"Высокогорная луна" (Вишенка прилагается)

... - Какого чёрта? Большой серый волк, ты текилы перепил?! – возмущённо кричит Стайлз, когда его сграбастывают за шкирку и утягивают в тёмный коридор. Дерек отталкивает его к стене, и Стайлз чувствительно прикладывается лопатками о дверь, тихо матерясь от боли на выдохе - альфа упирается ладонями по обе стороны от головы подростка, нависает, перекрывая все пути к отступлению. Стайлз прикидывает шансы как бы половчее поднырнуть под тяжёлую руку, но моментально выпущенные когти, пропарывающие штукатурку в опасной близости от его уха, как бы наглядно демонстрируют — лучше не пытаться. Дерек нависает над ним, заставляя нервно переступать ногами и сильнее вжиматься в миленькие обои с цветочками — а вдруг он провалится сквозь них. Но суперспособности почему-то не обретаются, стая веселится внизу под грохот тяжёлой музыки, а клыки Дерека всё ближе. Стайлз мысленно прощается с этим бренным миром и совершает самый рискованный поступок в своей жизни, за который ему гарантированно дадут орден за отвагу и премию Дарвина. Потому что Стайлз зажмуривается и целует Дерека Хейла. *** Две недели назад. За минувшие два часа Дерек проклял Стайлза трижды. А потом ещё дважды. Только неуравновешенному, гиперактивному и чертовски болтливому подростку могла прийти в голову идея вытащить всю стаю на пикник. Активно жестикулируя и вещая что-то о «поднятии командного духа и семейных ценностях», Стилински скакал вокруг Дерека как заяц, напичканный энерджайзерами под завязку. Как назло, вся стая поддержала мальчишку в его начинаниях, поэтому Дереку ничего не оставалось, как порычать, больше для порядка, но в итоге дать добро. Спустя четыре часа пути, один сломанный GPS-навигатор («чувак, да не сломанный он, подумаешь, вместо севера показывает запад, зато расстояние отмеряет с точностью до полуметра!») и безмерное количество убитых нервных клеток (которые, по уверениям Стайлза, не восстанавливаются) стая из шести оборотней и трёх человек прибыла на место назначения с благотворительной миссией по насыщению голодающих лесных москитов. Вооружившись длинной палкой, Стилински организует исследовательскую экспедицию в чащу на поиски пригодного хвороста, командует возведением палаточного лагеря тоном профессионального рабовладельца; слова из его большого (и болтливого) рта сыплются как рис из порванного Эрикой пакета. Дерек буквально чувствует, как звуки, складывающиеся в слоги, с дробным стуком отталкиваются от его черепной коробки, весело рикошетят и падают в траву. Хейл качает головой и закрывает глаза. Как так получилось, что Дерек проворонил момент, когда Стайлз стал неотъемлемой частью стаи? Взял на себя роль буфера между колким Дереком и его бетами, ловко сглаживая острые углы. Стилински теперь первый друг и советчик, даже волк Дерека хочет радостно ткнуться ему в ладонь, хотя другому бы отгрыз руку сразу по колено. Когда Хейл стряхивает с себя задумчивое оцепенение, палатки аккуратным полукругом стоят вокруг импровизированного очага, полянка для пикника накрыта, а стая периодически крутится вокруг Стилински и его котелка с варевом, пока тот увлечен спорами с Эллисон и Лидией о способах приготовления ризотто в полевых условиях. В воздухе вкусно пахнет костром и хвоей, влажной лесной сыростью, поздним ужином и… Стайлзом. Дерек ошалело трясёт головой и выдвигается на поиски своего рюкзака. Он ни за что не признается себе, именно последний пункт может сделать вечер действительно интересным. Стайлзу не в новинку походы — когда была жива мама, они нередко выбирались в лес. Стреляли по банкам из папиного ружья, шутливо кидались друг в друга шишками и травили страшные байки у костра. И пусть её давно нет, у Стилински-младшего есть семья - чуть