Comfort

Ты сжала повязку с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Стиснув зубы, ты пытаешься сконцентрироваться и найти в своём истощённом теле силы, чтобы выбраться из завала. Ты уворачивалась от довольно неприятного Шрама, и этот неверный шаг привёл к тому, что гниющий деревянный пол треснул под тобой. Гнилые доски не могли выдержать веса двух человек, и как только ты упала, то сразу же потеряла сознание. Когда ты пришла в себя, то поняла, что пережила падение со второго этажа. И хотя высота была небольшая, двигаться было тяжело. Несмотря на хруст в спине и плече, ты заставила себя встать. Держа мачете в руке, ты обыскала подвал с помощью слабого фонарика и обнаружила, что врага нигде не видно. Ни под обломками, ни в каком другом тёмном углу, куда ты отчаянно направила свой фонарь. Мужчина, должно быть, остался жив, потому что если ты выжила при падении, то, логично, он тоже выжил. Зная, что теперь ты застряла с, казалось, невидимым врагом, а Эбби нигде не было видно, твои чувства включились на полную мощность; в груди заиграла тревога. Но что-то было не так... Если этот парень сумел встать до того, как ты проснулась, то почему он просто не убил тебя? Зачем ему бежать и жалеть тебя? В твоей голове начали возникать совершенно разные теории, пока ты медленно, на дрожащих ногах, двигалась вперёд. Звук мха и застарелой воды под ногами были твоими единственными спутниками в этой одинокой миссии по поиску выхода наружу. Странно было находиться в таком одиночестве. Ты никогда не ходила на задания без Эбби, которой необходимо было лично убеждаться, что «Новичок» не облажается. Но теперь, когда между вами не было никакого напряжения, или вы просто сблизились, ты почувствовала лёгкую панику. Ну, мягко говоря. Ты изо всех сил старалась не сойти с ума и не стать убийцей. Черт, Эбби убьёт тебя, если это случится, а злить её – нет никакого желания. Думая о ней, ты чувствовала себя лучше. Насколько это было возможно, когда ты пересекла подвал, полный странных запахов и пугающей тишины. Как раз в тот момент, когда ты собиралась испытать свою удачу и позвать Эбби, приглушенный крик заполнил подземелье. Мышцы подёргивались от притока адреналина, ноги сами двигались к источнику болезненных криков. Это была Эбби? Нет, нет, нет... Её не могли поймать так легко. Крики стихли. О Боже, а что, если она мертва? Ты шла по трубопроводу, в твоих глазах горел гнев, когда ты крутила рукоятку мачете в руке, готовая ударить по этому грёбаному Шраму за то, что думает, будто он может поднять на неё руку. Вся эта ярость и ядовитая жажда крови обрушились на тебя, когда ты поняла, во что ввязалась. Что... Это был не человек. Это была смесь плоти и гноя, покрытая гигантскими кистеобразными наростами; ужасная морда, готовая сожрать тебя. Зловоние вызывало тошноту… Или, может быть, это была паника, наконец овладевшая тобой. Топляк издал булькающий звук, настолько громкий, что захотелось закрыть уши. Кровь лилась из его пасти, тяжёлые ноги ступали по искалеченному телу Шрама, с которым ты сражалась ранее. От этого человека остались только разорванные конечности и голова, превратившаяся в месиво красного, розового и серого. Треск его позвоночника был так страшен, что по телу пробежала холодная дрожь. Блять, блять… Ты бежала так быстро, как только могла, в том направлении, откуда пришла. Вся эта тяга к борьбе исчезла, сменившись чистым страхом и необходимостью бежать и выжить. Твои несколько выстрелов из дробовика не остановили монстра, который последовал за тобой. Пули почти закончились, а использовать мачете против такого огромного зараженного не было возможности. Единственное, что оставалось делать в этой ситуации — продолжать бежать и молиться, чтобы Эбби была жива. Осторожно, чтобы не поскользнуться или не споткнуться, ты начала чувствовать усталость. Во время падения ты, наверное, сильно ушиблась, потому что от каждого движения у тебя болела шея и поясница. Дыхание стало учащаться, все это напряжение в лёгких истощало ещё быстрее. Тебе потребовалось слишком много энергии, чтобы убежать, убежать в место, о котором ты ничего не знала, кроме того, что путь, по которому ты направляешься — не тупик. Прижавшись спиной к колонне, ты пыталась выровнять дыхание, но безуспешно. Эта штука