приключение

...— а у тебя были отношения?, — вдруг спрашивает эмиль сонным голосом. утро началось со стакана горячего кофе, что дима совсем недавно заказал в одной кофейне, возле которой остановился. сейчас они ехали по безлюдной дороге на небольшой скорости, обсуждая какие-то вещи из их жизней. в глаза светило солнце, но сейчас оно делало картину лишь атмосфернее. на небе яркими оттенками расплывались облака, безмолвно объявляя о начале нового дня. — а? да. встречался с девушкой. как мне казалось, была прекрасная дама, но через год отношений узнал, что она изменяла мне с каким-то парнем несколько несколько месяцев. где-то пять, наверное. а я не знал. насколько знаю, он был побогаче для нее или покруче. расстались вот недавно совсем, недели за две до нашего путешествия, что-ли, — спокойно пожимает плечами. иманов смотрит удивлённо. масленников всегда казался ему таким.. позитивным, добрым, улыбчивым. неужели ему не больно? прошло ведь так мало времени.. этот вопрос он и задаёт, на что получает лишь усмешку. — уже нет. не больно, — честно отвечает старший, пожав плечами, — ну, или просто уже не так сильно, как было. нужно учиться отпускать людей в своей жизни. иначе ты будешь копить обиду и злобу на этот мир. от этой злобы этот мирок не измениться, а в итоге плохо будет самому себе. человек не имеет возможности держать в себе всю злобу и негатив постоянно. юноша опускает глаза вниз, задумавшись. все же масленников явно говорил правду. и правда эта была настолько простой, что ему стало даже в какой-то мере стыдно, что он не додумался сам. вскоре дима задаёт вопрос « а у тебя? были отношения? ». эмиль задумывается, а после отчего-то вздрагивает. — были, — признается честно, тихо,— но я не хотел бы о них вспоминать. нет, ты не подумай, не из-за того, что я тебе не доверяю или что-то вроде, — тут же засуетился паренек, — просто они для меня.. — эмиль, спокойнее. я тебе не мать, не отец и ты совсем не обязан передо мной отчитываться. больная тема? ладно. не доверяешь? ладно, я тебя понимаю, ибо мы знакомы всего ничего, — пожимает плечами, — все в порядке, эмиль. не говори, если не хочешь. дима был спокоен внешне. по крайней мере, лицо его не выражало обид, поэтому юноша поднял глаза и неуверенно улыбнулся. масленников был невероятно понимающим и добрым, и иногда эмиль сомневался, что перед ним человек — ну нельзя же совмещать в себе такие хорошие качества одновременно! где-то в середине дня они подъезжают к каком-то отелю. здание было не очень большим и не выглядело особо элитно, поэтому масленников поимел смелость предложить иманову остановится там на какое-то время по двум причинам. во-первых, погода стала отвратительной и ехать в ней было уж совсем сложно [а вредить мальчишке не хотелось], во-вторых, дима не выспался — ему спать было не очень удобно на кресле, а ни вчера, ни сегодня по пути подобных мест не имелось. эмиль соглашается, предлагая в любом случае скинуться на один совместный номер — все же дима не являлся его "папиком", и не должен был за все платить. они какое-то время проводят у стойки регистрации, узнавая необходимую информацию, а после действительно скидываются с эмилем и снимают номер на ближайшие часов пять. девушка посмотрела, конечно, странно, но озвучивать свои вопросы не стала — не ее дело, поэтому и лезть смысла не было. оба приходят вскоре в номер и быстро рассматривают его, но дима довольно быстро удаляется в спальню, аргументируя это тем, что хочет немного поспать. перед этим он спросил у эмиля, не против ли тот, на что младший явно удивился,а после лишь тепло улыбнулся и сказал, что тот может спокойно идти. пока масленников спал, иманов завалился на диван в зале, что тут же под ним неприятно проскрипел, а сам задумался о словах, что недавно услышал от парня. врать самому себе юноша не решился, поэтому сразу поставил во внимание факт, что да — смысл в его словах есть. если ты копишь внутри боль, подобно губке, она начинает тебя разрушать. ты запираешь ее в своей душе как в клетке, не показываешь и не рассказываешь о ней никому, считая свои проблемы менее важными, а сам страдаешь. ты страдаешь, и боль становится больше, заставляя тебя страдать сильнее. и это замкнутый круг. с эмилем это происходило тоже. эмиль наверняка казался внешне весёлым, добрым и жизнелюбивым. но внутри он умирал, закрывая себе рот рукой, ведь считал, что не важны его проблемы никому. все вечно были в своих заботах и он не горел желанием валиться им на шею лишней проблемой, что явно будет им не нужна. если говорить честно, сейчас его мирок начинал оживать — дима словно внёс в его мирок свет. и мирок его оживал, хотя иманов на глубине души боялся. будучи преданным в прошлом самым близким человеком, которого он любит и ценил больше всего, он невероятно сильно теперь боялся доверять людям. он не верил «обложкам» вроде милых лиц. они бывают обманчивы. и люди бывают обманчивы. твой главный враг может поддержать тебя в сложный момент. твой любимый человек может ударить острым ножом в твою спину. и все это обязательно упадет в итоге тебе на спину паутиной, ведь ты теперь запутаешься, кому тебе стоит доверять, а кому нет. и решать тебе это все самому. эмиль едва останавливает поток мыслей — обычно мысли о подобном давались ему тяжело: вводили в печаль, уныние, заставляли думать об этой жизни ещё глубже. а мысли были совсем не положительного характера. юноша вздыхает и достает свой телефон, надеясь отвлечься на него. это получается более-менее хорошо, но вскоре он начинает невероятно сильно скучать, а через несколько минут и вовсе засыпает, так и держа в руках телефон. просыпается юноша через час. дима, судя по звукам со стороны кухни, уже не спал. иманов зевает, убирает в карман телефон, а после поднимается и идет на звук. он едва заметно улыбается, глядя на масленникова, что сидел за столом, пил кофе и с чего-то хихикал. эмильен, осознав, что эта картина вызвала у него подобную реакцию, смущенно краснеет. надеется, что старший не заметил. — доброе утро, — усмехается эмиль. дима явно не ожидает этого — вздрагивает, едва не роняет телефон. младший хихикает, — как спалось? выспался? — все отлично, — честно отвечает масленников, пожав плечами, — готов ехать дальше? — естественно, — кивает тот. — здорово. значит щас я допью и пойдем. иманов кивает. пока дима допивает чай, он приводит себя в порядок, желая быть и выглядеть не заспанным, а более-менее бодрым. поэтому, стоя через какое-то время в "прихожей" и обуваясь, он выглядел более-менее свежо. дима, обувшись, пару минут ждет младшего, а после они выходят из номера. масленнмков отдает ключи на стойке регистрации, выходит из здания и идет к машине, что-то говоря эмильену. они уже подошли к двери, как вдруг сзади кто-то окликнул эмиля..