Трехцветный рай

Кажется, ещё совсем недавно, принцессе исполнялось восемнадцать лет. Империя шумела, празднуя и лелея этот день, когда внутри дворца кипели страсти. В излюбленном розовом саду так не заросли куски вспаханной земли от острых когтей, где когда-то восседал подаренный золотой дракон. Но с того дня миновала четыре года. Бурные сплетни о романе придворного колдуна и принцессы утихли, оставаясь в памяти как глупая выдумка прислуги Изумрудного дворца. И лишь приближенные к королевской семье знали, что даже в этой красивой романтичной выдумке есть доля правды. Её Высочество отдала часть сердца своему отцу, даруя империи яркое солнце и благословение богов. Её Высочество отдала вторую часть своего доброго сердца таинственному колдуну Темной башни, теряя саму себя в чудотворной магии. С раннего детства, все подмечали тесную связь между принцессой и её чудаковатым компаньоном для игр, выбранным самим императором. Но, в силу загруженности и большой занятости, размышление о странных взаимоотношениях миловидных детей уходило на второй план. Никто не замечал, как жестокий колдун менялся, желая быть лучшим другом для своей принцессы. Независимо, какого статуса был представленный ко двору человек, колдун совершенно спокойно говорил ему в лицо горькую правду, язвя и издеваясь. Ему было абсолютно плевать, будут у него ещё друзья или нет, каково о нем будет мнение в светском обществе. Всё, что волновало этого самонадеянного амбициозного мальчишку была хрупкая девочка, нуждающейся в его пристальном внимании и заботе. Каждую ночь, душу Атанасии сковывала тупая боль, когда Лукас в очередной раз, не навестил её перед сном. Она так привыкла видеть его наглую физиономию, удобно расположившуюся на летней софе на балконе её покоев. То, как он простым движением руки приманивал к себе, распинаясь о своей тяжелой работе. Как добро ворчал, сжимая в объятиях… После того, как Лукас перестал прикидываться талантливым колдуном, появившимся из неоткуда, и предстал перед королевским двором, как полагается колдуну Темной башни, у него появились обязанности и множество других дел в дальних частях империи. Ати могла поклясться, что здесь не обошлось без личного решения отца. Даже оценив все старания молодого человека показаться прекрасным претендентом на её руку и сердце, Клод не мог простить мальчишке любовь к его дочери. К сожалению, он был законченным эгоистом, не желавшим разделять Атанасию с кем-либо ещё. Узнав, о том, что принцесса испытывает те же чувства, что и колдун, он не стал ругаться или метать молнии. Нет, он просто сделал всё возможное, чтобы они не встречались во дворце более пяти минут. И это ужасно расстраивало её. Неужели Клод не понимает, что присутствие Лукаса рядом с ней, делает её счастливой? Стоит ему лишь мельком посмотреть в её сторону, как чувство эйфории накрывало с головой, заставляя сердце колотиться как бешеное. Не нужны были ей никакие дорогие подарки или платья, лишь бы он побыл с ней ещё хоть чуть-чуть. Но отец оставался непреклонен в своём решении, находя тысячу и одно причину отложить разговор о помолвке влюбленных. Им нельзя была оставаться наедине, нельзя общаться без её личного рыцаря. Нельзя обниматься, нельзя целоваться, даже стоять слишком близко к друг другу было строго настрого запрещено. Её замерзшие руки дрожали, прижимаясь к оголенной коже в районе груди, где нещадно жгло. Атанасия старалась подавлять эмоциональные порывы, улыбаясь, словно её не волновало, когда она выйдет замуж за возлюбленного, отмалчиваясь или переводя тему. Но это была ложь. Конечно же её это волновало, втайне ото всех, она хотела наконец стать официальной женой избранного ею мужчины. Так как, это был единственный шанс наконец побыть вместе. Если Лилиан Йорк можно было простить роман с личным рыцарем императора, то принцессе — ни за что. Это позор все королевской крови! Как их светлая и распрекрасная принцесса могла в тайне встречаться с каким-то колдунишкой?! «Как забавно однако получается. В Обелии, независимо от старшинства, принцы могли иметь свой личный гарем из самых красивых женщин, а принцессы нет, » — облокотившись об мраморные перила балкона, Ати тоскливо посмотрела в темное небо, осыпанное блестящими звездами. — «Ну что за дурацкие правила…» Топазы померкли из-за очередной неприятной мысли, Ати отвела взгляд вниз, лениво следя за тем, как сменялась охрана на постах. Почти на каждом шагу стояла пара королевских гвардейцев, внимательно следящих