fourteen days

— Следи за моими руками, — я показала Барнсу колоду карт, быстро перетасовав их таким образом, что карты вытянулись в линию, перемешавшись в воздухе между собой, и вернулись в сплошную стопку. За пару секунд. Лицо Баки выглядело напряженным и удивлённым, когда он увидел мой эффектный способ тасовки. — Выбери одну карту и запомни её, — я веером расположила перед ним колоду, рубашкой к себе. — Выбрал? — Барнс кивнул, и его длинные волосы закрыли часть лица. — Теперь возьми её себе. Двумя пальцами бионической руки Баки неторопливо вытащил из веера карту, и пристально следил за мной, пока я перемешивала колоду вновь. — Положи карту в любую часть колоды, — он спрятал вытянутую ранее карту чуть выше середины. Этим вечером мы с Барнсом не могли найти себе занятия и предложенные мною карточные фокусы Баки оказались по душе. Сейчас шёл седьмой по счёту. — И что же ты сделаешь сейчас? — спросил у меня он, наблюдая за мои очередным зрелищным способом тасовки. — Всего лишь найду твою карту. Ему было интересно самостоятельно разгадать механизмы моих действий, по несколько раз разглядывать один и тот же фокус, просматривая каждое моё движение. Баки казался самым заинтересованным во мне человеком, даже не смотря на то, что сейчас центром его внимания была не я, а мои фокусы. Я тасовала карты, умело перекидывая их из одной руки в другую, раскладывала на столе в несколько рядов, чтобы снова собрать и перемешать. Конечно же, я делала это для пущего эффекта сложности и напыщенности, ведь многие фокусы просты до безобразия, и для того, чтобы произвести большое впечатление на зрителя, фокусники прибегают к некоторым лишним, но обеспечивающим внимание, действиям. — Твоя карта, — я перебирала пальцами колоду, хватая одну из нижних и вытягивая её лицевой стороной к Баки, — дама черви. Барнс довольно улыбался, смотря на карту перед собой, но в его глазах застыло непонимание и путаница. — Ты показываешь совсем другую карту, — заметил, наконец, Баки, переводя взгляд своих карих глаз на меня. — Знаю, потому что твоя, — я потянулась к нему, останавливаясь в нескольких сантиметрах от его лица. От Баки пахло тропическим мылом, что лежит во всех ванных комнатах базы, стиральным порошком от майки, только что привезённой из прачечной, и им, Баки Барнсом, ароматом силы, надёжности и собранности. — Твоя карта здесь! Даму черви я достала из-за его уха и с улыбкой вручила ему её, но не успела отодвинуться. Или не захотела. Баки еле ощутимо коснулся своими губами моих, оставляя на них своё тепло, а затем быстро отстранился и спросил: — Ты же мне расскажешь, как карта оказалась там?