moments

утро руслана началось с теплых объятий, нежных поцелуев на шее и шёпота на ухо. началось с тёплых ладоней, что лезли под футболку, а после потянулись ниже, пока поцелуи перешли в нежные покусывания. ладони юликовы полезли в домашние штаны, заставляя рвано вздохнуть. секса у них не было давно, так что движения его были понятны. конечно, насиловать его онешко не собирался, и если бы рус был против — то он бы понял, "принял" и отстал спокойно. однако тушенцов сейчас прижимался своей пятой точкой [что юлик считал невероятно сексуальной] к паху онешко, выгибался и стонал так, что вскоре ему уперлость что-то между ног. они сами того не осознают, как вдруг оказываются в комнате. тушенцова кладут на кровать и целуют сначала в щеку, но после поцелуями перебираются на шею. там поцелуи становятся грубее. руслана эта грубость заводила, что доказывал и его бугорок. -- а котенок уже возбудился?, -- ухмыляется юлий, заметив бугорок в домашних штанах своего мальчика. рус смущенно покраснел -- ну не научился он признавать, что факт того, что с ним не нежничают, его возбудил. он неуверенно кивнул. онешко недолго подумал, а после спустился к его паху и тронулся языком органа сквозь слои ткани. младшего выгнуло дугой, он громко застонал. юлик хихикнул, аккуратно стянул штаны вместе с нижним бельем, а после коснулся чужой головки ртом. рус поднял голову, глянул удивленно, но от открывшейся картины удивился жутко и возбудился, кажется, ещё сильнее. онешко берет в рот головку, недолго посасывает, а после берет глубже. он ведёт языком по венам, втягивая щеки и стараясь не задеть зубами чувствительную и нежную кожу. тем не менее, в какой-то момент он отстраняется, чем вызывает разочарованный стон, но ему хотелось "поиграть" — и не только минетом. — подожди немного, котенок. сними футболку, встань на кровати в коленно-локтевую. ты ведь не против, что папочка с тобой немного поиграет? руслану нравилось, как им указывают. это было видно по тому, с какой охотой и скоростью он это делает, по тому, как горят его глаза. вообще, если так посмотреть, рус был согласен на все, что бы ему не предлагал юлик, поэтому ожидаемо, что на вопрос он отвечает кивком. онешко дожидается, когда все его требования выполняют, а после подходит к шкафу, из которой достает небольшую коробочку. парень несколько секунд разглядывает ее содержимое, а после достает повязку на глаза и закрывает ею глаза юноше. повязка завязывается сзади. онешко наклоняется, приближается к уху, опаляя то горячим дыханием, а сам пальцами ведёт по бокам. от боков он ведёт по бёдрам, но после касается паха. парень касается яичек, а от яичек ведёт к дырочке. тушенцов неосознанно сжимается, рвано вздыхает, пока старший лишь смотрит на эту часть тела. в какой-то момент онешко ухмыляется и наклоняется к ней лицом, а через пару секунд и вовсе касается к ней.. языком. он никогда не вылизывал своего мальчика, но сейчас что-то в нем породило эту идею, и он ее довольно охотно выполнял. младший вздрагивает от неожиданности, сжимает в ладони покрывало, выгибается сильно и стонет довольно громко, одновременно с тем выстанывая что-то вроде «ю-юлик! не надо..». юлий на это лишь ухмыляется и продолжает работать языком, даже, кажется, стараясь ещё больше, но вскоре отстраняется. через пару мгновений в тушенцова входит фаланга одного пальца — они давно не занимались сексом, так что сейчас он старался хорошо его подготовить. делать больно ему ну никак не хотелось. он растягивает своего мальчика, одновременно с тем осыпая его тело поцелуями, дабы отвлечь от боли хоть на чуть-чуть. когда он был готов, старший выпрямляется, быстро стягивает с себя штаны с нижним бельем, а посл подставляет головку к дырке, которая вновь тут же раскрывается. входит юлик медленно, осторожно, пока рус стонет и выгибается спиной вниз, словно подставляя свою задницу под него. со временем актив действует более уверенно, вбиваясь более жестко, более грубо, но тем