за порядком внутри Изумрудного дворца. Даже у тропинки к розовому саду дежурили. Принцесса улыбнулась, припоминания, как однажды, так разозлилась на папу, что решила демонстративно нарушить запрет. Сбежав из-под пристального надзора Феликса, что старательно портил все уединенные встречи, Ати спряталась в розовом саду, где её уже поджидал возлюбленный. Робейн истошно кричал вернуться, пытаясь нагнать непослушную девушку, но та лишь громко хохотала, пытаясь укрыться от внимательных глаз прислуги. Отрыв хоть и был небольшой, но его вполне хватало, чтобы запутать следы и спрятаться в одном из тупиков садового лабиринта. Стоило лишь завернуть не туда, как знакомые широкие ладони обхватили её талию и потянули за собой, аккуратно прижимая к подстриженным декоративным кустам. — Снова шалите, Ваше Высочество? Принцесса радостно ахнула, услышав довольный голос возле своего уха. Нахальная улыбка и острый взгляд рубиновых глаз всецело захватило её внимание. — Немного, мистер колдун… Он деловито ухмыльнулся краешками губ, когда его дыхание и откровенные прикосновения к округлым плечам, пробуждали ото сна её потаенные желания. Ухватившись за него, Ати приподнялась на носочках, желая достать до любимого лица. Время, когда им хватало лишь нескольких фраз и взглядов, чтобы почувствовать себя счастливыми — закончилось. Та, наивно-детская любовь давно перестала существовать, наступила пора совершенно другой, более взрослой любви. Когда Лукас нагнулся, Атанасия выдохнула, обжигая его. Сухие губы дарили щемящие чувство ненасытности. Ей было мало его, мало его прикосновений и взглядов — она хотела чего-то большего. Когда он надавливал большим пальцем на её подбородок, приоткрывая рот для более глубокого поцелуя, всё внутри дрожало, закручивая эмоции и чувства в тугой узел внутри. Нормально ли желать кого-то? Настолько, что хочется плакать, то ли от радости, то ли от горечи… Это нахал был чертовски наглым и бесстыдным, чтобы понять, как неловко желать большего, когда их вот-вот могли застукать. И как ужасно осознавать, что от этой мысли она чувствовала, как её сердце набухало жгучей страстью. Он наслаждался этим моментом, вбирая в себя всю её неловкую любовь. Временами, его рубиновые глаза смотрели на неё с неподдельным интересом, выжидая инициативы. Тогда Атанасия неуверенно тянула свои руки к нему, осторожно растягивала верх горла темной кофты, притрагиваясь к выступающей вене на шее. Чувствовать, как он напряжен из-за её действий. Наслаждаться тем, как она на него влияет… Эта было немыслимо, даже в самых грязных фантазиях. Но она была счастлива. Никто кроме неё, не мог заставить трепетать его холодное сердце. Ни одна женщина не могла вызывать в нём бурю эмоций. И лишь ради неё, он был готов бросить все дела, чтобы всего на несколько минут побыть вместе, прежде чем им снова придётся расстаться. Черт возьми, эти несколько минут стоили им как целая вечность. Принцесса провела ноготками по мокрой коже на его затылке, аккуратно перебирая темные волосы, выпадающие из высокого хвоста. Иногда ей так хотелось сжать их и притянув его лицо, прижаться губами к его. Повторить тоже, что делал и он, как послушная ученица, которой она никогда не была. В такие моменты… Ей так хотелось нарушить рамки приличия и этикета, поддавшись соблазну, узнать, что находится за чертой нескольких минут близости. Найдя в себе силы оторваться от приятных воспоминаний, Атанасия отмахнулась от всех остальных, пытаясь не впасть в романтическую ностальгию, подпитывая неприятный осадок в душе. Фантазировать никто не запрещал, но лучше не пытаться воплощать их в жизнь. Кроме драгоценного времени, требовалось уединенное место, где бы никто не помешал… Которого априори не существовало в королевском городке. Стоило Лили лишь раз увидеть, как Лукас в привычной ему манере лезет к ней целоваться, как она выперла его за дверь. После этого, Йорк больше не давала им оставаться наедине, требуя, чтобы пара дождалась благословения императора на брак, и только потом могла себе позволить публичное самовыражение прекрасной любви. Будто бы она не знала, что её отец ни за что не согласится выдать её замуж. Чего только стоило Лукасу получить разрешение от Клода быть её молодым человеком… Что уж говорить о помолвке и свадьбе? Что чёрт возьми, в этом мире, могло быть круче золотого дракона? Точнее — ручного золотого дракона? Ати вздохнула, в очередной раз роняя голову на руки лежавшие прямо перед ней. Ей не хватало никакого