Всё началось с потолка...

      Был день. Около четырёх часов. Хоть сейчас и июнь, но почему-то в этот раз солнце решило уйти на боковую пораньше, передавая своё царское место, небо, луне. Пока Карасуно и Аобаджосай играли друг против друга, огненная звезда почти села за горизонт.       Дул несильный прохладный ветерок, который задувал и в зал, где сейчас было довольно душно.       Фонари начали потихоньку включаться, один за другим. Большинство школьных кабинетов опустели, в классах погас свет. Везде стало тихо, кроме волейбольного зала, где то и дело слышны звуки мяча, который то и дело били, принимали, крики игроков. Но, как только закончился второй сет, все решили выйти на ночную пробежку, чтобы придти в себя, немного освежиться. Чтобы прибраться в зале, остались только Дайчи и Маки. Если честно, то Савамура до конца думал, что его знакомый альфа. Всё же, на омегу он не смахивал.       Во время того, как капитан Карасуно домывал свою половину поля, его позвал Такахиро, чтобы кое-что ему показать. Тот с интересом подбежал к парню. — Какой, однако, красивый потолок, не находишь? — спросил у своего друга Маки, смотря наверх. — Не то слово. Самый красивый из всех, что я видел, — произнёс Дайчи, оперев руки о бока.       Те ещё немного постояли, смотря вверх, попутно общаясь, иногда шутя. Что-то было не так и оба это понимали. Что-то тянуло их друг другу, инстинктивно, они понимали это, но пытались избавиться от подобных мыслей.       Во время обсуждения третьегодка Аобаджосай почувствовал резкий жар, сердце бешено заколотилось, будто бы вот-вот выпрыгнет из груди, зал начал потихоньку наполняться феромонами. — «Чёрт, почему сейчас… Течка должна была произойти только через две недели, как назло ещё и подавители дома оставил…» — пронеслось в голове у Ханамаки, который еле держался на ногах.       Доигровщик сначала не понял, что случилось, но, учуяв феромоны всё понял. Ему очень хотелось помочь этой омеге. Он желал её, уже довольно давно, почти сразу же, как увидел его впервые.       Как только Савамура начал подходить к Такахиро, тот хотел отойти назад, но ноги были ватными, тот чуть не упал, но капитан аккуратно подхватил. Его манил этот запах, это лицо, покрывшееся румянцем, дрожащие руки, ноги, что не могут удержать самого себя, это тело. Каждая частица тела манила альфу.       Поскольку перед тем, как уйти из зала, ребята закрыли его на замок, то даже, если кто-то и придёт, будет лишняя минутка всё зачистить, будто бы ничего и не было. Просто идеальная ситуация, чтобы дать себе волю.       Парень плотнее прижался к омеге, вдыхая его сладкий аромат, который сводил того с ума. Альфа посмотрел волейболисту в глаза. Этот жадный, наполненный страстью, но при этом нежностью и желанием помочь взгляд будоражил сознание Маки. Теперь он желал его гораздо больше, чем пару минут назад. Дайчи прильнул к тонкой шее, покусывая её, заставляя Такахиро томно выдохнуть, затем опустился к ключицам, оставляя засосы в таких местах, чтобы не было видно. Когда капитан слишком сильно прикусит нежную кожу, то, будто бы извиняясь, облизнёт языком место, которые уже довольно сильно успело покраснеть. Он опускался всё ниже и ниже. Руки пустил под футболку, вырисовывая незамысловатые узоры на прессе волейболиста, иногда проводя от начала до конца живота, совсем чуть-чуть залезая под нижнее бельё, заставляя омегу издать стон, который будто током ударил Савамуру, после чего тот моментально снял футболку с третьегодки, потянулся к сумке, в которой лежала пачка презервативов на всякий случай. Достав и воспользовавшись им, он аккуратно положил парня на пол, нависая сверху. Жадно впился в его губы. Этот поцелуй был страстным, дерзким, но с нотками нежности. Макки прижимал альфу ближе к себе, он больше не мог терпеть. Поняв, что пора отложить ласки и приступать к действиям, Савамура сначала растягивал Ханамаки, от чего тот прогибался в спине, иногда стоная. Это безумно заводило капитана Карасуно, но надо было держаться. Когда по мнению альфы всё было готово, он начал медленно входить, давая омеге привыкнуть к ощущениям. Сначала волейболист Аобаджосай морщился от боли, прося остановиться, но волейболиста уже не остановить. С каждым толчком он набирал всё больший темп. — Я тебя люблю, — шёпотом около уха омеги произнёс парень, заставляя того покраснеть ещё больше.       