moments

юлика восхищал руслан. второй, зная, что ему осталось не больше двух месяцев, не унывал. ну, вернее, первые дни он да, печалился по этому поводу и безумно боялся будущего, но в итоге он решил сделать за этот срок максимальное количество различных вещей. это будет куда лучше, чем лежать овощем и ничего не делать. онешко клялся быть рядом и сейчас они находились на маленькой кухне в их общей квартирке. квартира была небольшой — старой, советской, но это, впрочем, было хоть чем-то. но, честно говоря, да, у них было желание перебраться в более новое место. район был тихим. за окном было слышно лишь пение птиц, и то время от времени и не особо долго. юлик сидел за столом на старом стуле и пил из обшарпанной кружки горячий чай. тушенцов сидел напротив, что-то рисуя в своем блокноте, и то и дело бросая взгляды на своего парня. они сидят в тишине — онешко думал о чем-то, это было видно даже по его виду, и руслан молча рисовал линии старой черной ручкой, не решая его отвлекать. впрочем, юлий и сам начинает разговор спустя несколько минут: — что рисуешь?, — спрашивает негромко. рус тут же поднимает взгляд, после снова смотрит на рисунок и, немного помявшись, протягивает парню собственное творение, выглядя неуверенно. юлик аккуратно берет блокнот, разглядывает рисунок и счастливо улыбается через пару секунд. на рисунке был он. и, черт возьми, этот рисунок казался ему таким красивым, что у него даже заблестели глаза. руслан такой реакции явно удивился. он редко делился своим творчеством [вовсе не из-за того, что не доверяет. просто для него это было не больше, чем попыткой выразить свои чувства, при этим не срываясь на остальных. онешко явно был и без того беспокоен]. отложив блокнот старший поднялся и подошёл к своему мальчику, крепко обняв его за плечи. — ты невероятно талантливый у меня, русь, — шепчет тот, целуя его в щеку, но внутренне он чувствовал невероятное беспокойство. он не хотел терять руслана; он был к этому не готов. осознавать то, что нет никаких точных сроков продолжительности его жизни, было. страшно. неприятно. никто не обещал, что завтра руслан проснется, что завтра руслан снова обнимет юлика, улыбнется ему и тихо зашепчет о том, как он его любит. никто не мог ничего обещать, поэтому каждый день был словно грёбаный праздник. от людей уже ничего не зависело: о диагнозе узнали слишком поздно, лечение было бесполезным. эту тему они старались ее затрагивать — руслан давал понять, что тема его скорой кончины ему была неприятна. оно, впрочем, и ясно почему. младший на комплимент смущается, поворачивает голову и юлика нежно-нежно целует в губы. сам он себя не считал ни идеалом, ни кем-то особо талантливым. просто паренёк, который занимается тем, что ему нравится и получает от этого удовольствие., но слова онешко его смутили. прятно от них, конечно, было. на улице темнело, часы уже показывали девять часов вечера. они перебрались в гостиную, решив посмотреть какой-нибудь фильм, поэтому вскоре они сидели на жестком диване. тушенцов часто мерз — из-за этого он, развалившийся на всю длину дивана, был укутан в теплый плед, что онешко захватил из спальни по пути из кухни. голова парня лежала на юликовских коленях. фильм оказывается неинтересным, поэтому в итоге рус зевает и вдруг задает вопрос, не желая впустую тратить время: — у тебя есть планы на ближайшее время?, — интересуется тот, и сам не понимая, про какой отрывок времени говорит. юлик недолго думает и качает головой. — неа. вообще никаких. у тебя? — да тоже. но я бы хотел сходить на концерт «щенков». у них как раз скоро концерт должен быть, — спокойно сообщает руслан, — но я не знаю, где взять денег на билет. они говорили спокойно. будто нет рисков смерти и не будет еще долго-долго. будто они проживут долгую-долгую жизнь, наслаждаясь друг-другом. — я могу дать. у меня немного накоплено, — зевает онешко и потягивается, но после этого руку возвращает на голову парня, аккуратно перебирая волосы. руслан думает какое-то время, а после негромко отвечает: — я был бы не против. ну, если тебе не жалко. — еще бы мне было чего-то жалко на тебя, — фыркает онешко. тушенцов усмехается, а после зевает вновь. юлий недолго думает, а после говорит: — пойдем-ка спать. ты устал. я вижу, — говорит тот. рус недовольно хнычет. — я не хочу подниматься. мне с тобой и здесь уютно, — говорит тот. юлик улыбается, качает головой, а после просит поднять голову. младший вздыхает, но то, о чем его попросили, делает. через пару минут младший оказывается на руках юлика, из-за чего смущённо краснеет и бубнит что-то вроде "я тяжелый", сложив руки на груди. юлик был старше на год, но выглядел он куда больше, массивнее. рус был хрупким, особенно это было заметно, когда он был рядом со своим парнем. но при этом смотрелись они друг с другом хорошо. правильно. отлично подходили друг к другу. в комнате онешко кладёт парня на кровать. после этого сам он потягивается, а после ложится рядом, перед этим расправив кровать [конечно, с помощью руслана]. они ещё какое-то время тратят на подготовку ко сну, но тушенцов в итоге с широкой улыбкой жмется к своему возлюбленному. юлик тянет на обоих одеяло повыше, а после обнимает в ответ. — спокойной ночи, родной. я люблю тебя, — шепчет рус, чмокнув парня в щеку. — спокойной ночи, солнце, — с улыбкой отвечает онешко, — и я тебя люблю.