Тёмное солнце

Загляни в своё сердце

      Ночной город. Бесконечность огней и зданий. Пара десятков небоскребов, несколько сотен магазинчиков с неоновыми вывесками, что виднеются даже через два квартала.       Никогда не покину это местечко. Столько всего произошло здесь. Даже вспомнить страшно. А ведь я и не задумывалась о том, чтобы поменять жизнь в корне. Но что для этого нужно?       Сменить имидж, может стиль, а может и вовсе стать абсолютно другим человеком?       На улице, на удивление, тепло и уютно. Присутствует запах дождя, хоть земля и сухая. Возможно, ночью будет ливень, поэтому стоит поспешить. Машины разных марок и стоимостей мчатся по широкой дороге с жёлтой разметкой. Сегодня пятница, люди наверняка не киснут дома, а отжигают в клубах, распивают спиртное на парковке, прямо возле магазина, может быть они проводят вечер с любимыми или в компании кошки и фильма девяностых годов. Чувствую ли я себя одинокой? Ни в коем случае. Хотела бы я, чтобы прямо сейчас кто-то был рядом? Возможно. Жалею лишь о том, что в бутылке осталась только четверть текилы. Даже соли нету. Питье с горла всегда отличалось от так называемого званого «культурного» распития из стаканов или бокалов. Алкоголь имеет какой-то особенный, свойственный лишь ему вкус. Нащупав в сумочке картонную коробку с сигаретами, достала одну и стала щёлкать зажигалкой, наблюдая как искры дразнят меня и не поджигают никотиновую палочку. Закрываю глаза, но нос улавливает запах дыма. Довольно улыбаясь, ведь передо мной стоит подвыпивший Райан. Его чёрная рубашка, застегнута на все пуговицы кроме трёх верхних, оголяет ключицы и открывает вид на красивую серебряную цепочку. — Почему ты здесь? — Хотел у тебя это спросить, — прячет зажигалку в карман джинс и отбирает у меня бутылку, — вернулся из уборной, нет ни тебя, ни Хосслера, скажу честно, мысли в голову полезли не из лучших, я даже приревновал немного, — улыбнулась уголками губ и продолжила наблюдать за тем, как он морщится от алкоголя. — Он набил морду какому-то парню, обозвал меня шлюхой и устроился моим личным телохранителем, запрещая любому касаться меня. Я просто ушла. — То есть, если я сейчас обниму тебя, откуда-то из кустов выскочит Джейден и побьёт меня? — перевёл он все вышесказанное в шутку. — Попробуй, — я сразу же почувствовала ладонь Адамса, сжимающую мою талию, — и как? — Пока жив, — мы оба посмеялись и направились дальше по дороге в сторону моего дома, — тебе удобно на каблуках? — Ну… — с лёгкостью сняла обувь и взяла в руку, звонко смеясь, — так то лучше. — Давай понесу, — как истинный джентльмен предложил он мне, а я и не собиралась отказываться и с гордостью вручила ему свои туфли, отбирая уже почти пустую бутылку. Наш путь сопровождался громким смехом, который будил местных псов и заставлял их лаять, прерывая сон хозяев, тогда мы начинали убегать, чтобы не попасть в объектив видеокамер. — Мы пришли, спасибо, что проводил, — целую его в щеку и забираю свои туфли, — увидимся в школе. — Спокойной ночи, — слышу за спиной, в то время как зажимаю дверной звонок на калитке. — Боже, Эли, перестань звонить! Хэйли уже спит, — мама завела меня во двор, немного придерживая, — зачем ты так напилась? Следующим моим препятствием стала лестница. Благодаря маме я не ползла по ней, а довольно аккуратно шла, минуя уже десятую ступень. Знакомая дверь и ковер под ногами. — Повернись! — приказывает она, а я лишь падаю на постель животом вниз и слышу как она расстёгивает молнию моего платья, — почему от тебя воняет табаком? — Я была в компании парней, они курили, — говорю ей частично правду. — Почему Пэйтон не уследил за