взгляд был устремлен не на сына шерифа, а куда-то поверх его плеча, что заставило парня напрячься. Он собрал всю свою волю в кулак, чтобы не подпрыгнуть на месте, а лишь медленно повернуться и встретиться взглядом с появившимся в дверном проеме Дереком, державшим пакеты с покупками в руках. Мужчина просто стоял там и нечитаемым взглядом смотрел на Стилински. Парень шумно сглотнул и промолвил: — Привет, Дерек. Тот не ответил. Просто поставил покупки на пол, развернулся и вышел из лофта. У Стайлза сердце сжалось. Он некоторое время пялился на пустой дверной проем, не сдвинувшись с места. Стилински одарил Эрику уничтожающим взглядом, а та потупила взор. Оторвавшись от дивана, парень поплелся к выходу. Когда он вышел на ступеньки, в коридоре было пусто, как и на парковке, где не осталось и следа от «Камаро». Сердце ушло в пятки, в горле пересохло от осознания, что он испортил нечто хорошее.

***

В ту ночь Стайлзу не спалось. Он очень старался, но сон не шел, а вместо него начиналась паника при мысли о закомплексованном Дереке, который по-идиотски не умел показывать свои эмоции. Стилински не был уверен, что сможет показаться в лофте после этого фиаско. А еще ему не давала покоя дилемма: что хуже — то, что Дерек все слышал и понял, что Стайлз врет или услышал, но не уловил лжи? Теперь он наверняка думал, что парень его любит, но стыдится этого или что ненавидит. Час от часу не легче. Взревев от безысходности, парнишка скатился на край кровати и достал свой телефон. Прежде чем снять устройство с блокировки и набрать номер альфы, он несколько мгновений невидящим взглядом смотрел на экран. Он ведь мог просто позвонить, правда? В тот день, когда Хейл ввел свой номер в его телефон и рявкнул строго «только для крайних случаев!», Стайлза едва кондратий не хватил. На данный момент, все случаи, когда паренек звонил альфе, можно было суммировать так: либо он был при смерти, либо кто-то из стаи. Он всегда следовал правилам, но истерика явно не была поводом будить Дерека. Однозначно нет! А злить вожака стаи еще сильнее Стилински не планировал. Но нажал на его контакт все равно. А потом попсиховал немного, бросил телефон на кровать и отполз в сторону. Едва перевалило за два часа ночи, так что будить Хейла он попросту не имел права. Стилински ведь всегда был вспомогательным персонажем, эдаким идиотом, таскавшимся повсюду за Истинным Альфой, как его почетный лучший друг. Разбуди Дерека сейчас — и он точно вырвет глотку, как обещал. Однако когда альфа принял звонок, его голос не был сердитым. — Стайлз? — Ой, прости, случайно в кармане нажалось, наверное! — В два часа ночи? — Только не беги ко мне отрывать башку за это, пожалуйста. На миг по ту сторону линии воцарилась тишина. Потом оконная рама скрипнула, пропуская в комнату Хейла собственной персоной. Стайлз от неожиданности пискнул и выронил мобильник, а Дерек поднял руку, демонстрируя собственный телефон, на котором еще не нажал кнопку «сброс». — Стайлз, я здесь не для того, чтобы тебя покалечить. — То есть, ты просто сидел у меня под окнами, что ли? Хейл долго смотрел на него, а потом покачал головой и выдавил неубедительно: — Нет. — Серьезно? У мужчины заалели уши. — Я был неподалеку. — Ага, под окнами круги нарезал. Хейл развернулся и сделал вид, что уходит, как и пришел, но Стилински прыгнул и схватил его за рукав. Альфа замер, чем напугал хозяина комнаты, так что тот сразу же отпрянул. Когда ночной гость повернулся, выражение его лица было нечитаемым. — Я могу уйти, Стайлз. — А ты этого хочешь? Тот не ответил. Стилински шумно сглотнул: — Мне очень жаль, чувак. — За что извиняешься? — За мою ремарку давеча. Дерек приподнял бровь. Стайлз облизал губы. Он собирался промолчать. Ну не заставит же оборотень его силой повторять свои слова? Не выдержав затянувшегося молчания, парень мысленно