терпения и любви к папе, который в очередной раз не захотел поговорить о возможности единственной любимой дочери выйти замуж в двадцать один год. Все её подруги давно уже были помолвлены. Независимо какое мероприятие, они обязательно приходили со своими женихами под ручку! А она, как старая дева, ей богу, ходит с отцом и придумывает тысячу и одну причину для гостей, оправдывая свой статус свободной девушки, как только можно было оправдать. Хотя вон, пожалуйста — по правую руку от неё всегда стоял её распрекрасный волшебный колдун Темный башни. Который и кавалером может быть, если нужно, и рыцарем, и подушкой для слёз, и причиной её бессонницы… Удивительно, как при наплевательском отношении к традициям и некоторым порядкам в светском обществе, Клод чтил всё, что было связано с браком членов королевской семьи. Иногда, ей так хотелось сказать ему в лоб что-нибудь крайне гадкое. Например: «Мой дорогой и любимый папочка, ты видимо забыл, что я появилась на свет, когда вам с мамой едва восемнадцать стукнуло…» — О чем задумалась? — Обелия подпрыгнула на месте, услышав над макушкой голос Лукаса. Приподняв свою голову, Ати сглотнула, чувствуя, как её сердце ушло в пятки. Он, в привычной манере, вальяжно уселся возле неё. Закинув правую руку на перила, он оперся головой о неё, поглаживая хрупкую спину принцессы левой. Длинные темные волосы были привычно завязаны в высокий хвост красной лентой. — Да так, ни о чем… — улыбнувшись краешками губ, Ати приблизилась к нему на несколько миллиметров. В пальцах немного покалывало от радости долгожданной встречи, но принцесса не подала виду. — Погоди… Атанасия снова обернулась назад, боясь, что охрана могла заметить непрошеного гостя, но к счастью, у них не хватало духу посмотреть чуть выше первого этажа. Ведь она, самая прекрасная из прекрасных принцесс, сидела в легкой ночнушке, одна, на огромном балконе. — Расслабься, я поставил маскировку. — А, ой… То есть, они нас не видят? — Да, но… — Ати вздрогнула от повисшей паузы. — Ты почему в таком неглиже ходишь? — А? Заворчав, Лукас стянул с себя мантию и накинул на её плечи, бухтя о святой простоте и несвойственной глупости для члена королевской семьи. — Спасибо… — знакомый запах приятно ударил в нос, окутывая замерзшее тело чужим теплом. Она неловко сжала мантию в руках, чувствуя себя намного лучше. — Ты ничего не забыла? — колдун подставил щеку, намекая на оплату за его добродетельность. — Я между прочим, только что спас твою репутацию от ужасных сплетен. — Пфф, — Обелия захихикала, уж слишком мило-комичную рожицу скорчил он. Да уж, не каждый день видишь, как один из самых легендарных колдунов Обелии, сидит рядом и как капризный ребёнок требует поцелуя. — Конечно-конечно… Взяв его лицо в свои теплые ладони, она ласково поцеловала в губы. — Что… — слегка покраснев, произнес Лукас. — С возвращением. Мужчина замер, находясь в замешательстве от её действий. Боясь упустить момент, она осторожно положила голову на его плечо, наслаждаясь близостью. Тоска постепенно растворялась, убаюкивая израненное сердце. Она обхватила руками его талию, крепко обнимая. Да, она всё-таки ужасно скучала по этому взгляду… Скучала по его острым подколам и фырканью над головой. — Я вернулся, — довольно вздохнув, Лукас прижал Атанасию к себе, целуя в макушку. — Почему не спишь? — Что-то совсем не хочется. Лукас хмыкнул, поглаживая отросшие золотистые локоны. — Что, без меня совсем никак? — пошутил он. Обелия замерла. Сердце бешено забилось, сбивая дыхание с привычного ритма. Вот как у него это получалось — ошарашить одной только фразой? — Никак, — честно ответила она. — Какой кошмар, зачем же так мучится, когда можно создать с помощью куклы моего клона? «Клоны?» — девушка задумалась. А ведь и вправду она могла воссоздать образ любимого на бумажной кукле и не страдать. — «Хм…» Ати представила, как воспользовалась магическим заклинанием и сделала себе личного Лукаса, который уделял всё своё внимание ей, заботясь и воркуя. Потом из одного Лукаса получилось несколько, а из них лишний десяток… О боже, да она могла бы создать свой личный гарем из одного только Лукаса! — Эй, я вообще-то всё ещё здесь. Принцесса закашлялась, уж слишком бурные фантазии пошли… — О чем ты только что подумала, а? — Ни о чем! — А краснеешь тогда чего? — Я… — она попыталась внятно объяснить причину своего странного поведения, но выглядело это очень странно: бессвязная речь, открывание и закрывание рта, как у рыбки на