тобой? — она подымает меня и стягивает красный элемент одежды, а я лишь прикрываю руками голую грудь, — я надеюсь, бюстгальтер ты не надела изначально, и никто с тебя его не снимал. — Нет, — на меня была надета футболка, после чего моё тело упало назад на кровать, — Пэйтон уехал с девушкой, ему не до меня было, — мама начала водить чем-то мягким и вкусно пахнущим по лицу, скорее всего смывала макияж. — В таком случае, больше на вечеринки ходить не будешь, — уже строже произнесла она, — не хватало ещё, чтобы ты забеременела от незнакомца из клуба или того хуже, была изнасилована. Маме редко нравились вечеринки, которые я посещаю. Она думает, что там лишь пьют, курят дурь и разводят таких девушек как я на секс. Да, в принципе так есть, но по большей части это лишь стереотип. — Ладно, прости, а теперь я хочу спать, — в ласковой форме, намекнула ей, что пора валить из моей комнаты и накрылась одеялом. Она лишь цокнула, но всё же ушла, оставляя после себя приятный аромат парфюма, который хоть немного перебивал мой перегар. То же место и время, та же дорога, тот же день. Только вместо Райана — Хосслер? Он приобнимает меня за плечо и смотрит, как я поглощаю текилу из уже знакомой мне бутылки. — Эй, оставь мне, — то ли приказывает, то ли просит меня. — Нет, — последняя капля скатилась по стеклу и я ощутила горьковатый привкус, — прости, — показала ему язык. — Не думал, что ты такая жадная, — тут я оказалась прижатой к огромному бетонному забору, тяжело дыша и ощущая дыхание Джейдена на своей щеке, — я все равно возьму то, что хочу. Его глаза тут же опускаются на мои губы, которые я рефлекторно облизываю и вызываю ухмылку у парня. Как бы это не выглядело со стороны, я уже давно растаяла в его руках и подалась немного вперёд, касаясь его губ своим. — Чего же ты ждёшь? — мой тихий шепот, обжигающий его мягкие губы сорвал шатена с цепи и тот впился в меня, жадно целуя. Поцелуй с привкусом текилы, мятной жвачки и табака, создавал необычные ощущения, возбуждающие с каждой секундой всё больше. Воздуха становилось всё меньше, именно он заставил нас оторваться друг от друга, точнее его отсутствие. — Это же ничего не значит? — дышу прерывисто, не отдаляясь от него. — Не беспокойся, — его спокойный тон и белоснежные клыки, виднеющиеся даже сквозь такую темноту, расслабляли меня и успокаивали, — я могу рассчитывать на продолжение? Неуверенно кивнула, тем самым дала разрешение на владение своим телом своему же врагу, как выразился сам парень. Сразу же после этой фразы, Хосслер с лёгкостью отпускает меня и швыряет пустую бутылку прямо в ноги, заставляя вздрогнуть. — Я же говорил, что ты шлюха! — начинает смеяться надо мной, а женский голос, обладательницу которого не видно, но я прекрасно понимаю кто это, повторяет это слово, зловеще смеясь. Точно, как я могла забыть. Это она создала этот сон, управляя моим разумом. Меня будит чье-то касание к моей руке. Открываю глаза, проклиная весь алкоголь, что вчера попал в мой организм, и вижу Рика, я даже знаю, что он сейчас скажет. — Проснись и пой, малышка Эл, сегодня у нас первая тренировка, — перевожу взгляд на настенные часы и взрываюсь от злости, ведь только пол девятого утра. — Мартинс, не нуди и дай поспать! — переворачиваюсь на другой бок и с головой накрываюсь одеялом. — Как прошла вчерашняя вечеринка? — слышу, как он сел в кресло, и ощущаю, как его взгляд прожигает во мне дыру, — хотя можешь не отвечать, засосы на шее всё говорят за тебя. Быстро вскакиваю, но ещё пару секунд стою на месте, держась за голову, ведь потемнело в глазах. Рик не стал нянчиться со мной и несмотря на то, что я одета в белую