более шерстистая и клыкастая, чем должна быть в понимании обычного человека, но всё-таки. Стая приняла его. Внешне всё осталось прежним — он беззлобно огрызается на подначки Эрики, часто на ножах с Джексоном, с Айзеком и Бойдом держит нейтралитет, ну а Скотт всё тот же лучший, но растерявший последние мозги от влюблённости, друг. Только Дерек Хейл демонстративно игнорирует его, а стая делает вид, что не замечает обиженных взглядов Стилински. В такие моменты он выныривает из затхлого омута обиды чтобы заметить, что Эрика прислоняется светловолосой головой к его плечу. Буквально через пару минут Айзек мимоходом легонько треплет парня по волосам, а Бойд молча хлопает по спине. Больше всех отличается язвительный Джексон — ловя очередной тоскливый взгляд Стайлза в сторону альфы, он просто прикусывает язык. И Стилински за это безмерно благодарен. Обычно после такого скребущие на сердце кошки (или это были волки?) отступают. Пока котелок весело булькает на огне, Эрика тащит из пакетов с провизией пару яблок и пакет черешни. - Стайлз, а слабо завязать черенок языком? - блондинка хохочет и подталкивает Стилински локтём в рёбра, на что он с шуточной угрозой машет на неё половником. - Пфф, ты начиталась женских журналов в рубрике «Десять талантов женщины или Искусство соблазнения»? Или тебе нужен мастер-класс? Так ты не по адресу, спроси, вон, Джексона, у него был такой дли-и-инный раздвоенный язык, наверняка очень гибкий! - Уитмор пытается дать Стилински тумака, пока тот с воинственным кличем коренных народов Америки бегает вокруг костра и грозится оставить плохого оборотня без ужина. Отдышавшись, Стайлз выуживает одну ягоду из пакета и, отрывая черенок, засовывает его в рот. Вся стая (даже Дерек), посмеиваясь, наблюдает, как лицо Стилински смешно вытягивается, он кривит плотно сжатые губы и пару раз прищуривает глаза. А через полминуты снимает черешневый узелок с языка. - Стили-и-ински, да ты мастер! Скажи честно, долго тренировался? С такими умениями целоваться с тобой должно быть очень горячо, все девчонки твои будут, и не только они, - Рейес ехидно улыбается, поплёвывая косточками в костёр и хитро поглядывая на смущённого парня. Никто кроме неё не видел, как заблестели в темноте красные глаза альфы. Раздаётся громкий звучный хруст — Дерек с мрачной миной откусывает почти половину яблока. Стайлз возвращается к костру, а желание шутить отчего-то пропадает. Под неторопливые разговоры котелок быстро пустеет, приходит время для нескольких банок пива, степлившейся в салоне джипа содовой и нанизанных на прутики кругляшей маршмеллоу. Стайлз сыто и довольно вздыхает, оглядывая свою большую семью — Скотт с Элиссон обнимаются, крепко переплетая пальцы, Эрика сидит под боком Бойда и критически осматривает ногти, Лидия что-то выговаривает Джексону, Айзек развалился прямо на траве, мечтательно наблюдая за звёздами. - Хороший вечер, - Стайлз аж подскакивает на своём поленце (заменяющем ему стул, насест и наблюдательный пункт) от неожиданного баритона над ухом и почти падает, но его перехватывает сильная рука, водворяя обратно. - Волчья матерь, я же так сердечный приступ заработаю! Прежде чем так подходить, извещай меня об этом телеграммой, желательно за месяц до события, а то кто будет вас развлекать в случае моей безвременной кончины, а? - Стайлз прекращает тараторить и ещё несколько раз с силой выдыхает, нашаривая в кармане таблетки. Дерек только подёргивает плечами и наблюдает за суетливыми руками, силящимися открыть крышку. В неравной борьбе у крышки нет шансов, и спустя пару секунд парень морщится, запивая пилюлю тёплой газировкой: - Что-то ещё хотел, кроме как запугивать своим мрачным видом нервных подростков, мм? - Хейл фыркает и отходит в сторону, сам не