приближалась, и тебе нечем было с ней бороться. Ты вздрогнула, закрыла глаза и попытался смириться с мыслью, что пришла твоя смерть. Когда ты сморгнула слезы и подняла свои ноющие руки, отказываясь умирать, не сделав хотя бы пару хороших порезов, звук очень знакомой винтовки заставил тебя замереть на месте. В голову пришла только одна мысль. — Эбби! — с надеждой крикнула ты, но вскоре тебя заглушил оркестр из разбивающихся стёкол, выстрелов и ругани. Ты не могла позволить ей сражаться в одиночку! Твоё тело нуждалось в отдыхе. Благодаря треснувшей стене ты медленно начала подтягиваться к Эбби и Топляку. Ты могла слышать, как она называла заражённого всеми красочными словами, о которых ты узнала за несколько месяцев пребывания в WLF, и, как ни странно, это заставило тебя улыбнуться. Бой длился дольше, чем любой другой. Твоя черепашья походка не помогла, и к тому времени, как ты добралась туда, Эбби уже расправилась с этим существом. Ты смотрела на её рюкзак, на её покрытые потом шею и руки, на её грубые руки, сжимающие теперь пустой пистолет. Было слышно, как она тяжело дышит, можно было видеть, как угасает её возбуждение, и как она медленно расслабляется. Ты позвала её по имени, и это был самый жалкий звук, который можно было услышать. Похоже, вы не виделись уже несколько недель. По правде говоря, находясь на краю смерти, казалось, что прошли годы и ты наконец-то воссоединился со старым другом. Друг. Ты думала о ней как о ком-то большем… — Где тебя черти носили?! Разве ты не слышала, как я тебя звала? Я думала, ты уже мертва, мать твою! Ты заставила меня взглянуть… — она была удивлена тем, как быстро ты пересекла комнату и обняла её гораздо более крупное тело. Ты так боялась отпустить её, и даже всхлипнула так сильно, что женщина тихонько вздохнула. Ты плакала, как ребёнок. Эбби растерялась. Она была потрясающим бойцом и могла найти общий язык почти с кем угодно, но когда дело доходило до утешения других… Казалось, что мир заставил её забыть, как это делается. Но она была добра. Ты знала, что она может быть нежной, что она может быть милой. Что даже после того, как она потеряла отца и увидела своих друзей мёртвыми, в ней осталось достаточно любви, чтобы понять, что она все ещё человек… Сильные руки ответили на этот жест после короткого неловкого молчания. Ты уткнулась ей в грудь и не могла видеть её лица. Она, казалось, была неуверенна в своих прикосновениях, боясь показать слабость или боясь навредить тебе. Но она прикоснулась к тебе. Перебирала твои грязные локоны, нежно массировала твою шею и спину. Она не торопилась искать раны и синяки под твоей грязной одеждой. Она правда не торопилась… Твои щеки потеплели от её любопытных рук, и ты подавила всхлип. Грубые пальцы скользнули под рубашку, чтобы слегка провести ногтями по спине. Ты вздрогнула и попыталась скрыть румянец на своём лице ещё больше, только тогда осознав, насколько вы были близко. Колени были почти прижаты друг к другу, если бы не разница в росте. Твоё лицо расположилось на её груди, а руки на широкой спине. Момент казался идеальным. Ты чуть не погибла, но это была самая близкая встреча в вашей жизни. Если бы это зависело от тебя, ты бы стояла так вечно... Но Эбби, похоже, очень хотела покинуть сырой подвал. — Я знаю, как отсюда выбраться. Мы... Мы должны уйти, пока удача нам улыбается, — одного взгляда на мёртвого инфицированного было достаточно, чтобы ты застонала и отстранилась, но как только ты это сделала, Эбби быстро схватила тебя за запястья и остановила. — Выглядишь ты дерьмово. Не хотелось бы, чтобы ты потеряла сознание на обратном пути. Вот... — ты посмотрела на её лицо, не пытаясь скрыть обожание. Она подхватила тебя на руки и вынесла из подвала. Она даже держала тебя, когда взбиралась по верёвке, как будто ты весила всего пару килограмм. — Мы идём домой? — спросила ты усталым голосом. Вопрос казался совершенно бессмысленным, хотя бы потому, что больше некуда было идти. Несколько раз моргнув, ты увидела оранжевый горизонт, солнце садилось на город, который теперь был во власти матери Природы. Это вызвало улыбку на твоём лице. Щека прижалась к её плечу. Ты чувствовала, что твоё место здесь. С ней. — Да, мы идём домой... — ответила Эбби, прежде чем ты заснула в объятиях своей... хорошей подруги.