суше, бегающие глаза от стороны в сторону. Лукас усмехнулся, наконец поняв, причину таких резких перемен в настроении. — А… — игривый тон его голоса заметно напряг Ати, она аккуратно убрала руки с его талии, пытаясь немного отодвинуться назад. — Что, хочешь попробовать позаигрывать с моим клоном, м? У Атанасии покраснели уши от высказанного предложения. Она интенсивно замотала головой, всё также пытаясь отстраниться от него. Но он не позволил, возвращая девушку обратно, ближе к себе. Смех в глазах померк, в рубинах появилась пугающая тень. Наклонившись к ней, Лукас ревниво прошептал: — Вот и хорошо, не хватало ещё того, чтобы я сжигал собственных клонов… — Уй… — сипло ахнув, возлюбленная сжала ткань кофты на его животе, боясь упасть на спину. — Какой же ты… — Наглый? — задев нежную кожу за ухом, колдун усмехнулся, вплетая пальцы в копну золотых волос. — Беспардонный? — Как можно ревновать к самому себе?.. — Легко, — поцеловав её в плечо, он надавил на затылок, заставляя Атанасию наклонить голову. — Я не хочу тебя ни с кем делить. Не важно с копией, клоном или другой моей версией — ты только моя. Запомни это. Впившись в покусанные губы, Лукас перестал быть осторожным. Его действия были резкими и слегка грубыми. Холодные пальцы приятно впивались в мягкую кожу на талии, прижимая ближе к себе. Ати забывала, как правильно дышать, когда его язык проникал во внутрь, обводя контур её губ. Скрепив руки в замок за его шеей, она шире приоткрывала рот, интуитивно пытаясь сделать контакт теснее. «Я сейчас задохнусь…» Не выдержав пылкого напора, она прервала их безумие, отстраняясь. Его опаленный взгляд, пожирал её, желая получить что-то ещё. Принцесса прикрыла его рот рукой, пытаясь перевести дух. — У нас есть всего лишь несколько минут… — рвано произнесла она. — Каких-то несколько минут… Теплая ладонь на её талии дрогнула, сжимая простенькую ткань ночнушки. Ати произвольно выгнулась, получив приятный электрический разряд, тихо ахнув. Колдун убрал руку со своего лица, окончательно отстраняясь. — Ати… — Не уходи, пожалуйста… Ещё несколько минут… — Ты же знаешь… — Неужели, Великий колдун Темной башни не может исполнить одно крохотное желание своей принцессы?.. — А эта принцесса не будет потом бегать от меня с криками о том, чтобы я не приближался ни на метр? — он внимательно посмотрел ей в глаза, убирая руку со своего лица. — А то будет, как в прошлый раз. Я тебя поцеловал, а ты бегала от меня как от чумного. Припомнив эту неловкую сцену, Атанасия густо покраснела, теряясь в ворохе смешанных чувств. Кажется, тот самый стыд, что она старательно игнорировала, наконец дал напомнить о себе, закидывая пестрые желания камнями осуждения. — Я… — У меня осталось много незаконченной работы, — перебил её Лукас. — Я навещу тебя завтра. Или тебе надо наколдовать колыбельную и посидеть рядом, держа за ручку, пока ты не заснёшь? Его слова прозвучали неприятно, даже отчасти обидно. «Ты всё ещё считаешь меня несмышлёным ребёнком? Да? Воспринимаешь мои действия как глупые игры?» — Обелия прикусила язык, отступая. — «Ну и чёрт с тобой…» — Ати? — девушка встала с насиженного места, сбрасывая с себя темную мантию. — Я пошла спать. — Вот и чудно, — привстав с насиженного места, колдун поднял с пола свою вещь. Прикусив до крови губу, Атанасия завернулась поглубже в одеяло, походя на огромный пушистый кокон. Ей было так обидно из-за его действий. Похоже, только ей казалось, что у них всё серьёзно. — Лукас, ты — идиот… — Это ещё почему? — фыркнул он. — Сам говорил, что надоело играть со мной в дочки-матери, а сейчас снова играешь роль моего старшего брата… Зачем тогда называешь меня своей, если это не так? За спиной послышался недовольный вздох, не предвещавший ничего хорошего. Принцесса успела тысячу раз пожалеть о сказанном и придумать, как загладить вину за ненужные слова, когда на вторую половину кровати что-то грохнулось, проминая матрас. — Чего ты добиваешься, а? — Ничего… — повернувшись к нему лицом, Обелия виновато потупила взгляд. — Просто… — Просто? — убрав с её лица челку, Лукас заметил пару капелек слез в уголках драгоценных глаз. — Я хочу быть с тобой не несколько минут, а всегда, всю вечность о которой ты постоянно мне говоришь, — прошептала она. — Потому что, люблю настолько, что твоё отсутствие рядом сводит с ума. Я постоянно думаю о тебе, хочу поцеловать тебя и… Атанасия замерла, увидев его лицо в сантиметре от себя. Лукас улыбался, так нахально и насмешливо, что ей