зная, что он хотел сказать. Что атмосфера такая тёплая и семейная, как была когда-то в стае Хейлов? Что Стайлз каким-то образом делает их более привязанными друг к другу? Или что он видит, как Стилински украдкой посматривает на него, и от этого волк внутри издаёт тихое урчание? Дерек даже под страхом пыток не сказал бы ничего подобного. Стая разбредается по палаткам — первыми уходят Скотт с Эллисон, и все стараются как можно меньше напрягать слух. Потом Бойд уносит сонную Эрику, разомлевшую от хмеля и кострового тепла. Лидия смотрит на погрустневшего Стилински и хмурого Дерека, держащегося тени, и тянет Джексона за собой, попутно делая страшные глаза Лейхи. - Сегодня звёзды такие яркие, пойду, пробегусь,- Лейхи неловко проскальзывает мимо них и скрывается в соснах, оставляя парней наедине. Стилински молча смотрит на взвивающиеся яркие искры над костром, протягивая ладони вперёд и растопыривая пальцы, стараясь не обращать внимания на альфу, угнездившегося на маленьком раскладном стульчике напротив Стайлза. Чтобы разогнать напряжённое молчание, Стайлз несколько раз открывает и закрывает рот, будто примеряясь, а потом всё-таки выдаёт: - Сто лет не сидел у костра. Ну, не сто конечно, это понятно, никто так долго не живёт, если ты, конечно, не грёбаный Дункан Маклауд. Знаешь, мы с мамой часто сюда приезжали, там недалеко есть озеро и опушка с земляникой. У неё был маленький красный бидончик, и пока отец спал, на рассвете мы тихонько шли туда за ягодами, правда, больше съедали, чем клали в него, а папа потом так смешно бурчал, что мы объедаем лесных жите... - Стилински, не трещи. Успокойся. Хейл позволяет себе усмехнуться, пока Стилински смотрит на него круглыми глазами и часто дышит. Даже оборотнем быть не обязательно, чтобы слышать частящее ударами сердце. Волк внутри становится в стойку, почуяв желанную добычу, от которой за километр пахнет страхом, волнением и… возбуждением? Усмешка Дерека пропадает. Он почти уверен, что это проделки почти полной луны, хитро выглядывающей из-за кудлатых сосен. - Слушай, большой и страшный серый волк, я тут подумал... Может, сходим на эту полянку? Ну, не сейчас, конечно, а то я напорюсь глазом на сук в такой темнотище, буду с повязкой ходить, как капитан Крюк. Или он без руки? А кто без глаза? Капитан Глаз? - Дерек пристально смотрит на бормочущего и смущённого Стайлза, уже сравнявшегося цветом щёк с красной толстовкой. Хейл поднимается и уходит к палаткам, бросая через плечо: - Не сегодня, Стилински. В эту ночь волк Дерека внутри почему-то хочет выть и метаться, а Стайлз до утра бездумно глядит в костёр, потирая ладонью грудь прямо над тяжело бухающим сердцем. *** Сегодня Утро тридцать первого октября Стайлз встречает, по локоть зарывшись в мякоть огромной оранжевой тыквы — Хэллоуин в этот раз стая решила праздновать с размахом. Вооружившись острым скальпелем, парень с маньячной ухмылочкой щедро награждает ни в чём неповинный овощ устрашающим оскалом, не забыв вырезать острые волчьи клыки. Все две недели после поездки он не приходит на тренировки оборотней, а дом Хейлов обходит за версту по кривой. Не то чтобы он избегает Дерека, но при взгляде на знакомый особняк в груди начинает так нестерпимо ныть, что Стайлз раз за разом малодушно сворачивает на тропинку окружного пути. И не видит, как в школьных коридорах ему в спину сочувствующе смотрит вся стая. Недаром действует негласное правило — громче смеётся тот, кому больнее. Вечером Стайлз особенно в ударе — указания сыплются из его рта, как из рога изобилия, а в довесок он пару раз почти падает со стремянки, пытаясь присобачить гирлянду с огоньками к крыше. Если уж великий и ужасный Стайлз Стилински решил веселиться, то никакая кислая волчья морда ему не помешает! За время