футболку и трусы, закинул на плечо и вышел с комнаты. — Отпусти меня живо! Меня и так мутит, а тут ты ещё вниз головой держишь! — проходим мимо мамы, а та даже и слова не вымолвила. Сговорились значит, ладно. — Отпустить? Хорошо, — он бросает меня в бассейн и сквозь воду вижу его ухмылку на лице, — доброе утро, Элизабет Мартинс. Жду тебя через десять минут на завтрак, через пятнадцать в своей машине. И скрой пожалуйста всю эту красоту на шее. — Да чтоб тебя, Рик! — бью рукой по воде, тем самым показывая насколько я зла. — У тебя осталось восемь минут, — спокойно проговаривает тот, а я в сотый раз жалею, что согласилась на эту авантюру. С горем пополам вылезаю из бассейна и оставляя за собой мокрый след, шагаю на кухню, заходя через веранду, при этом прикрываю руками грудь, что виднеется сквозь промокшую футболку. — Доброе утро, милая. Выглядишь неважно, — заходит мама на кухню и сразу же одаривает меня комплиментами. — Да ладно?! — А по мне, так довольно неплохо, — слышу до боли знакомый мужской голос и оборачиваюсь ко входу, — вижу, утро не задалось, — изучающе смотрит на моё тело, а меня словно током бьёт и я вспоминаю, что практически голая стою перед ним. Ухожу, умудряясь зацепить его плечом и в который раз обозвать придурком. А тот как всегда оголил свои прекрасные зубки, расплываясь в улыбке и ослепил ими всех в радиусе километра. Хоть сейчас только утро, я уже проклинаю этот день. Времени нету даже на душ, который помог бы согреться после выходки моего псевдо-отца, а про макияж вообще молчу. Стою в белье и смотрю на сотни вещей в моей гардеробной. Как сложно быть девушкой. Ладно, выберу методом тыка — многие важные решения в жизни принимаю именно так. Хватаю ничем не примечательный черный топик, кроссовки и штаны. Ох, какое совпадение, спортивки Джейдена. Думаю, с одеждой на сегодня определилась, могу и в огонь, и в воду и марафон пробежать. — Твою мать! — выкрикиваю и пытаюсь прикрыться одеждой, — воспитанные люди стучатся, если ты не знал. — Это ещё раз доказывает, что я тот ещё ублюдок, не так ли? — он ещё не постыдился пройти и сесть на стул, — можешь не беспокоиться, у меня есть девушка. — От этого не легче, знаешь ли, — поворачиваюсь спиной к нему и наплевав на всё быстро натягиваю одежду, — что ты вообще делаешь в моём доме? — У отца скоро важное мероприятие, он заказал у твоей мамы вино, я принес деньги по его просьбе, — ладно, вполне реалистичное оправдание, — но я согласился не только из-за того, что он пообещал вернуть ключи от моей тачки, — ну да, конечно же надо сначала показать свой пофигизм ко всему происходящему, — но и потому, что хотел извиниться за вчерашнее. Мне не послышалось? Всем известный Джейден Хосслер — самовлюблённый, эгоистичный и до чёртиков сексуальный парень, сейчас просит у меня прощение? Могу спокойно умирать, главная цель жизни достигнута. — Тебе не послышалось, — это существо умеет читать мысли? — прости за столь грубое высказывание в твою сторону, алкоголь не всегда хорошо влияет на меня, точнее почти никогда. — Ладно, — завязываю шнурки на обуви и делаю пучок — единственная прическу, которую я смогу сделать из мокрых волос, — но что это значит? — он вопросительно смотрит на меня, — что дальше будет с нашей враждой? — Даже и не надейся так просто отделаться от меня, — заявляет Джейден и встаёт сзади так, что я вижу его в отражении зеркала, — наша вражда многих забавляет, а мне доставляет особый кайф, думаю стоит не только трепать языком, но и переходить к действиям, — что он имеет ввиду? — Элизабет, ты готова? — кажется, моя комната превратилась в проходной двор, хорошо хоть Рик владеет умением