хотелось дернуть его за мягкие щечки, чувствуя, как она завидует его самонадеянности и наглости. Ей бы столько уверенности, чтобы говорить такие смущающие вещи и не бояться последствий… — И я хочу. Его рубиновые глаза ярко блеснули горящими искрами незнакомого чувства. Он медленно наклонился к ней, выдыхая воздух прямо в её разгоряченное лицо. Принцесса сжала в пальцах теплое пуховое одеяло, но не оттолкнула его, позволяя совершить задуманное. Ниже живота начало приятно сводить, внутри снова начал завязываться тугой ком избыточных чувств. Когда его губы нежно прикоснулись к её, она, словно спрашивая разрешения, положила ладони на его скулы. Не получив никакого протеста, её пальцы круговыми движениями начали оглаживать атласную кожу. Его длинные волосы щекотали шею, вызывая легкий смех в горле, она глухо засмеялась ему в губы, не имея возможности смахнуть их с себя. Когда возлюбленный попытался отодвинуться хотя бы на миллиметр, она сжала локоны в ладонях и потянула на себя. — Ненормальная… — прорычал он. В последний раз притронувшись к её лицу, он начал опускаться ниже, оставляя влажную дорожку поцелуев под подбородком. Его губы приятно покусывали в чувствительных местах, создавая электрические разряды под кожей. Её сладкие уста издали тихий полу-вздох полу-стон. Пытаясь удержать рассудок, Ати ухватилась за возлюбленного как за спасительный круг, случайно развязывая алую ленту. Копна темных волос разметалась по кровати, падая на её лицо. Приоткрыв глаза, Обелия пересеклась со взглядом довольного колдуна, обжигаясь. — Лукас… — задыхаясь от желанной близости, она хотела видеть, как он на неё смотрит. Его напряженные руки дотянулись до края одеяла, медленно стаскивая его вниз. Принцесса приподнялась на локтях и попыталась поцеловать. Ей невыносимо сильно хотелось сделать что-то большее. Не детское, не простое, чтобы могло вызвать улыбку на его лице, а то же, что испытывала она сама… Зачесав его волосы назад, заставляя задрать голову назад, она облизнулась. Лукас улыбался, но не так как раньше. В ней не было привычной надменности и самодовольства. Она была до боли простой. — Почему ты улыбаешься?.. — А не должен? Пьянящая жадность и чувства близости соединилось в общей жажде. Им было мало поцелуев, незнакомых прикосновений или глупого флирта. Они хотели большего, испытать то, чего не пробовали раньше. Стать ближе, чем возлюбленные. Продолжая неотрывно смотреть друг на друга, они без слов понимали, чего хотят. Казалось таким странным, как можно понять человека без слов, читая в его горящих глазах что-то своё. Но и в тоже время, совершенно естественным. — Всегда хотела так сделать… — Ати обезоруживающе улыбнулась растерянному мужчине, нежно поцеловав родинку под глазом. Последняя частичка неловкости наконец растворилась в этой непонятной идиллии. Ей не было так страшно наглеть, как просило её сердце, наоборот, ей начало нравится то, что она делала. — Ты… — колдун рухнул прямо на неё, пряча в волосах донельзя довольную улыбку. — Точно ненормальная… — Лукас? — растерянно произнесла Обелия. –Что ты— Он мимолетно поцеловал в губы, щелкнув пальцами над ухом. Возле кровати появилась бумажная кукла, превратившейся в точную копию принцессы. — Погоди, — Ати непонимающие пялилась то на свой клон, то на возлюбленного, не понимая, что только что произошло. — Решим одну небольшую проблему, прежде чем продолжим, — сдержанно ответил он, поднимая на руки принцессу. — Л-Лукас! — Ч-ш-ш… Ты же не хочешь, чтобы нас застукали в таком виде? — прижавшись лбом к её, колдун ласково прошептал замечание, вызывая очередную порцию щекочущих чувств ниже живота. — М? Или хочешь? Она покачала головой, безумно смущаясь. Он никогда не разговаривал с ней в таком тоне. — Тогда не кричи. Вот когда мы… — Господин Лукас, а что мне делать? — перебила его вторая Атанасия. — Притворяйся спящей, пока я не вернусь. — девушка послушно кивнула и с абсолютно спокойным лицом легла на кровать и завернулась в одеяло, моментально засыпая. — А мы куда-то идём?.. — В Темную башню. Думаю, в самый раз провести тебе небольшую экскурсию. «Мамочки!» — поймав голодный взгляд рубинов, Атанасия поняла к чему тот клонит. — «Экскурсию до твоей кровати?.. Или до чего?.. Мамочки! Я не готова, я совсем не готова к такому, Лукас притормози пожалуйста!» Очередной щелчок и яркие мерцающие огоньки за мгновенье ока перенесли их в незнакомое темное место. Лукас осторожно опустил Атанасию на ноги и цыкнув языком, использовал