Не накаркай

Октябрь. Второй месяц учебы. Пятый урок по счету. 302 кабинет физики. Учительница, с черными как смоль волосами, почти бесшумно села за стол. Минутой ранее нашему классу директор представил ее, как новую учительницу по физике. Никогда прежде не видывал, столь юных созданий в педагогическом коллективе точных наук. Но как известно, все бывает впервые. И эта ситуация не была исключением.        Меня, Генку Волокушина, не сильно жаловали ни одноклассники, ни школьное руководство. Не скажу, что я был проблемным ребенком или драчуном — просто мог прилюдно высмеяться глупость, сказанную одноклассником во время переменки и часто посещал кабинет директора из-за очередного невыполненного домашнего задания по химии или литературе. Кто вообще придумал совершенного никому не нужные формулы углеводов карбоксильной группы и синтаксический параллелизм? Однозначно, что не тот, кто горел желанием жить.        Юное и хрупкое создание, 27 лет от роду, пришедшее работать на благо родины, звали Маргаритой Васильевной Островской. Еще четыре месяца назад — лучшая ученица педагогического института, окончившая его с красным дипломом. Скажи ей пять лет назад, что она придет работать в школу — не поверит, засмеет и занесет в память пометку «Осел». Если бы не смерть мамы, наверное, ее бы ждал другой путь, но чего рассуждать о том, что было бы если?        На новом столе еще не было ни бумаг, ни стикеров, ни именных кружек, ни личных вещей. Правую сторону учительской «парты» одиноко занимал только классный журнал 11В. Маргарита Васильевна мельком взглянула на ребят, затем на кабинет, который был выкрашен в серый цвет настолько сильно, что он почти что сливался с пасмурным небом за окном, и снова впилась взглядом в уже почти что ставший ей родным, учительский стол. В классе стояла гробовая тишина.        — Дети, меня зовут Маргарита Васильевна, раньше я не преподавала в школе, потому что только этим летом окончила магистратуру. Надеюсь, что маленькая наша с вами разница поможет решить все возникшие в будущем недопонимания. А сейчас, мы начнем урок. Основы квантовой теории…        Я лениво открыл свою тетрадь и взял ручку. Один из нашего класса был левшой. Предугадаю ваш вопрос и сразу на него отвечу: это был я. И наверно потому, мою склонность к авантюрам никому не удавалось приструнить. Творческая левша! (или творческий?) «Идиот, гордящийся ни пойми чем» — такую характеристику на родительском собрании дала моему отцу классная руководительница нынешего уже 11 класса, а тогда пятого. Конечно, мой отец согласился с ней, ведь все взрослые заодно. И когда ругают заодно, и когда характеризуют прилюдно тоже заодно. А вот похвалить — всегда жалко! Хотя, этот пункт, почему-то, распространялся только на меня. Вовку, вон, что ни собрание — хвалят. Если бы учителя знали, что он после уроков целуется с отличницей Аленкой, абы та дала ему списать, они бы его хвалили меньше. Впрочем, на мой статус это не повлияет никак. Ну и фиг тогда с этим Вовкой! Я лучше свою тройку получу.        Вернусь к творческому барану, то есть ко мне. Я-то не считаю себя ни творческим, ни бараном. Это уже мнение моей бабушки. Были бы силы — я бы возразил ей, но после пирожков ейных желание возражать отпадает. Если бы вы видели, какой запах у свежевыпеченных булок и пирожков с яблоком… А как она готовит штруделя и разные тортики на праздники… При одной мысли о них у меня текут слюнки. Так некстати, на уроке физике, где из всего, что нам рассказывала Маргарита, я запомнил только название квантовой теории.        В тетрадке, после написания заголовка, красовались рисунки из аниме, которое я только вчера разглядывал на просторах истаграмма. Но Маргарита Васильевна не оценила моего таланта и, заметив что я совершенно ее не слушаю, подошла к моей парте сзади, чтобы посмотреть, в чем дело. Обогнула весь класс настолько тихо, что разведчики и шпионы ей позавидовали бы.        — Волокушин! Встань!        Я встал.        — Что я сейчас говорила, повтори.        Я молча смотрел на свои лакированные туфли и впервые в жизни испытывал стыд от того, что не слушал.        — Волокушин! Почему ты не слушаешь учителя? И что ты там чертишь в тетради?        Она протянула руки к моей тетрадке, но я понял ее намерения еще на этапе монолога, и опередил с действием. И теперь, прижимая к груди несчастную тетрадь, думал, как выкрутиться из неловкой ситуации.        Маргарита Васильевна чопорно поджала губы. Первый день в школе и уже полное непослушание. Дальше — хуже. Дальше — больше. Этот несносный мальчишка действовал ей на нервы с того момента, как она переступила порог класса. На вопрос почему, сама себе не могла ответить. Что-то в нем было отталкивающее. Или наоборот?        Эти мысли преследовали на протяжении сорока минут. Осталось пять и долгожданная свобода. Для учителя и детей. Но куда деть мысли? Как с ними разобраться? Пару уроков на автомате, как этот, а потом сложная тема — не прокатит. У нее есть две недели.        Никто не заметил, как закончился урок. Такое шоу с участием Генки и новым учителем посмотрел бы с удовольствием даже параллельный класс. А тут… Бесплатно! Смотри, не хочу. Генка смущается! Генка покраснел! Генка молчит. Ему, что, стыдно? Впервые не острит и не состязается с собеседником за звание лучшего юмориста — в этом ему равных нет. Есть только одно объяснение всему — влюбился.