его отсутствия особняк мало в чём изменился: он отмечает новое стекло на веранде взамен треснувшему — жертве дружеской перепалки Скотта и Айзека; с любопытством ковыряет ногтем свежеокрашенный косяк двери, неосознанно поглаживая подушечками пальцев длинные борозды от когтей. Как-то Дерек так взбесился на Стайлза, что в припадке ярости превратил массивный косяк в имитацию когтеточки. Для очень-очень злой пумы. В доме царит радостное оживление: Лидия щеголяет в костюме трупа невесты и колотит полуистлевшим букетом Уитмора в образе Фредди Крюгера; Эллисон с макияжем Ла Катрины и Эрика в костюме Женщины-Кошки нарезают пироги, а Бойд в пиратском обличье и с саблей наперевес настраивает аппаратуру. Знакомой спины в кожаной куртке среди них не наблюдается. Настроение падает ниже ватерлинии. - Чувак, ты как-то не весел. На, вот, расслабься, - Скотт появляется буквально из ниоткуда, таинственно заматываясь в плащ с кроваво-красной подкладкой, скрывая в его недрах две бутылочки холодного пива. - Вампир? Ты серьёзно? - подросток смешливо фыркает при взгляде на бледную физиономию и зализанные волосы друга, но руку за пивом тянет. - Даже Айзек в костюмчике зомби не был бы так.. Да блин! Он и правда зомби! - Айзек приветливо скалится до ужаса натуральными гнилыми зубами, помахивая ему резиновой (но, ей-богу, как настоящей) оторванной рукой. - Это же Хэллоуин, бро! Не всем же ходить в растянутых красных толстовках, как мужской вариант Красной Шапочки, ауч! - Скотт получает по заднице резиновой рукой от Лейхи и уходит с ворчанием по поводу «кудрявых недо-зомби» на поиски Эллисон. Стайлз и Айзек задумчиво смотрят на мило воркующих влюблённых, пока последний не выдаёт: - Вампир и Смерть-Щеголиха, идущие рука об руку сквозь века... Колоритная парочка, не находишь? - добившись от Стайлза согласного мычания, Айзек пододвигается, шепча на ухо: - Кстати о парочках, для тебя не будет секретом, что кое-кого угрюмого нужно просто подтолкнуть, а то вы всё ходите вокруг да около — смотреть тошно. И он опоздает сегодня, к слову сказать. Dead Man's Bones — Pa Pa Power Стилински рассеяно слушает, пока слова сквозь музыку не доходят до его мозга в полной мере и он давится пивом. Айзек хлопает его по спине и добавляет: - Не проворонь шанс, Стилински! - и исчезает под размеренное начало песни. «Burn the street Burn the cars pa pa power pa pa power» Эллисон и Лидия тянут его за руки, заставляя отклеиться от стены. Стайлз неохотно пританцовывает, кисло морщась, но с каждым движением входит в раж, движения становятся плавными и естественными, ничуть не похожими на дёрганье сломанной марионетки. Стая заключает его в кольцо танцующих тел, от музыки дом почти дрожит — Бойд выкручивает колонки на максимум, а сердце стучит почти в ритм песни: «Broken glass Broken hearts pa pa power pa pa power» Стайлз отставляет свою почти допитую бутылку и продолжает пританцовывать, принимая крепкий коктейль с алой вишенкой из чьих-то рук — обжигающая горечь виски смягчается сладостью медового ликёра. Последний терпкий глоток теплом отдаётся в груди, Стайлзу уже ничуть не грустно — с одной стороны с ним впритирку танцует Эрика, соблазнительно выгибая спину в обтягивающем кожаном комбинезоне, сзади вплотную танцует Айзек, иногда опуская руки ему на плечи. Paramore - Decode Небольшая передышка и начинает играть следующая песня. Спустя ещё пару бокалов тепло с привкусом корицы и перца накрывает с головой, заставляет отпустить мысли, и Стайлз отрывается, закрывая глаза, позволяя себе прочувствовать ритм и жар от танцующих тел вокруг. Он не успевает среагировать, когда на его щёку ложится горячая рука, а вторая притягивает ближе. Стилински выдыхает что-то похожее на «Дрк» и распахивает глаза, встречаясь