мы с тобой на кухне посидим

# первая стадия

– что ты ей сказал? матсу медленно поворачивается: – кому? – матери своей. – макки тянется за горстью арахиса. – про нас. ты сказал ей, что ты гей или просто очень хороший друг? с ответом не спешат — внимательно следят за небрежными движениями. – с чего ты решил, что я гей? – в смысле? – в прямом. – погоди-погоди… но ты же… тебе разве не нравятся мужики и всё такое? – нет, – качая головой, – мне нравятся женщины. – а… а я? – ты не женщина. – блять, а я не догадался! – меняясь в голосе, настроении, мыслях.  – тогда говори конкретней, – здесь матсу пожимает плечами, произнося слова с подобием улыбки на губах. – я не понимаю… – снова туда, – ты спишь с женщинами? ты же не спишь с женщинами. – спал. – пиздец… нет, я понимаю, я же тоже, но ты? и снова осматривает, выискивает, спрашивает: – что «тоже»? – люблю женщин, – легко, непренуждённо, почти искренне. – нет. ещё и взгляд такой удивлённый, и это: – да, – такое нетвёрдое, едва ли уверенно звучащее. – макки, тебе не нравятся женщины. – очень смешно, – здесь зарождается злость, возвращается уверенность, убеждённость в собственной правоте. – ты, блять, стрелки не переводи. ты себя-то видел? да по тебе видно, что ты пидор! а ещё пиздишь, что женщины нравятся. макки встаёт резко и шумно. разъярённо. задето. обиженно. испуганно. не отвечают — уже привычная (нисколько) реакция. от этого ещё поганее. куда ж столько молчать? сказал бы хоть что — отлегло бы быстрее, а так… – она что, тоже считает, что я педик? – кто? – без разворота, спиной. – твоя мать. – заканчивай с этим тоном или на выход, – здесь даже без раздражения обошлось, только строгость и жёсткость голоса.  пару секунд на одышку, ещё пять на переосмысление, а там и пожар потух. совсем. осталось только неприятное послевкусие. – ладно, сказал хуйню, прости. макки протягивает руку, но её не жмут — лишь устало, невыраженно смотрят. вниз, вниз, вниз. на поднятый неожиданно взгляд макки дёргается, но руку не отнимает — держит. пока с ним не равняются, лицом к лицу, глаза в глаза. – тебе нравятся парни, макки. слышишь? макки заворожённо смотря, не дыша, не думая: – слышу, чё кричишь-то? – и шёпотом. – так прими это.