Весь зал наполнился приглушёнными стонами обоих. Как же хорошо, что все далеко отсюда, никто не помешает. Сделав последние пару толчков, капитан лёг рядом, приобнимая своего любимого человека. Полежав ещё немного, они начали прибираться за собой, попутно одевая вещи. Посредине этого процесса Маки подошёл вплотную к Савамуре и прошептал на ухо. — Я тоже тебя люблю, — сказал тот с ухмылкой, наблюдая за тем, как краснеют щёки волейболиста. Поцеловав того в щёку, он решил продолжить уборку.       Спустя пару минут в замочной скважине появился ключ, который пытался открыть зал. В конечном счёте у него это получилось и в помещение зашёл Рюноске, вопросительно смотря на этих двоих. — Что это вы так долго убираетесь? Да ещё и уставшие какие-то… — с недопониманием спросил Танака. — Да так, спортом занимались, — с усмешкой ответили парни, оставляя нежданного гостя в недоумении.       После этого альфа и омега отправились на ночную прогулку, Рю тоже вышел из зала и только хотел закрыть дверь, как подбежал Хисаши, прося подождать его, так как забыл в раздевалке свою сумку. Танака был не против и стал ждать его, однако, вскоре ему это наскучило. — Я ключи положу на лавочку, потом сам зал закроешь, хорошо? — прокричал альфа. Через несколько секунд последовал положительный ответ и парень удалился из помещения.       Через пару минут Хисаши хотел выйти из раздевалки, но путь ему преградил Кита. Оказывается, через полтора часа должен будет состояться тренировочный матч Карасуно и Инаризаки. Немного подумав, Киношита всё же вспомнил, как тренер Укай договаривался на тренировку. Немного постояв и поболтав (если быть точнее — побуллив друг над другом), доигровщик Карасуно вдруг почувствовал неладное, сердце слишком быстро забилось, дыхание участилось, всё тело начинало ломить. Подавители были в сумке, которая сейчас находится довольно далеко. Он мог бы подойти к ней, если бы не выпущенные феромоны, которые уже могли повлиять на альфу. — «Чёрт, как назло прям», — подумал Хисаши, прикрывая рот рукой.       Не упуская такого момента, Шинске пустил свои феромоны, заставляя омегу присесть на колени. Поскольку прекращать вести себя друг с другом токсично они не собирались, они оба продолжали отпускать колкие фразочки. Однако, тело их подводило. С каждым мигом желание у обоих только нарастало. Капитан Инаризаки присел так, чтобы быть на одном уровне с волейболистом. Просмотрев друг другу в глаза, оба потянулись за поцелуем. Он был неумелым, но настойчивым. Каждый пытался взять власть на себя.       В сторону полетела вся одежда, что была на них. Волейболисты даже тут вели борьбу, хотели быть главными, взять всё на себя. И даже во время процесса из их уст с отдышкой вылетали колкие словечки, которые только подливали масла в огонь.       Хоть Кита взял инициативу на себя, несмотря на все сказанные фразы, он старался сдерживать себя, как можно сильнее, чтобы не причинить боль, старался быть нежнее.       В раздевалке стало неожиданно тихо, диалог прекратился, было слышно лишь прерывистое дыхание, стоны, иногда тяжёлое дыхание обоих.       Закончив желанное, оба пошли в душ, что находился в паре метров от них, привели себя в порядок и вышли из зала, попутно закрыв двери и продолжали жёстко шутить друг над другом. Наверное, надо было оставить дверь открытой, чтобы хоть немного проветрить помещение от феромонов, но волейболисты понадеялись, что часа, которого оставалось до начала матча, будет достаточно для проветривания.