очередное простенькое заклинание. Несколько свечей вспыхнули. Освещая часть коридора и большую комнату. — Мы пришли. Принцесса пискнула, пытаясь ни о чём не думать, внимательно рассматривая помещение, будто сейчас это было самым интересным занятием. — А, х-хорошо… — Здесь нас никто не побеспокоит, по крайне мере до завтра. — Как здорово… — напряженно произнесла она. — Не хочешь повернутся ко мне лицом? Разговаривать с твоей спиной не особо приятно, знаешь ли. «Да я сейчас под землю провалюсь, а ты мне говоришь повернутся?!» — Ати крепко сжала подол ночнушки, пытаясь заставить себя сделать требуемое, но стоило ей вспомнить тот голодный взгляд любимых глаз, как ноги прирастали к полу. — «Что делать, я же… Я не знаю, как себя вести в таких ситуациях, да и к тому же…» Позади послышался очередной неудовлетворительный вздох. «Да, я трусиха! Прости уж! Сначала говорю, потом думаю! И вообще, нашёл в кого влюбляться!» — Я знал, что этим всё и закончится. Его голос был слишком близко. Ати нервно вздохнула, когда Лукас прижал хрупкое тело к себе, целуя в оголенное плечо. — Я предупреждал тебя и дал возможность уйти. Но ты ими не воспользовалась. Тонкие пальцы мягко провели по талии, подчеркивая каждую линию её фигуры. Обелия прикрыла глаза, смущаясь и одновременно, наслаждаясь незнакомой лаской. — Не избегай меня. — Не буду… Получив желанный ответ, Лукас развернул Ати к себе. Она неуверенно потянулась к нему, желая получить поцелуй, и он дал ей его — всепоглащающий, импульсивный, наполненный пылкими чувствами. Несколько шагов назад и мужчина прижал её к стене, делая контакт более тесным. Лукас шумно выдохнул, на мгновенье вглядываясь в полюбившейся лицо, а затем снова притянул к себе, целуя нежнее и чувственее. Её пальцы нежно прошлись по его выгнутой спине, изредка сжимая ткань на уровне лопаток. Атанасия чувствовала, как он прикасался к каждому сантиметру пылающей кожи. Выдержав очередную сладостную пытку в виде нескольких поцелуев под ухом, принцесса неловко опустила руки к его поясу и осторожно вытаскивая из-под него край темной кофты. Стоило её холодным пальчикам дотронуться до разгоряченной кожи на животе, как Лукас остановился и больно прикусил мочку уха. Возлюбленная глухо застонала, но рук не отняла, продолжая проникать всё выше и выше, оголяя его. Но из-за своей неопытности и неловкости, это было невыносимо долго и тяжело терпеть. Не выдержав, колдун сам стянул кофту через голову, бросая на пол. Атанасия ахнула, едва успев понять, когда любимый придавил её своим телом, а после приподнял над полом. Его руки обхватили её под бедрами, удобно устраивая на своих. Боясь упасть, девушка скрестила ноги за его спиной, прикасаясь к плоским ягодицам небольшими стопами. От понимания, что она только что сделала, Обелия пискнула. В отличии от ехидного засранца, который был ничуть не смущен этой позой, она была готова сгореть от стыда и провалиться в Ад хоть сейчас. Поймав растерянный взгляд топазовых глаз, Лукас довольно улыбнулся. — Обхвати меня руками, так будет легче. Принцесса неуверенно положила руки на широкие плечи. — Нет, Ати, обними. — Определись уже, обхватить или обнять… — Эй, не делай такое лицо, — недовольно произнес он. — Просто наслаждайся моментом, здесь же никого нет кроме нас. Какая разница, как хорошо и что ты делаешь? Эта наша ночь, мы делаем всё, что хотим и как хотим… — Пфф, — она рассмеялась, уж слишком напыщенным и самодовольным было его лицо в этот момент. — Лукас… — Что? — поудобнее взяв её в свои руки, колдун направился в сторону приоткрытой двери на втором этаже. — Я люблю тебя… Почувствовав, как ослабла его хватка, Атанасия крепко схватилась за его шею, боясь упасть. — Н-не роняй меня! — Я знаю, — удивительно спокойно произнес он, продолжая свой путь к заветной комнате. — Иначе, я бы вряд ли позволил себе прикоснуться к тебе. Принцесса надулась, чувствуя, как её только что обманули. — Когда говорят: «я люблю тебя», в ответ нужно говорить не: «я знаю», а: «я тоже тебя люблю». — А разве ты не знаешь, что это взаимно? — аккуратно положив её на широкую кровать, Лукас довольно навис над ней. Его отчасти забавляло, как быстро сменялось её настроение. Вот, только что, она готова была реветь от смущения, а сейчас дуется, совершенно забыв отпустить его бедра. — Откуда мне знать, если ты практически об этом говоришь… — бормоча себе под нос, спросила его Ати. — Хочешь, чтобы я это сказал? Она неловко кивнула. — Если моя принцесса так