приключение

..— эй, ты чего? иманов просыпается от толчков в плечо. как только он открывает глаза, то его ослепляет яркий свет. он жмурится, но все же глаза ему приходится открыть. впереди — небо багровых цветов и дорога со спокойным движением. эмиль вздрагивает, оглядывается испуганными глазами. — эмиль, ты чего?, — более громко спрашивает дима. юноша выдыхает, закрывает лицо ладонями, — ты кричал во сне. — я... прости. мне. просто мне приснился кошмар. мы. мы попали в аварию, — говорит тот заплетающимся языком из-за переживаний, — и.. — так, тише, — вздыхает масленников беззлобно, — для начала успокойся, ладно? если что, вот бутылка минералки. ты зря так беспокоишься. проходит еще какое-то время, прежде чем эмиль все же оказывается способен выдать что-то более-менее адекватное. дима специально даже останавливается. хотя, может, останавливается просто чтобы сделать передышку от вождения. для иманова это не самое главное. оба выходят на улицу, поскольку считали, что им стоит подышать свежим воздухом. эмиль все же рассказывает про сон и, честно сказать, он уже ждал кучу оскорблений в свою сторону и в целом негатива, но его «напарник», если можно так сказать, его удивляет. масленников подходит к нему, а после обнимает и мягко начинает объяснять, без излишнего давления на юношу: — сны часто показывают переживания насчет чего-либо. если у тебя долго крутиться переживание насчет чего-то в голове, то это может перейти в твой кошмар. если ты сомневаешься во мне, то не стоит, честно. будь я не уверен в своих силах и способностях, то ни за что бы не стал звать кого-то в путешествие. особенно такого масштаба. так что давай, не раскисай, домой вернешься живым и невредимым, — смеется масленников. эмиль тоже роняет смешки, обнимая в ответ, — а теперь предлагаю прогуляться минуток двадцать., а то я устал, если честно. ну, типа, не в том смысле, что спать, а. — да не ссы. я понял, — смеется иманов, — у меня так же бывает, когда я долго чем-то занимаюсь. и да, пойдем, но навигация, если что, с тебя. и если мы потеряемся — то жертвовать будем тобой. понятно? дима отстраняется. он открывает дверь машины и достает оттуда минералку и свой телефон. он считал, что это все, что может им понадобиться для совсем недолгой прогулки. — э, а че я то сразу?, — спрашивает старший, закрывая дверь и проверяя работу сигнализации. когда оказалось, что все работает отлично, то он убирает ключи в карман, как и телефон, — куда идем? эмиль лишь пожимает плечами, а после показывает в какую-то из сторон и тут же идет туда. остальная часть дня, а точнее его вечер, идет неописуемо прекрасно. конечно, прошло далеко не двадцать минут, на которые оба изначально рассчитывали, а еще дольше, но оба выглядели невероятно счастливыми. дима не обращал внимания на странное поведение собственного организма и себя самого: не обращал внимания на то, как же трепетало сердце, когда эмиль смеялся с шуток; не обращал внимания, как засматривался на эмиля и, кажется, только и старался, чтобы тот посмеялся., а может, обращал., но моменты были настолько прекрасны, что портить их размышлениями из разряда «что это? почему я это чувствую?». как-нибудь потом. не сейчас. когда они оказываются в машине, на часах уже десять часов вечера. никого, впрочем, не беспокоит, и они спокойно садятся на свои места. дима — на водительское кресло, эмиль — на переднее, чтобы быть рядом. небо — темное, все машины включили фары и масленников не исключение. все же до сих пор не преследовал цели угробить себя и эмиля. эмиля хотелось защищать. но это точно так же разговор с самим потом, что откладывается на «как-нибудь потом». только неизвестно, через сколько наступит это потом и наступит ли он вообще. стоит ли портить столь прекрасный момент попытками разобраться в себе, в своих чувствах, в том, кем же он видит эмиля? определенно, нет.