взглядом с ужасно довольным Айзеком. Он в ужасе бормочет «Ох, блиииин. Кжтся я перпил.», отшатываясь от молодого оборотня и с преувеличенной пьяной осторожностью опуская бокал от коктейля на стол. Всё теперь воспринимается в приглушённом свете, и Стайлз пытается разобрать слова: "How can I decide what's right Как я могу принять правильное решение, When you're clouding up my mind? Когда ты затуманиваешь мой разум? I can't win Я не могу победить, You're losing fight Ты терпишь поражение - All the time И так всегда." Парень недовольно бурчит, поднимаясь по лестнице: - Да уж, затуманивает. Боже, да я тогда весь в тумане! И ведь не пришёл, скотина клыкастая, а я, как дурак, переживал, тыквы эти идиотские вырезал, сам теперь пахнуть как тыква буду неделю. Можно подумать, мне Лидии мало, так ещё и он на мою многострадальную голову! "The truth is hiding in your eyes Правда скрывается в твоих глазах And it's hanging on your tongue И вертится на твоём языке, Just boiling in my blood Кипя в моей крови. But you think that I can't see Неужели ты думаешь, что я не вижу, What kind of man that you are Что ты за человек, If you're a man at all И человек ли ты вообще»" Занятый мыслями о специфическом чувстве юмора грёбанного мироздания, которое не могло ему подарить знаменательную встречу с милой грудастой цыпочкой, а вместо этого подкинуло такую свинью (или здоровенного волка), парень не заметил сверкнувшие красные глаза. - Какого чёрта? Большой серый волк, ты текилы перепил?! - возмущённо кричит Стайлз, когда его сграбастывают за шкирку и утягивают в тёмный коридор. Дерек отталкивает его к стене, и Стайлз чувствительно прикладывается лопатками о дверь, тихо матерясь на выдохе от боли — альфа упирается ладонями по обе стороны от головы подростка, нависает, перекрывая все пути к отступлению. Стайлз прикидывает шансы, как бы половчее поднырнуть под тяжёлую руку, и моментально выпущенные когти, пропарывающие штукатурку в опасной близости от его уха наглядно показывают — лучше не пытаться. Дерек нависает над ним, заставляя нервно переступать ногами и сильнее вжиматься в миленькие обои с цветочками — а вдруг он провалится сквозь неё. Но суперспособности почему-то не обретаются, стая веселится внизу под грохот тяжёлой музыки, а клыки Дерека всё ближе. Стайлз мысленно прощается с этим бренным миром и совершает самый рискованный поступок в своей жизни, за который ему гарантированно дадут орден за отвагу и премию Дарвина. Потому что Стайлз зажмуривается и целует Дерека Хейла. Lana Del Rey — You can be the boss Сильнее вжимаясь ртом в плотно сомкнутые губы, Стилински тайно молится всем богам о быстрой и безболезненной смерти. И уж никак не ожидает, что его притянут за воротник толстовки с глухим горловым рыком и ответят на поцелуй — Дерек собственнически вылизывает его рот, заставляя Стайлза бессильно запрокидывать голову и растекаться в руках альфы, царапает мягкие губы пока ещё человеческими клыками. Ему так хорошо, остро, сладко, что он почти падает от неожиданности, когда Хейл нашаривает ручку двери и нажимает её, заставляя их кубарем ввалиться в его спальню. Волк Дерека почти восторженно рыкает и ластится к ногам, бьёт хвостом, тыкается крутолобой головой под руку: все окружающие запахи растворяются в сладком пряном аромате его пары. Дерек заваливает совсем ошалелого мальчишку на кровать и выпускает зверя, позволяет ему влажно облизать щёку, шею и ключицы, смыть чужой запах, отметить, пропитать собой каждый дюйм. - Мне же щекотно, Дерек, ну не надо, у тебя такой язык мокрый, ну перестань, фу, плохой волк! - Стилински смешно барахтается под ним и хохочет, легко пихая Хейла в лоб — как отпихивают любимую собаку, лезущую прямо в лицо. - Да прекрати ты, меня скоро можно будет