просит… Как я могу отказать? — мужчина аккуратно приспустил ночнушку ниже плеч, целуя в ключицу. — Я люблю тебя… Его губы несколько раз игриво прикасались к её, не позволяя вовлечь в долгий поцелуй. Атанасия шумно задышала, будучи ужасно недовольной от его действий. Когда прохладный воздух неприятно прошёлся по коже, она попыталась привстать, желая прикрыться, но Лукас не позволил, придавливая к кровати. Приспущенная рубашка сковывала движения, не позволяя делать резких движений руками. Он отпустил её лицо из своего плена, начиная опускаться всё ниже и ниже. Когда влажные метки перешли на грудь, Ати не смогла больше сдерживать протяжные стоны, всхлипывая. — Я люблю тебя… — он провёл пальцами по ложбинке, вызывая дрожь в теле. Темные волосы щекотали открытые участки кожи. Она одновременно хотела смеяться и плакать, разрываясь от смешанных чувств. «Остановись…» — кричал её рассудок, но из уст вылетали лишь стоны, отдалённо напоминающие его имя. Лукас очертил языком ореол перламутровых сосков, изредка покусывая чувствительную кожу. Беззащитно-смущенная Атанасия была подобна богине. Её топазовые глаза были затуманены страстью и всепоглощающей любовью, обращенной только к нему. С искусанными губами, бледной кожей, округлой грудью с розоватыми небольшими сосками она была прекраснее всех на свете. Безусловно, она выглядела потрясающе и в своих красивых платьях, и в спальной одежде. Но без них… Он терял голову от такой красоты. Она была соткана из золотых нитей и тепла. Она была вся его, от корней волос до кончиков ногтей. Сплетая её пальцы со своими в крепкий замок, он поднял голову к её лицу, даря несколько нежных поцелуев. — Отпусти… — шептала она ему в слегка припухшие губы. Он послушно отпустил её, позволяя делать всё, что вздумается. Сняв наконец злосчастную ночнушку и глубоко вдохнув, принцесса ухватилась за его лицо, желая получить заслуженную награду за своё терпение и послушность. — Я люблю тебя, — продолжал повторять он, опуская руки к её бедрам. — Люблю… Обелия проводила пальцами по разгоряченной коже возлюбленного, вырисовывая мышцу за мышцей. Это занятие так увлекало, что она едва обратила внимание на то, как его скулы слегка окрасились румянцем. Её заинтересованное лицо и гипнотизирующий взгляд опьяняли, распаляя дикое желание завладеть ей всецело. Атанасия нежно поцеловала его в плечо, затем за ухом, медленно опускаясь ниже и ниже. Ей безумно нравилось слышать, как он шумно дышал носом, пытаясь держать непоколебимую маску абсолютного спокойствия и контроля. Мягкие губы аккуратно прикоснулись к выпирающей ключице, а после к груди, заставляя Лукаса громко выдохнуть. Ати улыбнулась, не желая останавливать свою сладостную пытку. Но стоило ей захотеть увидеть обезоруженное лицо колдуна, как его рука проникла под тонкую ткань кружевных трусиков, слегка надавливая на промежность. Её руки дрогнули, оставляя несколько кровоточащих царапин на его груди. Она вскрикнула от удивления и электрического толчка внутри. То, как он смотрел на неё, вгоняло её в постоянную краску. Но сейчас… Он наслаждался тем, что делал и лицезрел, ошарашивая её ещё сильней. Тонкие пальцы медленно проникали во внутрь, массируя нежную кожу. Атанасия сжала в ладонях простынь, ей было так приятно, но и неловко, что невольно хотелось свести ноги, убрать его руку оттуда, но она знала, если попытается помешать, сделает только хуже. Он не любил, когда она сопротивлялась в самый важный момент, становясь более резким и грубым. Поставив колено между её ног, Лукас заметил её неоднозначную реакцию на его действия. Прижавшись губами к её, он аккуратно ухватился за сосок, крутя между пальцами. Ати ахнула, чувствуя, как нарастающие желания внизу живота вот-вот взорвется, если он продолжит в том же бешеном ритме. Но чем ближе становился этот пик, тем сильнее был его напор. — Лукас… Подожди, стой… — Я люблю тебя, — дав ей лишь несколько секунду для передышки, колдун снова прижался к её распухшим губам грубым поцелуем. Его движения стали резкими и обрывчатыми, делая последние секунды перед разрядкой невыносимо тягучими. Она хныкала, кусала его нижнюю губу, пытаясь заглушить пошлые всхлипы. Не выдержав, Лукас отстранился и опустился к груди, отнимая последний шанс сохранить это постыдную сцену в тишине. Она застонала, не сексуально или пошло, нет, очень тихо и мило. Дойдя до своего предела, Атанасия воскликнула, взрываясь от ярких искр внутри, приносящих разрушающую волну наслаждения и приятной