Осколки

      Острый нюх зверя учуял добычу прежде, чем та его увидела. Пятнистый олень рванул прочь, вскинув белый хвостик и вихляя из стороны в сторону, огромный белый волк, оскалив зубы, мчался за ним по пятам. Он настиг оленя, впился хищными зубами в шею и задушил добычу.       Как только олень перестал дергаться, волк оторвал кусок плоти и попытался проглотить, но его затошнило. Адриан сменил форму и отпрянул от туши. Он надеялся, что в форме волка инстинкты заглушат это странное отвращение к пище, но не сработало. Прижавшись спиной к стволу дерева, дампир соскользнул на землю и вытер кровь с губ.       Он слабел, у него едва оставались силы для превращений, лишь кровь, которую предложил Бельмонт, до сих пор поддерживала его. Жажда усиливалась, человеческий голод смешивался с вампирским зовом. Ему хотелось крови, человеческой крови, но Адриан упрямо отказывался это признать.       Алукард вернулся к туше оленя и впился зубами в горло, глотая теплую кровь. Это несколько смягчило голод, и пить было проще, чем есть твердую пищу. Он взвалил тушку на плечи и понес к замку. Было темно, они еще, наверное, не проснулись. Дампир разделал оленя, положил большую часть мяса в морозильный ящик и приготовил рагу из оставшегося.       — Ммм, как вкусно пахнет! — радостно мурлыкнула Сифа, заходя на кухню. — Оленина? Ты охотился сегодня?       Адриан кивнул, раскладывая тарелки на столе. Появился Тревор и тут же принялся за еду.       — Ты не собираешься завтракать? — тревожно спросила сказительница.       — Я уже поел, спасибо за заботу, — Адриан оставил их одних, они тревожно переглянулись.       Последнее время Адриан сторонился их, прячась в библиотеке замка или в лабораториях. Спал он теперь в другой комнате, но сон его избегал, и дампир одиноко скитался по коридорам. Адриану было непонятно его состояние, в книгах его матери были подробно расписаны все болезни тела, но они ничем не напоминали ощущения дампира. Он наткнулся на книгу, в которой говорилось, что болезни тела иногда вызываются тревогами и долгими страданиями. Что ж, если это только в его голове, значит, это будет легко исправить, верно?       — Там что-то такое интересное написано, что ты уже полчаса уставился на одну страницу? — Адриан вздрогнул от неожиданности и повернулся к охотнику.       — Тебе что-то нужно, Бельмонт?       — Я пришел тебя проведать, живем в одном замке, но почти друг друга не видим, — Тревор подошел вплотную и оперся рукой на книжную полку, зажав Адриана между стеллажом и своим телом. Хоть дампир был чуть-чуть выше охотника, тот сейчас нависал над ним, и Адриан прижал к груди раскрытую книгу, словно пытаясь создать барьер между собой и Тревором. Охотник взял его за подбородок и заставил посмотреть в глаза.       — Черт, ты исхудал! — он приблизился, обжигая дыханием шею дампира. — Но все равно чертовски красив.       — Перестань издеваться надо мной, Бельмонт, я пытаюсь понять, что со мной происходит! Отвянь, — он попытался оттолкнуть охотника, но тот прижал дампира крепче к стеллажу. Приступ слабости был как никогда некстати.       — Тебе нужна кровь, — Тревор вытянул перед ним шею, демонстрируя пульсирующую вену.       — Тревор, — простонал дампир, смыкая сведенные судорогой челюсти, — прошу тебя, не надо.       — Тебе становится лучше, тебе нужна кровь! Пей!       Адриан сполз вниз и обхватил себя руками, мелко дрожа.       — Эй, что с тобой?       — Я не могу пить твою кровь. Если я выпью еще, то не смогу остановиться, — он поднял на охотника глаза и почувствовал, как белки его глаз затянуло алым.       — Черт! — Бельмонт отпрянул в строну. — Хоть ты и излечился от яда, ты все еще болен. Ты ничего не ешь, отказываешься от крови, неудивительно, что ты испытываешь голод.       — Я продержусь на животной крови.       Бельмонт фыркнул, схватил его за шиворот и, перекинув через плечо, понес в сторону жилого крыла замка. Адриан, отойдя от шока, начал вырываться.       — Пусти меня, Бельмонт! Что ты задумал?! Пусти!       Висеть вниз головой было неудобно и унизительно, слабость как назло не позволяла ему вырваться.       — Раз ты не хочешь есть сам, придется кормить тебя насильно, — усмехнулся охотник.       Он бросил его на кровать и позвал Сифу. Она вошла с подносом с овсяной кашей и травяным чаем и села рядом с ним. Адриан отшатнулся, отодвинувшись на другой край кровати.       — Скажи а-а-а, — мурлыкнула Сифа, протягивая к нему ложку каши и мило улыбаясь.       Адриан глубоко вздохнул и проглотил унижение. Отказать сказительнице он просто не мог, поэтому послушно позволил ей направить ложку в свой рот. Каша оказалась вкусной, сладкая от меда и лесных ягод. Дампир осторожно проглотил и задержался, прислушиваясь к своему телу. Пустой желудок сжался от уже забытых ощущений еды, но не подавал признаков тошноты. Сифа протянула вторую ложку, поощрительно улыбаясь. Адриан покорно доел всю кашу и позволил напоить себя чаем. Сифа погладила его по голове и назвала хорошим мальчиком. Дампир фыркнул, но не отстранился от ее ласки.       — Ну вот, видишь? Нам удалось тебя накормить. И сегодня мы спим вместе! Мне надоело, что ты рыскаешь по замку по ночам, — довольно заявил Тревор.       Адриан пожал плечами, но принимать заботу друзей было приятно.

***

      Сифа проснулась от странного ощущения тревоги и пошарила руками по простыне. Между ней и Тревором было пусто. Она выскользнула из-под одеяла и накинула робу. Сказительница пошла по следу тревоги и вскоре пришла к разрушенной детской комнате. Адриан сидел на коленях перед кольцом своего отца и беззвучно плакал. Ее сердце сжалось, он еще был так юн, и ему пришлось столько пережить. Она дала ему знать о своем присутствии тихим вздохом, дампир поднял голову и повернулся к ней, торопливо вытерев слезы.       Сифа опустилась на ковер рядом с ним и прижала его голову к своей груди, Алукард чувствовал ее пульс, слышал, как теплая кровь движется по ее венам. Его сознание кричало, чтобы он бежал оттуда, но он не мог пошевелиться. Другая часть его сущности прижалась к ней, потянувшись к ее беззащитной шее. Дампир приоткрыл рот, холодный ночной воздух коснулся его клыков. Это последнее, что он помнил.