от слюней выжимать, Деееереееек! - хохот переходит в длинный стон, отдающийся вибрацией на губах, когда альфа осторожно прикусывает кадык и нежную кожу под ухом. - Ты... с'час совершишь пр'ступление средней тяжсти, ох, если... закончишь на этом, - и Дерека не нужно просить дважды: толстовка и кеды отправляются в захватывающий, но кратковременный полёт, футболка и джинсы отправляются туда же. - А кто сказал, что я хочу останавливаться? - хрипловатый баритон вызывает толпу мурашек по телу. - Чёрт возьми, Дерек! - Стайлз широко распахнутыми глазами смотрит, как мужчина стягивает чёрную облегающую майку и джинсы, оставаясь в одном белье. Убывающая луна любопытным глазом заглядывает в окно, играет матовыми бликами на мускулах, запутывается серебряной пылью в волосах. Когда тяжёлое горячее тело прижимает Стайлза к кровати, тот не выдерживает: - Эй, кто ты и куда ты дел Хейла? Ты мне не снишься, нет? Или это очередной мокрый сон, когда я проснусь с трусами, больше напоминающими палатку бой-скаута, чем предмет гардероба? - даже болтая без перерыва, Стилински не упускает возможности облапать задницу оборотня, а то когда такое счастье выпадет ещё раз. - Ты даже в постели и пьяный умудряешься бесить, вот же наказание, - Дерек прикусывает гладкую кожу на шее, трётся об него всем телом, заставляя мальчишку беззвучно открывать и закрывать рот. - Молчаливым ты мне нравишься куда больше. Я видел, как Лейхи чуть не засунул свой язык тебе в глотку, - фамилию Айзека оборотень почти рычит, впиваясь пальцами в его бока. И сверкая красными радужками, добавляет: - Но стонать ты будешь только подо мной. Стайлз издаёт что-то среднее между поскуливанием и всхлипом, эмоционально закрывая лицо ладонью, когда Дерек сдирает с него весёленькие плавки с человеком-пауком и трётся носом об острую тазовую косточку, по-волчьи втягивая горьковатый аромат мускуса, ментолового геля для душа, пота и приторно-терпкий запах кожи. Мальчишка пахнет кленовой листвой, ягодами и дымом, сизым туманом, повисающим над трубой дома. - Я хочу, чтобы ты смотрел на меня. Убери руку, - и как только Стилински распахивает глаза, Дерек резко заглатывает его член, самодовольно наблюдая, как парень шипит и мечется от непривычной ласки. Если бы Стайлзу сказали, что Хэллоуин он встретит не в обнимку с компом и пачкой сырных шариков, а на огромной кровати, выгибаясь от крышесносного рта Дерека Хейла, то он бы посоветовал пройти лечение электрошоком и седативными. А себе бы прописал неоднократное посещение душа в компании с коробкой салфеток. Потому что даже думать об этом - охренительно горячо. Стайлз вжимается в матрас затылком и стискивает простыню в пальцах, почти закатывая глаза от удовольствия, пока Дерек не выпускает его член изо рта. - Ты же не думаешь, что мы на этом закончим? - на это парень только расслабленно мотает головой и говорит то, от чего сердце пропускает удар: - Делай, что хочешь, волчара. Я весь твой. Чувствуя, как волк внутри мечется и скребётся — овладеть, заклеймить, закрепить связь, Дерек свешивается с края, нашаривая карманы джинсов в поисках нужного тюбика, пока Стайлз смотрит на него огромными, чёрными от расширенных зрачков глазами. - Возможно, будет больно. Кивок в ответ. Стилински поначалу дёргается и рефлекторно сжимает колени, но сдаётся под непривычно нежными поглаживаниями пальцев. Когда Дерек подтягивает его к себе, оглаживает разведённые гладкие бёдра, чуть царапая короткими ногтями, Стайлз отстранённо думает, что его сердце провалилось в желудок — почему-то там тяжело, горячо и пульсирует, а жар расходится по телу, как круги по воде. Стайлз успевает сунуть под себя подушку и ткнуть пяткой его в область почки, мол, приступай, чего расселся, и Хейл, как грёбаный подбитый