стучать перед тем как войти, — что ты тут делаешь, исчадие дьявола? — стоп, это явно адресовано не мне. Они знакомы? — Хотел бы спросить это и у тебя, но как жаль, что мне похер! — до сих пор не понимаю что тут происходит, — Мартинс, тебе сказочно повезло: я уже ухожу, — теперь Хосслер смотрит на меня, — до скорого, лучший враг! — хлопает дверью и покидает мою комнату. — Я вижу ты готова, — кажется, Рик и не собирается объясняться за устроенное представление, — спускайся вниз. Мелисса ждёт нас в столовой. — Одну минуту, — он кивает и уходит, а я начинаю рыскать по тумбочке в поисках таблеток, вечно забываю, куда прячу их. Наконец нащупав коробок, опрокидываю его и в рот попадает одна пилюля. Да, уж, с такими событиями таблетки действительно нужны мне, уже и курение не помогает, что очень огорчает. Меня убивают мысли о том, что я полностью завишу от каких-то несчастных препаратов. Без них я или самый безобидный и никому не нужный человек или жестокая и агрессивная Элизабет. Начиная с семи лет, я ненавижу когда меня называют Бетти. Это имя не полюбилось мне и приходилось вечно поправлять всех родственников, которые так любили потискать мои щёчки, при этом бубня: «Ох, Бетти, становишься всё краше с каждым днём. Смотри, Мелисса, а глазки то твои». Спускаюсь вниз — все в сборе и ждут только меня. Ну как всегда в принципе. На завтрак овсянка, круассаны и кофе. Выглядит довольно аппетитно, но я не голодна, поэтому съедаю лишь ягоды с каши и выпиваю свой капучино. После вчерашнего, голова ещё раскалывается, а моему организму вся пища кажется настолько безобразной, что неприятный ком подымается образуется в горле. — Эли, почему ты не ешь? — мама всегда беспокоилась, когда я отказывалась есть, а в связи с недавним, как она думает голодным обмороком стала заботиться о моём питании ещё больше. — Когда планируете сыграть свадьбу? — полностью проигнорировав её вопрос, задала свой. — Недели через две, ты же понимаешь, сколько хлопот стоит за этим: наряды, ресторан, приглашения, — она взглянула на Рика и показательно вздохнула, — но, думаю, можно отпраздновать в кругу семьи без всех этих формальностей. — Что ты милая, это же такой праздник, нам стоит хорошо подготовиться и отпраздновать его как стоит, — мужчина наконец поставил чашку с остатком кофейной гущи, поблагодарил маму за завтрак поцелуем в щеку и сказал, что ждёт меня в машине. — Элизабет, прошу, я знаю как это всё выглядит со стороны. Мне известно, как ты любишь папу и клянусь, я тоже его люблю и очень скучаю. Но я не виновата, что полюбила Рика, может судьба даёт мне второй шанс на обретение счастья? — она оправдывалась, будто провинилась передо мной, — пожалуйста, прими его в нашу семью и постарайся подружиться, — теперь я на сто процентов уверена, что Мартинс не разболтал ей о «нас». — Ничего не обещаю, но я постараюсь, — отодвинула стул, — спасибо, было очень вкусно. Пока, Хэйли! — крикнула малышке, что играла со щенком в гостиной. До сих пор не верю, что Рик сделал маме предложение только из-за любви, если она вообще есть. У него уж точно есть какой-то план на неё, а может и на всю нашу семью. Но сейчас меня волнует кое-что другое. — Знаешь, иногда чувствую себя куклой, которой играют, не посвящая в свои дела. — Не неси чушь, я не считаю тебя куклой и уж тем более не играю тобой, более того, я знаю какой вопрос ты хочешь задать и готов ответить на него, — выжидающе посмотрела на него. — И какой же? — Тебе интересно, что у нас с твоей мамой. — Это меня тоже волнует, но сейчас расскажи почему ты так отреагировал на Хосслера? Что ты скрываешь от меня? — сейчас ему не удастся избежать