выругался и произнес: — Мне в тебе нравятся не только кубики пресса. Брови Хейла поднялись еще выше, как две сердитые и надоедливые гусеницы. Хозяин комнаты нахмурился и скрестил руки на груди. — По большей части… — Итак, нежных чувств ты ко мне не испытываешь? Стайлз замер. Его сердце пропустило удар. В голове зароились сотни вариантов как отовраться, но он не мог выдавить ни звука. Мотнув головой, он начал было пятиться назад, но тут уж наступил черед Хейла ловить его за руку. Нежно, осторожно. Пока парень остервенело качал головой, оборотень всматривался в его лицо своими серо-зелеными глазами. — Не-а. Совершенно никаких. — Правда? — Ага. Я тебя вообще на дух не переношу. — Ты же в курсе, что я учуял твою ложь, да? — Все эти ваши оборотнические примочки — сплошное нарушение порядка, знаешь ли. Дерек лишь закатил глаза и отпустил его запястье. Стилински попятился и нервно застыл, соображая, может ли он выйти сухим из воды в сложившейся ситуации. Не было похоже на то, чтобы Хейл его на дух не переносил. Это было только на руку. Вот бы еще придумать, как соврать оборотню! Легче сказать, чем сделать. — Стайлз, — тихо подал голос мужчина, а Стилински лишь мотнул головой и поднял вверх руки. Последнее, что ему сейчас было нужно, так это жалость или извинения от оборотня. — Послушай, ты не обязан вести себя со мной как с хрустальной вазой. Мне это нафиг не нужно. Я почти все детство был влюблен в Лидию Мартин, не срослось, я это пережил и чувства к тебе переживу тоже. Просто… — парень произнес срывающимся голосом, чувствуя, как сжимается сердце. — Не надо этого, Дерек. — Не делать чего? — Не позволим глупости испортить нечто хорошее между нами. Мужчина несколько мгновений молча изучал его лицо, а затем приблизился, положил руку на шею парню, провел большим пальцем по нижней губе Стилински. Уста оборотня нежно коснулись его рта, заставив замереть от неожиданности. На минуту мозги Стилински закоротило, а из груди вырвался испуганный писк. Дерек целовал его осторожно. Так, словно давал возможность отступить. В ту секунду, когда голова Стайлза снова заработала, он начал отвечать на поцелуй. Страстнее, сильнее. Сколько бы он ни отрицал, правда оставалась правдой: он был по уши влюблен в Дерека Хейла. Гость придерживал его затылок одной рукой, а пальцы второй запустил парнишке в волосы. Стилински позволил себе зажмуриться и замычать в знак согласия, когда хватка Дерека усилилась. Не то чтобы он мечтал об этом ночи и дни напролет, но оборотень целовался именно так, как парень себе представлял. И пах. И на вкус был, как в самых смелых грезах. Стайлз однозначно втрескался по самое «не могу». — Ты сто пудов сидел под окном и ждал, что я скажу, — словно в бреду, произнес он, едва Хейл отстранился. Мужчина лишь закатил глаза, но от нежной улыбки уголки его губ поползли вверх. Стайлз вздернул подбородок, заглядывая альфе в глаза: — Так ведь и было, да? — Заткнись. — А все потому, что ты в меня тоже влюбился. Выражение лица Дерека смягчилось. Он придвинулся ближе, погладил большим пальцем Стилински по щеке и кивнул, заставив сердце парня пропустить удар. — Возможно, так оно и есть. — Погоди, ты серьезно?! — Ни капельки. — Козлина, — надулся Стайлз, сделав вид, что собирается ударить визитера в грудь. Тот лишь фыркнул. Когда они поцеловались вновь, парень «случайно» укусил его за губу. Ненароком, ага. От громкого рыка оборотня у него даже мурашки по спине побежали. Сразу захотелось укусить еще разок, лишь бы услышать этот звук снова. Стайлз не был идиотом. Совсем. Хотя нет: иногда все-таки был. Но если из-за подобной придури он целуется с горячим оборотнем и ему на ухо сексуально рычат в два часа ночи, так уж и быть: считайте его идиотом. Хоть до самой смерти. В кои-то веки, он не испортил нечто хорошее. Похоже, Стайлз это только улучшил.