Брак по договору?

Ночью, когда уже все гости спали, ты с Чоном спустилась в подземелье, чтобы обговорить дальнейший план действий. Тебе страшно от неизвестности, но Чонгук уверен, что всё пройдёт хорошо и его уверенность передаётся тебе. Пока вы сидели и обсуждали, ты параллельно обдумывала об изменившемся отношении к Чонгуку. Ты замечаешь, как твоя привязанность растёт к нему и это сложно описать. Когда ты была с Роули тебя не тянуло так, как сейчас тянет к Чону. Он излучает ту самую энергию любви и уверенности, которой не было у Мюррей. Тебе сначала показалось, что ты поспешила с тем, что так просто сдалась, думала, что Чонгук не поймёт твоего резкого поворота. Ты и сама не ожидала от себя такого, но ты осознаёшь, что сделала всё, по сути, верно. И отдача Гука чувствуется ещё больше. Вы уже не маленькие дети, чтобы делать что-то неосознанное, когда за вашими плечами целая индустрия и ответственность за будущее. — Ты не должна сразу бежать, ясно? Ты должна спокойно поговорить с отцом, потому что я не знаю, Роули с отцом своим это всё задумали или только он один. — Чон назад и вперёд ходит, шагами меряет расстояние от стены до озера. Нервно губы кусает и не знает, что предпринять сначала. — Отцу ещё ничего не говорила, — произносишь ты. — Завтра с утра скажи ему. — Чон останавливается в паре метров от тебя. Ты у дерева же сидишь, глазами устало смотришь и правда переживаешь, если всё пойдёт под откос. — И прошу тебя, не лезь в это, если всё-таки будет что-то ужасное. — В плане не лезть? Ты собрался сам тут на моей территории решать и править? — возмущаешься, даже сама злиться начинаешь. Чон тяжело вздыхает, подходя к тебе, садится напротив. — Я постараюсь просто помочь твоему отцу вместе с Хосоком и всё. — Берёт твои кисти рук в свои горячие сильные ладони, целует костяшки, вдыхая твой запах кожи. — Я просто боюсь последствий. Я боюсь, что он набросится именно на тебя. Я не знаю почему, но мне кажется, что его цель именно ты. Поэтому прошу тебя, просто останься в стороне. — Чон смотрит на тебя жалостливыми глазами, вздыхаешь тяжело, мотая головой, отчего он глаза округляет. — Я не могу, Чонгук, нет. Как бы сильно ты сейчас не оберегал, не говорил, что цель — это я, в стороне стоять уж никак не буду. Это мой народ и разборки тем более мои, поэтому просто прикрой меня, если что. * * * Утром, проснувшись с сильным волнением и болью от ожидания в груди, ты отправилась к отцу. Он сидел, как всегда, в своём кабинете, перебирал бумаги, не подозревая грядущую бойне, если не удаться её всё-таки остановить. — Отец, нам надо срочно поговорить, — начинаешь спокойно, зайдя в кабинет. Отец глаза поднимает и удивляется твоему внезапному визиту. — Я тебя слушаю. — Он бумаги откладывает и пальцы рук переплетает, кладя их перед собой на стол. — Отец, надо посадить Роули за решётку. Нет, надо просто задержать его, чтобы он не успел ничего сделать, — тараторишь ты. Отец глаза распахивает в удивлении и не понимает тебя, что за бред ты несёшь. — Что? Зачем? Почему? Я не понимаю, у вас же вроде всё так хорошо проходило, в чём проблема, дочь? — он растерян и напряжён, голубыми глазками бегает по тебе. — Чон умеет читать мысли, и он сказал, что Роули замышляет заговор. Скорее всего без участия отца. Ну давай же, сделаем уже что-нибудь! — господин Коллинс напрягается заметно, места не находит и не знает, что предпринять. — Я не знаю, что делать? Откуда Чонгук узнал это? Он читает мысли, как и ты видишь будущее или что? — глаза закатываешь и на стул садишься. — Отец, надо остановить Роули и, как минимум, сдать его отцу, потому что тот явно не в курсе происходящего. В кабинет кто-то настырно стучится и врывается сразу же. Это оказалась стража, что обычно дежурит на нижних этажах особняка. — Господин, я прошу прощения за внезапный визит, но у нас проблема, — говорит стражник. Ты с отцом переглядываешься, оба выбегаете из коридора и идёте на первый этаж в холл. Глаза от удивления распахиваешь и рот рукой прикрываешь. В коридоре валяется отец Роули — перерезанный в районе горла и живота. Лужа крови растеклась по всему коридору первого этажа около лестницы на второй этаж. — Что происходит мать вашу! — отец твой гневаться начинает. Всех стражей собирает одним гонором и тебе немного страшно становится. — Быстро! Найдите мне этого Роули Мюррей! И позовите Чон Хосока, предупредите, что надвигается! Где его сын? — стража быстро разбегается, отец к тебе поворачивается и за плечи приобнимает, говоря с дрожью в голосе: — Оставь это, прошу, мы с Чонами всё сделаем, спрячься где-нибудь. — Ты головой уверенно мотаешь. — Я тогда чуть не потерял тебя и сейчас я этого также не желаю. Я очень хочу, чтобы в твоей жизни всё наладилось. Я заметил, что с Чоном вы сблизились, и я так рад, поэтому прошу, останься в стороне. На данный момент я ещё правитель и мирный договор некому будет поддерживать, если все мы умрём, понимаешь? — отец слова эти произносит со скоростью света, что ты еле успеваешь понять его. — Я помогу, я просто помогу вам. А если вы вместе умрёте, то мне что делать? В подушку реветь по ночам? Нет, я вступлю в бой, чего бы мне это не стоило. — Сама за плечи его хватаешься, в глаза заглядывая. — Ты тогда смог меня спасти и в этот раз я хочу отплатить. Он вздыхает тяжело, бегая глазами по твоему лицу и больше ничего не остаётся, как согласиться. Обнимает тебя крепко, готовясь к самому худшему, что может произойти на вашей территории. Стража все районы исследует в поисках Роули. Как сквозь землю провалился, исчез, испарился, и чёрт знает, где его носит. Чона ты находишь на крыльце дома, который смотрит куда-то в сторону порта. — Они уже здесь. Ты оглядываешь всё, смотришь в ту же сторону, где плывут корабли, окрашенные в тёмно-коричневый цвет. Дух перехватывает, и ты понимаешь, что всё начнётся куда раньше, чем должно было быть. А как же всё хорошо продолжалось…