ответа. — Больше чем полвека назад Детройт был просто огромной развалиной. Не было практически ничего и за него решила взяться известная, на тот момент, группировка «Полуночники». Их было тринадцать, все были равны и не существовало такого понятия как «главный». Среди них было трое лучших друзей. У двоих были годовалые сыны, а у третьего — жена беременна дочкой. Город постепенно восстанавливали и подымали с колен, а дети росли и всё больше сближались. И также как и отцы создали свою банду «РЭД», ну как банду, им было по десять лет и это было забавы ради. «РЭД» это инициалы какого из них. Рик Мартинс, Эмма Браун и Джон Хосслер, — он взглянул на меня и подождал пару минут, перед тем как продолжить, — отцы всегда гордились нами. Сильные, мускулистые, завидные красавцы и девушка неземной красоты. Лучшие из лучших. Так было всегда. Никто не смел нам перечить, боялись нас с Джоном как огня и до чёртиков в душе хотели Эмму, которая была невинна и непорочна. Нам с Хосслером было двадцать три, когда мы выпустились из Гарварда, Эмма же училась в Колумбийском и была на год младше. 2002 год Теперь все дороги открыты перед нами. Выпускник Гарварда это уже особый статус, который доступен не всем. — Рик, пошевеливайся, самолёт Эммы уже приземлился, — мы пробирались сквозь толпу, лишь бы увидеть её. Эмми всегда была умна, именно поэтому ей удалось закончить четвертый курс экстерном. Сейчас же мы с Джоном приехали в аэропорт, чтобы встретить её. Мы не виделись полгода. Это было самое мучительное время в моей жизни. Теперь наша троица воссоединится и будет всё как прежде. Я всегда испытавал к ней симпатию, но когда её увидел, это чувство резко пересекло черту с дивным названием «влюбленность». Несмотря на то, что на улице довольно тепло, Эмма надела джинсовую куртку, юбку и гольф. Выглядит действительно потрясающе. — Мальчики! Как я соскучилась! — подбегает к нам и набрасывается на шею сразу к двоим. — А мы то как скучали, крошка. Давай чемодан, — широко улыбнулся ей Джон и мы направились к машине. Впервые в жизни, я увидел в давнем друге конкурента. Сложно не заметить его небезразличность к нашей подруге. Всю дорогу они разговаривали о событиях минувшего полугодия. — Рик, сладенький, почему твоя мордочка такая кислая? Расскажи мне как твои дела? — девушка пододвинулась ближе ко мне, приобняла за руку и легла на плечо, — я увидел, как на нас смотрит Хосслер и понял, что и во мне он видит соперника. Неужели нашей дружбе скоро придет конец? — И что было дальше?! Рик, не томи, мне же интересно! — я действительно вошла во вкус этой истории и мне не терпелось узнать, что же всё-таки произошло. — Спустя несколько недель, я решился признаться ей в чувствах. Ты бы видела, как я был рад, когда она ответила взаимностью. Прошло ещё три недели, я зашёл в кафе, чтобы купить её любимый кофе, но увидел там их, — он припарковался и заглушил мотор, — они не увидели меня и продолжали дальше что-то обсуждать. Конечно мой интерес превысил совесть и я сел рядом, чтобы подслушать. — Почему ты встречаешься с ним? Чем он лучше? — Джон закипал от злости, ведь отношения его друга с девушкой-мечты означал проигрыш. — Ничем, но он более ответственный, а ты — ветреный мудак. Я беременна от тебя, но не призналась, ведь знаю, что пошлёшь меня куда подальше. Поэтому я и начала встречаться с Мартинсом, он наивный и если всё правильно сделать, подумает, что это его ребенок, — спокойно ответила та, попивая сок. — Ты сдурела?! Я рад, что у нас будет малыш и хоть сейчас готов сделать тебе предложение! — А уже поздно, все это будет неправильно по отношению к Рику, — чуть ли не кричала