эсминец с торжественно поднятым флагштоком погружается в пучину своего личного безумия по имени Стайлз Стилински. Толкается с силой, сдерживая одной рукой сведённые над головой запястья, а второй поддерживая крепкую белую задницу, рычит, впиваясь в распахнутые губы. Мальчишка под ним скулит и стонет, сжимает его бока коленями, пока Дерек слизывает блестящие дорожки слёз. Стилински сейчас чувствует себя раскалённым куском железа между молотом и наковальней — такой же горячий и шипит. В солнечном сплетении невыносимо тянет, будто там огромная вибрирующая пружина, в голове гудят сотни колоколов под аккомпанемент бухающего сердца. Когда движения набирают обороты, Хейл подхватывает парня под спину, поднимая и усаживая на себя, гладя выпирающие рёбра и тонкую шею, крепко хватаясь за разъезжающиеся бёдра. А Стайлз изо всех сил цепляется за его плечи, упирается мокрым лбом в ключицу и пересохшими губами шепчет: «Я сейчас сдохну». Чувствуя набухающий узел, Дерек делает последний рывок, входя максимально глубоко, удерживая, прижимая мальчишку теснее, и совершает мелкие толчки, быстро лаская напряжённый член парня. Узел распирает изнутри, заставляя стонать и сдавленно ругаться от обжигающего удовольствия на грани с болью, и через несколько секунд Стайлз дрожит от ошеломительно яркого оргазма — луна обрисовывает беззащитный изгиб шеи и ресницы, слипшиеся в острые треугольнички. Дерек сжимает партнёра до хруста костей, до собственнического рычания и, впиваясь губами в соблазнительный приоткрытый рот, отправляется за грань. Стилински висит на нём с расслабленностью тряпичной куклы, пока Хейл ждёт, когда спадёт узел. - Дерек, - горячее дыхание щекотит спину. - Ммм? - У меня ноги не двигаются. Хейл фыркает и осторожно снимает с себя мальчишку, устраиваясь возле него и подгребая поближе сбитое одеяло. Легко ерошит мокрые волосы, стирает испарину со вздёрнутого носа, задумчиво обводит пальцем искусанные губы. - Я думал, про узел ­– это неправда. Ну, в книгах, - Стайлз ёрзает, закидывает на усмехающегося Дерека ногу и продолжает: - Ты теперь не уйдёшь? - Нет. - И мы будем встречаться? - Если перестанешь болтать. - Это был приступ рев... - Дерек прерывает его на полуслове: - Спи. - О, сон — это замечательно. Я люблю спать, спать любит меня, это у нас взаимно. - Стайлз! - Что? - Спи! Стилински засыпает с довольной улыбкой, а Дерек переплетает их пальцы, почти невесомо целуя тыльную сторону ладони. *** Музыка грохочет вовсю, цветные огоньки выхватывают в полумраке то Скотта, вьющегося вокруг Эллисон, то виснущую на Джексоне Лидию, запутавшуюся в подоле платья. Can’t count the years one hand That we’ve been together I need the other one to hold you. Make you feel, make you feel better. It’s not a walk in the park To love each other. But when our fingers interlock, Can’t deny, can’t deny you’re worth it Синий прожектор скользит по макушке светловолосой Эрики и Айзека. - Ну как? - Эрика кричит Айзеку почти на ухо, пытаясь переорать звуки музыки. - Судя по стонам и скрипу пружин — всё как надо! Только на тренировке он с меня шкуру спустит! Нет, три! - Лейхи качает головой с усмешкой. - Бойд, с тебя двадцатка! Я же говорила, что получится! Бойд! - Рейес исчезает чёрной кометой со светлым блондинистым хвостом из поля зрения Айзека, целенаправленно двигаясь в сторону колонок. I should be over all the butterflies But I'm into you (I'm in to you) And baby even on our worst nights I'm into you (I'm into you) Let em wonder how we got this far Cause I don't really need to wonder at all Yeah after all this time I'm still into you Ребята танцуют, музыка играет, а Айзек радостно чокается с зубастым тыквенным светильником на столе. В следующий раз он оденется купидоном. Чтоб уж наверняка.