боли, колющей на кончиках пальцев. Её дыхание сбилось, капли крохотного пота проступили по всему телу, делая её образ ещё более сказочным. Подобно фейри, окутанной белыми клубами чужого дыхания, она тянула руки к нему, прижимаясь к широкой груди. Разум окончательно помутнел, вбирая всю её в себя. Бред безумных, срывающиеся стоны вперемешку с молитвенными словами о любви. Её топазовые глаза, охваченные необъятной любовью, поглотили его с головой, делая одержимым. Она была мила и смущена, но в то же время, пыталась вести себя страстно, стремясь быть в его глазах взрослой. Глупая… Она уже давно не была для него ребёнком. Она уже давно стала прекрасной леди его сердца, к ногам которой он был готов положить мир, стоило ей лишь захотеть. Но ей нужен лишь он. Его жалкий мирок сотканный из тьмы и магии. Ремень тихо брякнул, спадая вместе со штанами на пол. Ати потянула руки к его шее, прижимаясь разгоряченной кожей к нему. Её пальцы приятно перебирали мокрые пряди темных волос на затылке и шепча неразборчивые слова. Это были ласковые бессвязные речи, не имеющие никакой смысловой нагрузки, но Лукас всё равно слушал. Слушал, боясь потерять хоть секунду этого сладостного момента. Первое движение отозвалось острой болью. Принцесса сжалась, вдавливая короткие ноготки в спину возлюбленного. На краешках глаз проступили крохотные хрустальные слезы. Лукас замер, боясь лишний раз пошевелится. — Всё хорошо… Его рука приподнялась над её лбом, но она остановила его, не позволяя воспользоваться магией. — Говорю же, всё хорошо, не нужно… — Но тебе больно. — Пройдет… — притянув его лицо к себе, Ати неуверенно поцеловала его в губы, прижимая ноги к его талии. Обелия не хотела перестать чувствовать близость с ним из-за слабого магического заклинания. Даже если эта боль и была неприятным дополнением, она не портила ощущение полноты, завладевшее каждой клеточкой её тела. Лукас начал постепенно двигаться. Медленно наращивая темп, он почувствовал, как Атанасия расслабилась. Сморщенное лицо зарумянилось, брови выгнулись дугой, а её молчаливые уста, снова начали напевать незамысловатую мелодию звуков. Кроткие поцелуи, укусы на плечах не могли сравниться с тем, что они испытывали, сводя друг друга с ума. Не было больше никакой боли, только он и она. Нерастраченные чувства и эмоции, что копились в их сердцах годами, разжигая костёр страсти все ярче и ярче. Быть любимым кем-то настолько, чтобы потерять себя в чужих руках… Это так незнакомо им. Да, они были любимы и обожаемы кем-то, но не настолько, чтобы желать быть всецело поглощенным. Два эгоиста сплелись душами, наконец найдя ту самую гармонию. Чувствовать его грубое сжатие, укусы на своей груди и шее — восхитительно. Испытывать удовольствие от её прикосновений и царапин от ногтей, выжигающие его сердце — прекрасно. Колдун шумно задышал ей в ухо, слегка придавливая своим весом. Накатившая волна эйфории перевернула всё с ног на голову, сбивая с толку. Ати приобняла его за плечи, глупо улыбаясь. Вторая разрядка внутри ощущалась намного сильнее, чем первая. Сердце бешено колотилось, кровь кипела, но сухая жажда наконец прошла, даря на душе покой. — Лукас, ты меня сейчас придавишь… — М? — сонно прошептал он, приподнимаясь на одной руке. — М… Завалившись на вторую половину кровати, мужчина рухнул на спину. Принцесса не медля и секунды, ловко завернулась в помятое одеяло, попутно накидывая вторую часть на него. Кажется, её многоуважаемый колдун Темной башни оказался совершенно без сил. Через несколько минут, он смог перевести дух и притянуть к себе уставшую Атанасию. — Л-лукас!.. — её щека неприятно липла к его коже, в буквальном смысле приклеивая её к любимому. — Нам надо вернуться, а что если… — Не думаю, что кому-то придёт на ум ворваться в твои покои поздно ночью, чтобы проверить спишь ли ты… — мужчина показательно зевнул. — Да и к тому же, в таком виде? Ты уверена? Принцесса непонимающе опустила глаза туда, куда смотрел он. Её щеки стали алыми от смущения. Все тело, было покрыто красными пятнами, кровоподтеками и небольшими царапинами. — Ты… — Любя. — И что мне теперь делать?! Если это увидят!.. — Я исправлю, обещаю, — парировал колдун. — Но не сейчас, я без сил… — Ух… И ты сам… — спрятав лицо в ладонях, девушка глубоко вздохнула, понимая, что его подпорченный внешний вид, её рук дело. — Какой кошмар… Лукас ребячески улыбнулся, прижимая возлюбленную к себе. Ничего же не случится, если все запреты подождут до завтра? Ведь так?