она, её даже не смущали посетители кафе. — Неправильно будет обманывать его на протяжении жизни и растить ребенка вдали от родного отца. Ему всегда не везло с девушками, дай парню шанс найти свою судьбу в конце концов. — Это… — Да, Эмма была беременна Джейденом. На следующий день она рассталась со мной, обосновав это тем, что я достоин лучшего. Признаться честно, несмотря на моё воспитание, мне хотелось избить её до потери сознания, — он сжал руль из-за чего у него побелели костяшки. — Им так просто всё сошло с рук? — мужчина лишь усмехнулся и засмотрелся вдаль, наверное вспоминает как всё было. — Обижаешь, Эли. Конечно, меня, как думали все, вскоре «ошарашили» новостью о свадьбе Браун и Хосслера, на которую меня даже не позвали. Спустя полгода после рождения этого сорванца, его дедушка начал каким-то несуразным способом делить территорию Детройта на «моё — твоё» с моим отцом. По подсчётам папы, мы бы теряли около трёх миллионов каждый год, поэтому пришлось заманить этого жлоба к нам домой, якобы для подписания того самого контракта. Он сидел возле камина и пил дорогостоящий виски, в то время, как я выстрелил ему в лоб. Я убил отца Джона и тем самым удовлетворил своё чувство мести, — признался он, а я даже не смогла понять, жалеет он о случившемся или нет? — с тех пор между семьями Мартинс и Хосслер разгорелся конфликт, больше похожий на войну. И боюсь ты теперь стала её частью. — Охренеть, да я в Санта-Барбару попала, а не в войну, — задняя дверь открывается и к нам в машину подсаживается какой-то парень, на вид ему двадцать пять. — Знакомься это — Дэвид, твой личный помощник, — представил он мне незнакомца. — Мне не нужен помощник! — Дэв спросил есть ли для него дополнительный заработок, я любезно ему его предоставил. С этого дня он становится твоим телохранителем, тренером, да хоть репетиром по испанскому. Он смышленый паренёк и владеет тремя видами боевых искусств. Думаю, вы подружитесь, — Рик коварно улыбается и наконец-то договаривает, — также для твоей полной безопасности он станет учеником двенадцатого класса, чтобы быть всегда рядом. — Что? И сколько лет этому переростку, какой из него школьник? Мартинс, это перебор! — вмешалась я, смотря на этого слащавого паренька. — Мне двадцать, я не такой уж и старый, куколка, поэтому не возмущайся. И если что, можешь просить у меня всё, что хочешь, — сказал он с ноткой пошлости, — только на шею не садись, иначе быстро снимем. — Паркер, ты свободен до понедельника в полседьмого утра ты уже должен быть с ней на пробежке. Оружие у тебя есть, что-то понадобится звони, — тот лишь кивнул, взглянул в последний раз на меня через зеркало и вышел, — не смей ничего мне говорить о нем, это ради твоей же безопасности. — Ладно, но скажи, чтобы не называл меня куколкой, — скривилась от одного воспоминания об этом Дэвиде. — Он работает теперь на тебя, поэтому сама ему и скажешь. Ах да, вот его номер, — он вручил мне визитку, на которой написан его номер и текст с просьбой позвонить ему сразу после того, как я получу эту визитку, ага, разбежался. Перебьется. — Куда мы? — В Сик Хиллз*, я должен всё тебе показать, — он повернул налево и мы поехали в главный котел этого ада. Сик Хиллз — та часть города, куда не поедешь даже под дулом пистолета, здесь живёт самый бедный слой населения, много нарко- и алкозависимых, люди выходят на улицу лишь из-за действительно стоящих их жизни обстоятельств. Всем известно, что эта холмистая местность целиком и полностью принадлежит жестокому и хладнокровному Рику Мартинсу, но не все знают, чем он тут вообще занимается. — Будешь проводить мне там экскурсию? — всё же не