самым доставляет удовольствие обоим. тушенцов стонет громко, сжимая в ладонях одеяло, зачастую подмахивая бедрами и даже закатывая глаза. через какое-то время ладонь старшего ложится на чужое горло, сжимаясь, заставляя задыхаться, но одновременно с тем наслаждаться этим чувством. сам онешко движется грубее, нетерпеливее, а в какой-то момент и вовсе кончает, делая это одновременно с русом. ладонь убирается с горла, старший ложится рядом с маленьким ослабшим телом. тушенцов поворачивает голову в его сторону, улыбается чему-то своему, стараясь отдышаться. когда это получается, а в голове появляется что-то помимо матов и "это было отлично" рус приближается к старшему, обнимает его и целует в щеку, решая поделиться ощущениями: — это было охуенно.. в целом день проходит отлично: руслан обходится даже без приступов и такой кучи таблеток, что некоторые люди столько и в жизни не видели, и юлик проводит весь день с ним, не позволяя себе ни ежесекундно подумать о чем-то плохом. портить никому настроение не хотелось. онешко заботливо готовил ужин, пока за столом сидел тушенцов, листая социальные сети и иногда смеясь с каких-то мемов. — давай потом какой-нибудь фильм глянем? только нормально, а не как тогда. давай ужастик? как раз темнеет уже. —оо, ты помнишь, чем у нас прошлый просмотр ужастиков кончился?, — ухмыляется онешко, вспомнив, как в прошлый раз младший ночью жался к нему, жалуясь, что где-то что-то прошуршало, что ему показалось, что дома есть кто-то кроме них. в общем, испугался он знатно. — ну.. не хочешь, как хочешь! — тут же дуется младший, складывая руки на груди и забавно дуя губы. онешко хихикает. боже, какой же у него ребенок. — я не сказал, что не согласен не обижайся. все ведь хорошо, — говорит спокойно юлик, раскладывая еду по тарелкам. тушенцов смотрит с надеждой, кивает, а когда тарелка и столовые приборы и стакан с питьем оказались поставлены перед ним, то благодарит старшего и желает приятного аппетита. онешко делает то же и начинает есть. вскоре они доедают и тушенцов моет посуду, попутно что-то рассказывая юлику, что сидел на стуле, выбирая им ужастик. когда рус закончил, они перешли в зал. — ты уверен?, — решает спросить юлик, включая телевизор, а после выводя на него фильм. рус закатывает глаза, тяжело вздыхая. — ну все, все. не злись. сейчас все будет, — хихикает старший а после садится рядом. фильм оказывается для младшего страшным. это видно, когда он вздрагивает от неожиданных скримеров; напрягается, когда начинается напряжённый момент, атмосфера которого создаётся через музыку. в подобные моменты он жался к юлику, стараясь найти хоть немного тепла и защиты. и старший, совсем этому не противясь, охотно обнимал тушенцова, показывая, мол "я рядом, ты мной ты в безопасности". фильм заканчивается как раз на очередных только объятиях. — я.. я это не со страху. да. просто хотел погреться, — фыркает рус, отстраняясь, — пошли лучше спать. юлий хихикнул с подобной "взрослости", но возражать не стал. он выключает телевизор, после идет к выходу из комнаты и выключает свет. в остальных комнатах было темно, где-то был свет лишь из-за светящей в окна луны. тушенцов, чувствуя себя в подобной атмосфере не очень уютно, быстрым шагом пошел в спальню, пока по коже пробежался табун мурашек. юлик был абсолютно спокоен. он спокойно разделся и лег под теплое одеяло. руслан разделся наспех и тут же лег под кровать. в тот же момент на кухне что-то падает, словно они в каком-то дешёвом и дурацком ужастике, что заставляет его испугаться до жути и тут же прижаться к старшему. юлик вздохнул и обнял в ответ. — мне пр- — не смей, — тут же перебивают его, — побудь со мной. пожалуйста.. онешко покачал головой. — спи тогда. я никуда — зевок - не денусь. спокойной ночи. тушенцов пару секунд бездействует, а после жмется чуть ближе — онешко помогал ему почувствовать себя в безопасности. прошептав "спокойной ночи. я люблю тебя" он закрывает глаза, стараясь уснуть.