забываю саркастически посмеяться, но на самом деле меня разъедает изнутри интерес. Была в Сик Хиллз лишь раз и то, моё пребывание там не продлилось больше десяти минут. Я лишь передала посылку от «главного». Сейчас же еду в центр этого логова и мне не терпится узнать, что же скрывается за густым сосновым лесом. — Я бы не отжимал эту территорию у Хосслера, если бы здесь не было её, — он пристально смотрит на что-то. Перед моими глазами открылось огромное здание похожее на фабрику. Возле неё ходили люди в белых халатах, чем-то смахивающие на врачей, некоторые вообще были в специальных защитных костюмах. Но больше всего привлекала внимание вывеска «Euphoria» — Что это? — мы наконец вышли из машины и к нам сразу же подошло пару людей, что пожали руку Рику и вручили нам белые халаты и перчатки. — Моё лучшее творение, — восхищался он фабрикой, как будто впервые видит, — добро пожаловать в святую святых лабораторию, где производятся лучшие наркотики в штате. Войдя внутрь, глаза полезли на лоб. Никогда бы не подумала, что за всеми этими деревьями в таком опасном районе скрывается такая прелесть. Несмотря на серый и тусклый дизайн снаружи, внутри всё было современно. Несколько дверей и лифт, в который мы собственно и направились. Женщина, одетая в белую блузку и юбку карандаш, нажала на кнопку с цифрой 5, это последний этаж.       Никто не издал ни звука за время нашей поездки в довольно просторной кабинке лифта, тишину разрушил писк, уведомляя нас о том, что мы прибыли. Я поплелась за мужчиной и вскоре мы оказались в его кабинете. Он не был похож на привычные всем офисные кабинеты боссов.       Хоть помещение и просторное, оно абсолютно без окон, вместо солнечного света здесь находится люстра и неоновая подсветка, которая как раз сейчас освещает всё красным, по бокам от двери находятся шесты, а по всему кабинету развешаны разные фотографии, которые я не могу рассмотреть из-за плохого освещения, но не сомневаюсь, что там изображены наркотики. — Это то, чему я посвятил шесть лет. Именно здесь изготовляется то, что приносит радость тысячам жителей этого гнилого города и штата, то из-за чего люди теряют контроль, превращаются в торчков и умирают с иглой в вене и пеной во рту, — он налил себе что-то в бокал и упал в кресло, покрутившись при этом, — я тот, кто приносит им счастье и мучительную смерть. — Я впечатлена, — теперь я могу пройтись и взглянуть на фотографии, как я и думала тут всё посвящено тому, что изготовляют в этой лаборатории. — Тебе нравится? — Шутишь? Это лучшее, что я видела в своей жизни, но было бы ещё прекрасней если бы ты провел мне небольшую экскурсию, — намекаю на то, что хочу посмотреть тут всё, каждый квадратный сантиметр. — Пойдём. Он как истинный хозяин этого местечка повел меня вдоль коридора, оживлённо рассказывая и активно жестикулируя. Объяснял, что где находится. На пятом и четвёртом этажах оборудованы хранилища, несколько кабинетов персонала, столовая для работников и небольшая комната с тремя кроватями. Рик рассказал, что некоторые не имеют собственных жилищ и он разрешает ночевать здесь. — Иногда даже защитные костюмы не помогают и люди пьянеют от наркотиков, — на этот случай у нас есть чудо-доктор, которого сейчас почему-то нет на своём рабочем месте, — он распахнул дверь с красным крестом на ней, — уволил бы, но он знает толк в быстром «оздоровлении» моих людей, чёрт безрогий, — Рик показательно плюнул на пол. Сейчас же на нас надели специальные костюмы и мы пошли в огромные помещения, где несколько десятков людей фасуют кокс, крутят косяки, герметизируют героин и крэк. Открыв следующую дверь я увидела целую плантацию марихуаны и канабиса. — Рик нам перекрыли поставку экстази. Говорят, что тебя контролирует Европол. Мы не можем перевезти таблетки через океан, иначе все будем лежать на его дне, — к нему подбежал мужчина с виднеющейся сединой и взволнованными глазами. — Пусть перевезут через второй, блять, скажи, что я подорву их контору если завтра же экстази не будет в ЗИП-пакетиках продаваться моими людьми. У меня клиенты от зависимости избавятся быстрее, чем получат желаемый товар. Ну же, Стив, шевели булками, звони им и угрожай! Не заставляй меня применять оружие. — Сукин сын, ладно, будут твои «таблетки счастья» завтра, но их надо сразу растолкать кому-то. Кстати, не представишь мне столь милую особу? — намекнул тот на меня. — Да, это Элизабет, — мужчина поцеловал тыльную сторону моей ладони, — моя дочь. — Ох, говорил же я тебе, Мартинс, что твоё хождение по бабам в молодости не приведёт ни к чему хорошему. Мог бы хотя бы сына заделать. — Сын бы не смог сделать так, — избавляюсь от не нужного костюмчика, который защищал меня от воздействия препаратов, снимаю футболку, демонстрируя мужчинам свою грудь. Они пребывают в лёгком шоке от моих действий, это видно по их глазам, они такие растерянные, словно малые дети. Тем временем быстро хватаю пистолет из его заднего кармана джинс, перезаряжаю и навожу на него, — пиф паф, Стив. — Хадсон, да тебя уделали, — смеется Мартинс над растеряным сотрудником, что прячет назад оружие. — Хадсон?! — меня словно осенило. — Да, Эли, это — папа Чейза, мой давний друг, — с каждым днём я всё больше запутываюсь. Чейз же отрабатывал долг, разве Рик не мог простить ему эту погрешность, так как в хороших отношениях с его отцом? Неужели меня обманули? Снова — Эй, всё хорошо? — наверное, по моему лицу стало понятно что, что-то не так. — Да-да, всё чудесно. Куда мы дальше едем? — Ко мне домой, наша тренировка продолжается, — мы направились к выходу, и Рик снова похвалил меня за выходку со Стивом, но сказал, что для того, чтобы выхватить оружие не обязательно раздеваться. Прошло полчаса и мы снова оказались в M&S City, тут действительно все по-другому. Опрятные домики, чистые улочки, красивый газон, даже воздух чище. — Начнём с небольшой разминки, — он начал приседать, а мне ничего не оставалось как повторять за ним, — теперь, я хочу возобновить твои навыки в боксе, — он повел меня на ринг, что находится всё в том же тренажёрном зале. — Хочешь сделать из меня машину для убийств? — перелезла через канат и начала делать круговые движения кистями рук: всегда так делала перед тем как надеть перчатки. — Хочу сделать из тебя достойного приемника. — Для этого не обязательно боксировать, — подметила я. — Успешный человек — многогранен, идеальный человек — лучший во всем, — сказал как отрезал, сложилось впечатление, будто он готовил эту фразу несколько лет. — Нет идеальных людей! — я всё так же стояла на своём. — Ты будешь первая, — с гордостью заявил тот и начал командовать мной, говоря как и что делать. — Отлично, я доволен, на сегодня хватит. Прими душ, жду тебя через пятнадцать минут на улице. Я приготовил тебе сюрприз, — с довольной улыбкой покидает зал, оставляя меня одну. Готова признаться, занятие боксом с утра хорошенько взбодрило меня и заставило проснуться азарту. Мне хочется ещё и ещё, я готова бить грушу до тех пор, пока не упаду в обморок из-за нехватки сил и энергии. По истечению выделенного времени выхожу на террасу и кричу Рику, что я уже на улице. Думаю, ему и кричать не стоило, ведь он и сам меня нашел: звук перезарядки пистолета и я чувствую холодный металл на затылке.

Похоже моя тренировка продолжается.